Смерть волкам (СИ) - Чеблакова Анна - Страница 140

Октай остановился и посветил фонарём вокруг себя, всё больше удивляясь. Потолок здесь был скошен на обе стороны, как в старой церкви в Станситри, в которую когда-то в детстве он иногда забирался. Стены плавно и в то же время круто закруглялись кверху и там, где они сходились, выросли несколько маленьких сталактитов. Октай двинулся вперёд, где коридор оканчивался несколькими ведущими вверх ступеньками. Поднявшись по ним, Октай увидел, что находится в квадратном зале — точнее, он предположил, что зал мог быть квадратным когда-то, ибо противоположная его часть была полностью завалена. Огромные обломки скал, маленькие и крупные камни громоздились друг на друге. Вся эта чудовищная и грандиозная конструкция казалась такой непрочной, будто тронешь её — и камни покатятся, загрохочут, завалят и расплющат его. Осторожно Октай обошёл завал, чувствуя, как растёт разочарование — здесь тупик, он только зря потерял столько времени. Но, к счастью, за камнями он увидел новый проход, уходивший наверх так круто, что, если бы в нём не были вырублены ступеньки, можно было бы запросто свалиться.

Лестница тоже была здорово завалена камнями. Она и без того была узкой, а теперь Октаю приходилось вовсе жаться к стене. В конце концов все ступеньки исчезли под завалом. Октаю пришлось ползти по камням, держа фонарь в одной руке.

Он уже подумал было, что придётся всё-таки вернуться, но тут камни под его руками резко пошли вниз, и он, не удержав равновесие, упал вперёд. К счастью, падать было невысоко, меньше метра. Поднявшись на ноги, Октай едва не вскрикнул от радости — лестница вывела его в тот же коридор, по которому он и Рэйварго шли несколько минут назад!

Вскоре он снова вышел на мост. Рэйварго обернулся на свет фонаря и с облегчением улыбнулся:

— Я уже подумал, что ты совсем потерялся!

— Я тоже, — ответил Октай, подходя поближе. — Что, есть возможность перелезть через эту дыру?

— Только если прыгать, — вздохнул Рэйварго. — Парапет здесь закруглён сверху, и дальше он тоже обрывается. Боюсь, что мост дальше совсем разрушен.

— Что ж, — промолвил Октай, — тогда придётся идти моим путём.

Через несколько минут они были на берегу. Рэйварго вошёл в воду первым, за ним шагал Октай, держа перед собой фонарь. Постепенно дно уходило вниз, и, когда ребята добрались до того места, где Октай полчаса назад смог встать на ноги, Рэйварго погрузился в воду почти по ключицы. Он обернулся к Октаю и улыбнулся. Улыбка получилась вымученной и дрожащей.

— Н-ну и т-темп-пература у этой водички! Ес-сли м-мы в-выберемс-ся отсюда, у меня вряд ли б-будут д-де-дети…

— Н-не смеши мен-ня, а т-то я н-не смогу д-держать фонарь ровно, — предупредил его Октай.

— Ес-сли т-тебе от этого с-смешно, то ты садист, Ок-ктай. Л-ладно… ну-ка посвети вон туда.

Он указал рукой на дальнюю стену пещеры. Октай поднял фонарь и направил его туда, куда показывал Рэйварго. Дальняя стена была довольно далеко, но отсюда всё равно было видно: она была очень уж ровной. Ровной, как стена комнаты. Очень-очень длинной комнаты…

— Р-рэйварго! — воскликнул Октай, запнувшись не от холода, а от волнения. — Рэйварго, смотри!

— Д-да, это не просто озеро. Это помещение. Н-наполовину об-обвалившееся, — Рэйварго обернулся и окинул взглядом почти похороненный под камнями берег, с которого они сошли. Дальняя же стена уходила вверх не слишком далеко: ребятам было видно, что она заканчивается под ровным карнизом. Мост — теперь это было видно хорошо — и в самом деле был разрушен. От дальней стены отходил только клочок каменного полотна. Из воды в двух местах торчали мощные каменные опоры.

— Т-ты пойдёшь дальше? — спросил Октай. Рэйварго пожал плечами:

— Придётся. — Судя по голосу, такая перспектива его не восхищала. Он пошёл вперёд, а Октай держал фонарь направленным на дальнюю стену.

Рэйварго прошёл под тем местом, где Октай упал в воду. Здесь она достигала его подбородка. Октай слышал, как чуть-чуть постукивают зубы его друга. Рэйварго оттолкнулся от дна ногами и медленно поплыл вперёд. Октай окликнул его:

— А если д-дальше буд-дет только г-глубже? Возвращайся!

Рэйварго и сам этого опасался. Плавать он умел хорошо, но с тех пор, как в воде погибла его мама, его стал преследовать страх перед тёмными глубинами и отстутствием твёрдой почвы под ногами. Проплыв ещё несколько саженей (свет фонаря становился всё более далёким) молодой человек вдруг ткнулся во что-то коленями. Опустив глаза, он увидел, что наткнулся на широкую стену, высота которой немного не доходила до поверхности воды.

— Посвети в воду подо мной, — попросил он Октая и тут же нырнул в тёмную воду с головой. Крик застыл у Октая в горле. Он вытянул руку вперёд, фонарь слегка дрожал от напряжения.

Рэйварго не показывался над водой с полминуты. Его товарищ уже подумал, что он утонул. Но едва эта мысль пронеслась у него в голове, Октай изумлённо открыл рот: Рэйварго поднимался над водой, как призрак. Он вскарабкался на стену и выпрямился. Вода здесь доходила ему до колен. Мокрая рубашка облепила его так, что было видно, как по его мускулистому, постройневшему за лето телу пробегает дрожь холода. С волос и одежды ручейками текла вода. Стуча зубами от холода, Рэйварго обеими ладонями оттянул подол рубашки и выжал его. Струйки ледяной воды потекли между его пальцев.

— Мы в тюрьме, — сказал он. Октай вначале не понял:

— Ты о чём?

— Это тюрьма, — Рэйварго медленно оглядывался по сторонам. — Я стою на крыше каземата. Тут целые ряды камер, и между ними проходы, по которым ходила стража.

— К-как ты это понял?

— Я нырнул и увидел зарешёченные окна. Заглянул в одно, и увидел там два скелета в цепях. Странная темница, если честно. Я думал, мерканийцы строили по-другому… — Рэйварго глядел по сторонам с восхищением, которого Октай никак не мог понять. Не дав другу разглагольствовать дальше, он спросил у него:

— Может, пойдём обратно?

— Обратно? — переспросил Рэйварго. — Нет, приятель, давай уж доберёмся до того берега. Вернуться мы всегда успеем.

Октай подавил вздох. Он взял фонарь в другую руку и, оттолкнувшись от дна, медленно и осторожно поплыл вперёд. Когда он доплыл до Рэйварго, тот одной рукой забрал у него фонарь, а другой помог вскарабкаться на крышу камеры.

— За дальней стеной оборотни, — сказал Октай, едва отдышавшись. — Я ещё никогда не чувствовал их так близко с тех пор, как мы сюда пришли… Ты прав. Я доплыву туда.

Он прошёл вперёд и увидел, что Рэйварго был прав: крыша обрывалась у него под ногами, и между ней и следующим рядом камер шёл проход. Октай переплыл его и следующий, потом снова взобрался на крышу и подошёл наконец к дальней стене.

Над камерами был небольшой карниз, по которому, наверное, могли прогуливаться стражники. Здесь тоже были каменные завалы, хотя и не такие огромные, как на другом берегу. Пройдя немного вдоль стены (здесь свет фонаря уже был почти не виден), Октай обнаружил то, что искал: дверной проём, выводивший на карниз. Он был завален камнями, но они были не такими уж большими: не было ничего сложного в том, чтобы потихоньку откатывать их и освобождать проход. А за проходом были оборотни. Много оборотней. Чудовищно много оборотней.

Путь назад был мучительно долгим; ребята уже очень устали и спотыкались буквально на каждом шагу. Когда они наконец вышли на воздух, свет был вечерним.

Снаружи воздух был жарким и сухим, как в печи. На небе не было ни облачка. Ребята не сразу вышли из пещеры — они сели отдыхать у входа, глядя то наружу, то назад, в уходящий в темноту тоннель.

— В Лесистых Горах таких больших пещер нет, — сказал Октай. — Может, и есть, но я в них не бывал. Там есть маленькие земляные пещеры, но от них надо держаться подальше. Мало ли кто может в таких жить.

— Например? — спросил Рэйварго.

— Например, медведи или пещерные львы. Однажды Веглао дралась с таким львом. У неё было копьё и нож. Я не знаю, как она смогла его победить.

— А сколько ей тогда было лет?