Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон - Страница 1109

У Астартес хватило здравого смысла не прерывать его работу. Три целых и тридцать две сотых минуты они ждали, пока Кси-Ню-73 не закончит очередную фазу манипуляций. Наконец во внутренней системе Кси-Ню возник импульс удовлетворения. Активировались рецепторы удовольствия. Работа завершена.

Адепт Механикум повернулся за своим рабочим столом. Со всех пятнадцати металлических пальцев продолжала капать слизь.

— Младший командир, — произнес он, не обращая внимания на старших сержантов, сопровождавших Аргел Тала, и не отвешивая почтительный поклон, как большинство смертных членов экипажа. — Ты пришел начать процесс подготовки Инкарнадина.

Аргел Тал в ожидании высадки на поверхность уже облачился в боевые доспехи, как и пришедшие с ним офицеры: Ксафен в черной броне, Даготал, Малнор и Торгал в гранитно-серой.

— Пора, — сказал Аргел Тал.

Трем линзам Кси-Ню-73 потребовалось несколько секунд, чтобы сменить фокусировку.

— Идите за мной, — предложил техножрец.

Вслед за ним воины прошли в соседнее помещение, залитое красноватым светом.

Нельзя сказать, чтобы Кси-Ню-73 чувствовал какое-либо смущение от того, что Инкарнадин был зачислен в легион Несущих Слово. Такая честь была равносильна высшей похвале в Легио Кибернетика и являлась свидетельством мастерства управляющего адепта, а машина явно обладала сильным и энергичным духом, а потому заслуживала признания.

Вот только после зачисления в братство Зубчатого Солнца, после того как значок роты был выгравирован на лбу робота, Прима-«Завоеватель» Девятой манипулы стал несколько… нестабильным. Дух машины в силу какой-то ошибки получил возможность действовать непредсказуемо, а это было недопустимо.

Даже для такого опытного адепта, как Кси-Ню-73, все это не имело смысла, если не считать возникших мрачных подозрений. Как предписывал его долг, Кси-Ню провел сотню диагностических испытаний, но погрешности в коре мозга Инкарнадина каждый раз проявлялись вновь.

Однажды Кси-Ню решился на шаг, который никогда не согласился бы повторить, и рискнул полностью очистить биопластический мозг Инкарнадина. После удаления из черепа робота всех следов материи он перестраивал кортикальный слой в течение четырех месяцев, используя при этом запасные элементы из ремонтного комплекта, очищенные ритуалами.

Во имя Шестерни, робот получил новый мозг. И все же, все же он был…

Да. И существовала еще одна проблема. В марсианском наречии-коде не было понятий, которыми можно было бы ее описать, и Кси-Ню-73 употребил для описания ситуации ближайший по значению человеческий термин: Прима-«Завоеватель» сбоил. Адепт связывал появление этого симптома с новым назначением робота, и не в Тысяча триста первую флотилию, а именно в легион Несущих Слово.

В отличие от Легио Титаникус, базирующихся на собственных судах Механикум, военные машины и обслуживающие их эксперты и техники Карфагенской когорты были распределены по многим флотилиям Несущих Слово. Такой порядок был принят по настоянию самого Лоргара. Десятилетия назад, когда представители Легио Кибернетика впервые приблизились к повелителю Несущих Слово, Лоргар великодушно предложил модифицировать свои корабли, чтобы они удовлетворяли особым потребностям его новых союзников Механикум.

— Все мы братья перед лицом одного бога, — сказал он генерал-фабрикатору во время первого посещения поверхности Марса.

Вскоре после этого, очевидно, было достигнуто соглашение. Карфагенская когорта, одно из самых прославленных подразделений Легио Кибернетика, должна была отправиться вместе с Семнадцатым легионом и размещаться на его кораблях.

Кси-Ню-73 не присутствовал при принесении этой древней клятвы — он тогда еще просто не родился, — и это обстоятельство лишь укрепляло его сомнения в истинности легенды. Причина, по которой он не мог принять ее за истину, была проста: несмотря на приносимую Карфагенской когортой пользу, Астартес не нравилось присутствие в их среде представителей Механикум. Отношения между ними можно было назвать скорее прохладными, чем сердечными, и это несмотря на то, что Механикум не могли считаться людьми в полном смысле этого слова.

Ходили слухи, что другие легионы достигли более гармоничных отношений с марсианским культом, особенно благословенные Железные Руки и несгибаемые Железные Воины — оба этих легиона с первого же момента совместных действий в ходе Великого Крестового Похода терранского Императора пользовались огромным уважением со стороны Механикум.

Но с течением времени Кси-Ню-73, получивший скромную должность смотрителя манипулы из четырех роботов, пришел к выводу, что Несущие Слово отличаются от своих братьев Астартес. Это мнение разделяли и другие его собратья, равные по званию, хотя связь между ними осуществлялась все реже и реже.

По мере того как флотилии после большого сбора на Колхиде три года назад расходились все дальше и дальше, контакты между манипулами Карфагенской когорты становились все более редкими. Вокс-связь на таких расстояниях не работала. Поговаривали, что даже астропатия становится ненадежной, впрочем, Кси-Ню-73 никогда не обладал подобными талантами.

Основной проблемой в отношениях с Несущими Слово для Кси-Ню-73 стала их принципиально органическая природа. Короче говоря, они были слишком похожи на людей. Для них важнее всего были несовершенные аспекты веры, касавшиеся души и плоти, а не стремление к совершенству посредством единения с Богом-Машиной. Вместо логики они поддавались эмоциям, и в ходе Великого Крестового Похода именно чувства влияли на их тактику и даже цели.

Более того, многие воины Зубчатого Солнца рядом с Механикум, казалось, чувствовали себя неловко, словно сдерживая готовые вырваться обвинения или жалобы.

Слишком человечные. Вот в чем проблема. Слишком эмоциональные, слишком полагающиеся на инстинктивную веру и красноречивые проповеди. Чрезмерная человечность и стала причиной раскола между фракциями.

Исключение из этого положения стало для Кси-Ню-73 источником беспокойства, поскольку касалось его собственного Прима-«Завоевателя».

Инкарнадин, будь благословен его отважный дух, пользовался искренним уважением со стороны Несущих Слово.

В самом деле, они даже называли его «брат».

Он провел Астартес в зал подготовки, где его подопечные подвергались последним ритуалам перед пробуждением. Три бронированные машины стояли в безучастном молчании, а вокруг сновали слуги Механикум, все подчинявшиеся Кси-Ню-73. Двое помощников в балахонах поднимали лазерное орудие на спину Вермиллиона и проверяли гладкость скольжения для установки в боевую позицию на плече робота.

Сангвин, долговязый близнец Ализарина, был почти готов. Треск автозагрузчика, заполнивший зал, возвестил о том, что его орудие получило свежий запас снарядов. Сервиторы, которых допускали к боевым машинам только после завершения жизненно важных операций, смазывали маслом подвижные части машин.

Инкарнадин ждал их.

Этот факт вызвал в мыслительном процессе Кси-Ню-73 раздражающе человеческое ощущение дискомфорта. Боевую программу Инкарнадина еще предстояло установить, и только тогда робот будет готов к высадке на поверхность. Но вот в информации о мыслительном процессе появился аномальный выброс. Пик внимания на фоне ровной линии восприятия. Подобная вспышка ощущения, как и едва заметная фокусировка визуальных рецепторов, наблюдалась только в присутствии Несущих Слово.

Словно животное, инстинктивно чующее своих сородичей, Инкарнадин всегда узнавал о приближении воинов Семнадцатого легиона.

Это явление неприятно задевало гордость Кси-Ню-73. До установки боевой программы мозг робота не должен был обладать таким уровнем узнавания. Он не должен был отличать цель от нецели, Астартес от людей, ксеносов и прочих существ.

Фактически он вообще не должен был воспринимать чье-то присутствие, а только наличие пола, стен и других предметов, и то с одной только целью — чтобы ни на что не наткнуться. И все-таки робот ждал этого момента. Кси-Ню отмечал подобный сбой в сенсорной системе Инкарнадина всякий раз, когда Прима-«Завоеватель» фиксировал приближение Несущих Слово.