Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон - Страница 1147

— Позволь мне прояснить этот вопрос. — Исхак изобразил задумчивость. — Ты восхищаешься человеком, у которого имеется достаточно большая армия, исключающая всякую возможность поражения в войне, но обвиняешь того, кто осуществил основной замысел и на самом деле управляет Империумом?

Эухарец ответил на вопрос летописца еще одной усмешкой и повернулся к нему спиной. На какой-то момент имажист задумался, не пропустил ли он во всем этом что-то самое главное. Несущие Слово прибыли сюда по приказу Императора, чтобы положить конец мятежу Хоруса. И вдруг люди из обслуживающего персонала и экипажа практически единогласно одобряют действия Хоруса.

Он отхлебнул напиток и тотчас пожалел об этом.

— Великолепно, — сказал он девушке за стойкой бара.

Разговор вокруг него продолжался, и Исхак позволил ему впитываться в мозг, как делал много вечеров подряд, предпочитая слушать и не говорить, подслушивать и не стыдиться этого. Он был пассивным собирателем общественного мнения. Так намного легче избежать потасовок: с тех пор как «Погребок» стал местом солдатских сборищ, тут не обходилось без драк.

— Несущие Слово не станут нападать на Хоруса, — послышался непоколебимо уверенный голос.

— Это не война. Они собрались для переговоров.

— Будет война, если переговоры сорвутся.

— Император — это пережиток Объединительных войн. Теперь от правителей Империума требуется нечто большее.

— Хорус не совершил никакого преступления. Император испугался и потому так резко реагирует.

— До сражения дело не дойдет. Лоргар этого не допустит.

— Неужели Император не покинет Терру, чтобы с этим разобраться?

— Да какое ему дело до Империума?

— Я слышал, Хорус собирается вести других примархов на Терру.

Исхак оставил недопитый стакан и направился в свою каюту на жилой палубе для гражданских лиц. Он пытался убедить себя, что с него хватит дрянных напитков и подстрекательских разговоров, но истина была намного прозаичнее. У него не осталось денег.

На полпути к своей спальне он решил изменить курс. Если сидеть и скучать в своей комнате, ничего не достигнешь. Даже не имея денег на приличную выпивку, можно заняться тем, чем он занимался в первые ночи после того, как попал во флотилию легиона. Это его долг, о котором он — к добру или к худу — в последние недели совсем забыл. Его бесконечные попытки добиться встречи с одним из представителей Гал Ворбак каждый раз безоговорочно отклонялись. Уединение алых воинов оказалось нерушимым, и поговаривали, что доступ в комнаты для медитаций закрыт даже Кустодес. Бесконечные отказы и отсутствие сражений умерили честолюбивый пыл летописца, но если больше нечем заняться, пора снова вернуться в игру.

Исхак проверил заряд энергетической батареи пиктера и отправился на поиски того, что принесет ему известность.

Их ждал примарх.

Когда они вышли из «Восходящего солнца» на главную ангарную палубу «Фиделитас Лекс», Лоргар уже стоял там, в полном боевом облачении и с массивным крозиусом Иллюминариум в серых кулаках. По обе стороны от него в гранитно-серой броне с гравировками из Слова стояли Кор Фаэрон и Эреб. Позади впечатляющим приветствием выстроилась вся Первая рота в громоздких терминаторских доспехах, с двуствольными болтерами и длинными клинками в убийственных кулаках.

К обычному доброжелательному выражению лица Лоргара при появлении на палубе тридцати семи алых воинов добавилась еще и теплая улыбка. Все они, как один, опустились на колени перед своим верховным повелителем.

Лоргар жестом приказал им подняться.

— Неужели ваша память так коротка? Мои Гал Ворбак не должны преклонять передо мной колени.

Аргел Тал поднялся первым и успел увидеть на старческом лице Кор Фаэрона тень недовольства. Он рыкнул на Первого капитана, оскалив зубы, и из перчатки высунулись когти.

Эта демонстрация эмоций вызвала у Лоргара усмешку.

— Мои молитвы услышаны, — продолжал примарх. — Вы прибыли.

— Согласно приказу, — одновременно ответили Аргел Тал и Ксафен.

В рядах Гал Ворбак не было особой сплоченности. Они не старались вытянуться в струнку и выстроиться в ровную шеренгу. Все воины стояли вместе, но в то же время по отдельности. Каждый оставался среди своих братьев, но тщательно охранял собственное личное пространство, щурясь под синими хрустальными линзами шлемов.

— Мы начинаем высадку через час, — объявил Лоргар. — Аргел Тал, Ксафен, сейчас я хочу, чтобы вы пошли со мной. Вы присоединитесь к своим братьям перед тем, как поступит приказ о начале штурма.

— Хорошо, — ответил Аргел Тал.

— А что с Кустодес? — спросил Лоргар. — Скажите мне, что они еще живы.

— Они еще живы. Мы разослали их по четырем отдельным кораблям с наказом «присматривать за обороной» на тот случай, если в грядущем сражении начнутся абордажные схватки.

— Им известно о намечающемся сражении?

— Они не глупцы и не могли не слышать новостей, передаваемых от корабля к кораблю. Они останутся на четырех судах, которые… задержатся… в варпе. Их навигаторы и капитаны осведомлены о деликатности ситуации, мой лорд. Они не появятся до тех пор, пока битва за Исстваан не будет выиграна.

Ксафен решил вмешаться:

— Как ты и приказывал, мы их сберегли.

Он игнорировал взгляд Аргел Тала, хотя и ощутил его, несмотря на то что его брат не снимал шлем.

— Это был не мой приказ — по крайней мере, в последние годы. — Примарх показал на Эреба, и тот наклонил голову. — Первый капеллан все время настаивал, чтобы им сохранили жизнь. У него на этот счет имеются собственные планы.

Аргел Тал ничего не сказал, хотя и не скрывал своего раздражения. Ксафен был менее сдержан.

— Эреб?! — воскликнул он, улыбаясь под лицевым щитком. — Я внимательно изучал каждое твое дополнение и замечание к «Книге Лоргара», брат. И многие ритуалы уже опробовал лично. Хотелось бы побольше о них узнать.

— Возможно, в свое время.

Ксафен поблагодарил Первого капеллана, и вся группа двинулась в путь. Эреб держался ближе всех к примарху, его суровое татуированное лицо, как обычно, излучало мрачное достоинство. Следом за ним, скрежеща соединениями терминаторского доспеха, вышагивал Кор Фаэрон. Ксафен по пути повторял каждое движение Эреба, в то время как Аргел Тал с улыбкой наблюдал за Первым капитаном.

— Что тебя так развеселило, брат? — спросил стареющий недо-Астартес.

— Ты, старик. От тебя воняет страхом. Мне жаль, что из твоих костей не удалось вытравить ужас.

— Ты думаешь, я испытываю страх? — Покрытое шрамами лицо исказилось, став еще более злобным. — Я повидал такое, о чем ты и не догадываешься, Аргел Тал. Мы с истинным легионом не сидели без дела, пока вы плясали на краю Вселенной, изображая из себя нянек для Кустодес.

Аргел Тал попросту рассмеялся, и динамик шлема превратил его смех в глухое ворчанье и треск вокса.

На борту «Фиделитас Лекс» состоялось собрание чрезвычайной важности.

Войдя в зал военного совета, Аргел Тал не смог удержаться от благоговейного вздоха. Он ожидал совещания капитанов, капелланов и магистров орденов Несущих Слово, но никак не предвидел, что здесь будут присутствовать и командиры Повелителей Ночи, легиона Альфа и Железных Воинов, не говоря уже о трех центральных фигурах, окруживших гололитический стол.

Собравшиеся расступились, пропустив Лоргара в середину зала, где он встал рядом со своими братьями. Никто из троих его не приветствовал, но и к остальным не выказывал особого почтения.

Аргел Тал, занимая место впереди Астартес, пробормотал приветствия двум стоявшим по соседству капитанам. Символы на их доспехах, нанесенные плавным ностраманским шрифтом, помогли определить их личность: первый — высокий и суровый воин с бронзовыми черепами, свисавшими на цепях с наплечников, — нес обозначения Десятой роты и имя «Малкарион».

Второй не нуждался в представлении: каждый узнавал его с первого взгляда. Его доспех был увешан растянутыми и высушенными кусками освежеванной плоти, а лицевой щиток был выполнен в виде выбеленного черепа. Его имя гремело по всему Империуму и стало таким же известным, как имя Абаддона из сынов Хоруса, Эйдолона из Детей Императора, Ралдорона из Кровавых Ангелов… или даже как имена самих примархов. Аргел Тал наклонил голову в знак уважения к Севатару, Первому капитану легиона Повелителей Ночи. Воин тоже кивнул в ответ.