Смерть волкам (СИ) - Чеблакова Анна - Страница 173

Тальнар пожал плечами:

— Нас перебьют, это ясно.

— Не строй из себя храбреца, Тальнар, — вмешался Долвер, презрительно изогнув губы. — И как только тебя могли взять на такое дело?

— Ты тут не возникай, — урезонил его Брэлл, черноволосый оборотень лет тридцати пяти. — А ты, Аврас, объясни ему всё поскорее.

— Что объяснить? — не понял Тальнар. — Аврас, что ты…

Аврас остановил его жестом поднятой вверх руки.

— Мы, все пятеро, говорили об этом ещё в пещерах. Тебе я не говорил, потому что до последнего момента не знал, пойдёшь ли ты с нами. Но сейчас слушай внимательно.

Тальнар кивнул. Его охватило уже знакомое чувство холодного страха, как будто он подошёл к краю глубокой пропасти и уже чувствует на своих плечах руки, которые вот-вот его столкнут.

Аврас посмотрел на всех своих собеседников и негромко заговорил:

— Нас четыреста, в городе три тысячи человек. Силы не равны, сами понимаете, точнее, были бы не равны, если бы мы сражались с вооружёнными мужчинами. Но большинство из этих трёх тысяч — это дети, старики и женщины. Какие из них противники? Кривой Коготь привёл нас сюда либо на убой, либо на бесчестье. Я был его волком уже тогда, когда некоторых из вас — он глянул на Тальнара и Долвера — ещё не было на свете. Я выполнял его приказания, по его велению убивал людей. Мои руки в крови по самое плечо, и я говорю: хватит. С меня довольно. Я не пойду драться с дониретцами, даже если для этого мне придётся умереть.

— И что ты предлагаешь? — дрогнувшим голосом спросил Тальнар. Аврас посмотрел ему в глаза так, как раньше никогда не смотрел: он будто проверял своего молодого друга на прочность.

— Я предлагаю убить вождя, — ответил он. Тальнар вздрогнул и выпрямился.

— Мы сделаем это все вместе, — продолжал Аврас, возбуждённо сверкая глазами. — Сейчас мы возьмём ружья и расстреляем эту тварь в упор! Ты со мной, Тальнар?

Тальнар приоткрыл рот, ещё не зная, что ответить, как вдруг Ящер, ещё один оборотень, прозванный так за похожие на чешую язвы от Красной Лихорадки на лице и шее, со вздохом сказал:

— У нас ничего не получится, Аврас.

— Почему? — не понял Аврас.

— Барен пришёл раньше, чем мы его ждали. Теперь, стоит нам подойти к Когтю, Барен кликнет своих головорезов, и нас размажут по земле. Ты знаешь Барена — он предан Кривому Когтю, как никто.

— Да, я его знаю, — кивнул Аврас, — и знаю, что он никогда не умел управлять стаей. Эти бандиты здесь только потому, что хотят сорвать лёгкий куш, а не потому, что преданы Барену. Нам незачем бояться его — стоит только убить Когтя, и всё рассыплется.

— Но даже если мы это сделаем, разве это спасёт Донирет? — спросил Брэлл. — Полнолуние уже сегодня. С вождём или без вождя, мы нападём на город.

Аврас покачал головой.

— Нет, — сказал он.

— Нет? — в один голос переспросили оборотни.

— Нет, — спокойно повторил Аврас. — Мы не нападём на город.

— Но… — начал было Тальнар, и тут же осёкся под взглядом Авраса — он вспомнил то, о чём говорила Веглао. Сердце у него испуганно замерло — неужели Аврас поверил этому? Неужели он и вправду думает, что если он убьёт Кривого Когтя, все оборотни…

— Если мой план сработает, — сказал Аврас, — вы всё поймёте. А пока просто слушайтесь меня. Берите ружья. Убьём его и покончим с этим!

— Нет, Аврас! — вырвалось у Тальнара. — Это глупо, неужели ты не…

— Может, и глупо! — воскликнул Аврас. — Но я всё равно это сделаю! Когда-то давно я дружил с человеком, который жил в этом городе. Я не хочу наутро обнаружить, что разорвал глотку своему другу! Последний раз спрашиваю: вы со мной?

Ответом было молчание. Все пятеро потупили глаза, не желая смотреть в медленно бледнеющее лицо Авраса.

— Давай лучше подождём, — подал голос Долвер. — С тех пор, как убили старую сучку, к нему лучше и на пистолетный выстрел не приближаться.

Аврас обвёл сообщников налившимися кровью глазами.

— Стыдитесь, — тихо сказал он. — Девчонка, которой бы в куклы играть, чуть не сделала то, на что не можете решиться вы, четверо здоровых мужиков…

Долвер покраснел — трудно сказать, от стыда или от ярости, — но промолчал. Остальные тоже молчали. Тальнар же почувствовал себя так, как будто его оглушили сильным ударом. Его многие считали трусом, он привык к этому и не обращал внимания, но Аврас… от него он такого не ожидал.

Аврас вдруг резко поднялся и направился к платформе с оружием. Он шёл быстро, решительно, и никто не посмел его остановить. Глядя вслед ему, Тальнар вдруг вспомнил, как когда-то он смотрел в спину уходящего отца, и внутри, между рёбер, шевельнулся комок пока ещё слабого страха.

Кривой Коготь всё ещё тихо разговаривал с Бареном, а Аврас резко откинул брезент с платформы. На секунду он замер, разглядывая оружие, а потом, протянув руку, схватил один из обрезов. Забыв обо всём, Тальнар бросился к нему.

— Аврас! Аврас, что ты делаешь? — шёпотом закричал он, вцепляясь в ружьё обеими руками и пытаясь вырвать его у Авраса. Тот резко толкнул Тальнара в грудь, так, что юноша упал на песок. Прежде чем всё перевернулось перед глазами Тальнара, он успел увидеть презрение и горечь на лице Авраса.

Сам того не желая, Тальнар погубил своего друга, да и не только его. Если бы он не бросился вырывать у него ружьё, возможно, рассвет следующего дня увидело бы намного больше людей. Но их короткая схватка привлекла внимание остальных оборотней. Многие из них обернулись, и какая-то женщина закричала, увидев ружьё в руках Авраса. На крик обернулся и Кривой Коготь.

Аврас понял: от следующего выстрела зависит его жизнь. Он вскинул ружьё и выстрелил.

Острый глаз охотника не подвёл — пуля летела прямо в голову Кривому Когтю. Но навстречу ей без единого звука, с выражением туповатой решительности на лице бросился один из телохранителей вождя. В следующее мгновение его лысая голова буквально взорвалась лохмотьями кожи и кровью. Тело грузно упало на землю с таким звуком, какой издаёт упавший кусок мяса, только этот звук был намного громче.

Ужас как будто волнами разнёсся от упавшего тела. Те, кто был попроворнее и уже успели познакомиться с привычками своего вождя, стремглав заторопились прочь, за спины оторопевших товарищей, подальше от гнева Когтя.

Тот стоял неподвижно. Кровь убитого оборотня капала с его лица, стекала по бороде. Он медленно вытер её изуродованной ладонью, потом столь же медленно облизал руку, всё это время не сводя своих прозрачных, почти бесцветных глаз с напряжённого лица Авраса.

Аврас нажал на курок снова, но выстрел не грохнул. Воздух огласил пустой тихий щелчок — ружьё дало осечку.

— Ты истратил один выстрел, пёс, — спокойно сказал Кривой Коготь. И тут же, словно голос вождя вывел их из оцепенения, к Аврасу бросились стоявшие рядом с ним мужчины. Среди них Тальнар увидел Пёсью голову. Резко оттолкнувшись от земли ладонями, он вскочил на ноги, краем глаза увидев, как Долвер с отсутствующим выражением лица быстро покидает театр военных действий.

Оборотни схватили Авраса, навалились на него со всех сторон и вырвали ружьё у него из рук. Он вырывался. Сквозь пыхтение и ругань нападавших Тальнар слышал, как тяжело, натужно дышит его друг. С внезапным гневом он вспомнил: Аврас не может выносить больших физических нагрузок, от них он начинает задыхаться. И тогда он бросился с кулаками на тех, кто схватил Авраса.

Его тут же отбросили на землю, но Тальнар вскочил, выплюнул попавшую в рот кровь (ему выбили зуб) и снова подлетел к нападавшим. Сквозь переплетение рук он увидел, как Аврас упал на колени. Сразу двумя кулаками он ударил одного из нападавших в спину. Тот обернулся, и на миг перед Тальнаром предстало перекошенное лицо с бородавкой на носу и сросшимися бровями. Из уголка оскаленного рта текла слюна. Оборотень размахнулся и так ударил Тальнара кулаком в ухо, что паренёк нелепо взмахнул руками и упал на землю. Там он и застыл, не в силах пошевелиться. Перед глазами поплыли маленькие пятна, похожие на кровавые пузыри. На секунду Тальнар оторвал голову от песка, но тут же уронил её снова.