Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон - Страница 1162

Аргел Тал стремительно взбежал по трапу десантного корабля и, грохоча подошвами, проскочил в пассажирский отсек. Он последним взошел на борт. Вокс, словно улей, гудел от голосов торопивших его Гал Ворбак. Остальные «Громовые ястребы», гордо несущие серый цвет легиона, уже поднимались в воздух.

— Взлетаем, — приказал он по воксу пилоту, не стыдясь панических ноток в голосе. — Возвращаемся на корабль.

«Восходящее солнце» вздрогнуло, и когти оторвались от опаленной земли.

Аргел Тал переключился на другой канал:

— Джесметин. Генерал, ты слышишь?

Шум помех.

— Аррик, ответь мне.

— Мой лорд! — задыхаясь, откликнулся генерал. — Мой лорд, они прорвались!

— Мы только что получили предупреждение. Расскажи подробно, что произошло.

— Они приземлились. Кустодес вышли на палубу. А потом что-то привело их в ярость. Вероятно, они все узнали, хотя я представить не могу откуда. Все эухарские подразделения в том секторе либо не отвечают, либо уже истреблены. Один из них — один — удерживает коридор к комнатам Кирены. Кровь богов, Аргел Тал… он выстроил баррикаду из трупов моих людей. И с каждым наступлением погибших все больше. Мы не можем справиться с одним из них, не говоря уж обо всех четверых.

Палуба десантного катера дернулась под ногами Несущего Слово.

— Мы включили главный двигатель и вышли на курс. А что с Кси-Ню-73?

Вокс доносил до него треск лазерных разрядов. В безнадежный бой вступали все новые силы эухарцев.

— От него ни слова, — ответил престарелый генерал. — Ни единого слова. Проклятие, где же вы?

— Уже в пути. Раум?

Слаб. Связь была ненадежной и действовала замедленно. Сплю.

Десантный катер изрыгнул струи дыма и взял курс наверх, оставляя под собой поле сражения.

Ситран сражался так, как сражался всегда: в совершенном одиночестве и молчании. Каждое движение соответствовало самым высоким требованиям: каждый поворот рукоятки алебарды поднимал клинок ровно настолько, чтобы отразить лазерный разряд, или опускал, чтобы рассечь плоть. Каждый поворот и наклон выполнялся достаточно энергично, чтобы избежать поражения, но не угрожал потерей равновесия и не требовал смены позиции. Его ноги замирали на месте ровно настолько, чтобы убить ближайшего противника, а затем снова двигались в непрерывном танце.

Они опять отступили. Нет, они побежали.

Ситран улыбнулся под лицевым щитком. Болтер на его алебарде задрожал, выталкивая разрывные снаряды в спины тех, кто оказался слишком трусливым, чтобы биться с ним лицом к лицу. Ритмичные взрывы следовали один за другим. Ситран упал на пол за грудой мертвых тел и развернул алебарду, чтобы достать конец клинка. Щелчок, лязг металла, и оружие уже перезаряжено. Ситран вскочил, вращая алебарду широкими кругами и отводя в сторону лучи лазера.

— Сит, — послышался прерываемый треском голос Аквилона. — Мы идем.

Ситран послал подтверждение, мигнув в сторону соответствующей руны на ретинальном дисплее. По коридору приближался еще отряд эухарцев, таких гордых в своей тускло-оранжевой форме. Ситран перепрыгнул через баррикаду из трупов им навстречу. Все солдаты разлетелись на куски, а единственным свидетельством того, что он участвовал в схватке, остался лазерный ожог наплечника и кровь на клинке. Коридор опять был пуст, не считая мертвых глупцов, полагавших, что они справятся с ним, несмотря на то что это не удалось многим их товарищам. Ситран оглянулся через плечо как раз в тот момент, когда из кельи колдуньи показались его братья. Но только двое — Аквилон и Ниралл. Их броня почернела и покрылась трещинами от зажигательных снарядов.

Вероятно, Аквилон ощутил его вопросительный взгляд, даже не видя лица.

— Калхин погиб, — сказал Аквилон. — А нам надо торопиться.

В этот момент Ситран заметил, что клинок Аквилона тоже в крови.

Кси-Ню-73 вздохнул. Из его дыхательной маски звук вышел похожим на жужжание насекомого. Сенсорные ингибиторы, окружающие его нервные волокна, как изоляция металлическую жилу кабеля, выполняли свои функции, но были не в состоянии полностью приглушить боль отключения. Отключение? Умирание. В последние мгновения своей жизни он не удержался, чтобы не воспользоваться биологическими терминами. Умирание… Смерть… Так драматично.

Он рассмеялся, и из-под маски вновь донеслось жужжание. Оно перешло в кашель, от которого во рту появился привкус испорченного масла.

При помощи единственной оставшейся руки адепт приступил к сложной задаче: проползти по полу. Как только он начал двигаться, возникла потенциальная подпрограмма. Можно ли, не останавливаясь на полпути, исследовать тело смертной женщины?

В мыслительном центре вспыхнули показатели соотношения затрат и выгоды. Да. Можно. Но он не будет этого делать. Подпрограмма была отклонена. Рука вцепилась в гладкий пол, и его металлическое тело со скрежетом продвинулось еще на полметра. Перед глазами все время мелькали таблицы статистики функциональности. Он осознал, что существует вероятность отключиться, не достигнув цели. Это подстегнуло его, и бионические узлы, соединенные с немногими оставшимися органами смертного, подстегивали ослабевшую плоть электрическими разрядами и экстренными инъекциями химикатов.

К тому моменту, когда техноадепт добрался до цели, он полностью ослеп. Зрительные рецепторы вышли из строя и не передавали никаких сигналов, словно отключенный монитор. Он ощутил, как рука звякнула о намеченный объект, и воспользовался им, чтобы подтянуться ближе. Упавший робот был похож на сваленную статую, на поверженное воплощение Бога-Машины, и Кси-Ню-73 обнял его, как отец мог бы обнять любимого сына.

— Вот, — пробормотал он, едва слыша собственный голос из-за отказа слуховых рецепторов. — Долг выполнен. Достойно. Имя занесено. В архив. Пророка. Доблесть.

На последнем слове отказал синтезатор голоса, оставив его немым до конца существования.

Кси-Ню-73 скончался через двадцать три секунды, когда его аутентические органы отключились без возможности восстановления. Ему не доставило бы удовольствия узнать, что по иронии судьбы ослабевшие органы из плоти еще полминуты боролись, чтобы вдохнуть жизнь в тело, не способное ее принять.

Комната недолго оставалась пустой и тихой. Вскоре по коридору снова загрохотала броня, предвещая прибытие новых сверхлюдей.

Фигура в алой броне застыла в дверном проеме на фоне забрызганной кровью стены. Воин неподвижно замер, не в силах поверить своим глазам.

— Дай мне войти, — потребовал Ксафен.

Аргел Тал остановил его разъяренным взглядом и вошел сам.

Кси-Ню-73 лежал, свернувшись в клубок, возле разбитого и исковерканного остова Инкарнадина. Робот был полностью разрушен, его броня покрылась сотнями царапин и вмятин, нанесенных силовыми клинками. Знамя-плащ боевой машины и свитки обетов тоже пострадали, превратившись в лохмотья. Стены и пол были не в лучшем состоянии. В бронированных стенах виднелись сквозные отверстия, а там, где перегородки уцелели, они были изрыты воронками от болтерных снарядов.

Все эти детали Аргел Тал отметил в одно мгновение, а потом перестал обращать на них внимание. Он опустился на колени рядом с неподвижным телом Кирены. Кровь усилила цвет ее платья, и оно стало алым, как его броня. Пол под ней тоже покраснел. Брызги красной жидкости виднелись на ее волосах и шее. Единственная рана была ужасной — огромный разрез в груди, куда попал конец клинка. Одного удара, пронзившего сердце, оказалось достаточно, чтобы оборвать ее драгоценную жизнь.

Кровь. Присутствие демона чувствовалось еще смутно, но мрачная ярость Аргел Тала способствовала его пробуждению. Скоро кровь. Охота.

Снова начались изменения. Демон чуял близкую схватку, и тело, которое они делили на двоих, начало реагировать. Аргел Тал испустил звериное рычание, но звук замер у него в горле, когда Кирена вздрогнула.