Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон - Страница 1071

— К рассвету седьмого дня в Монархии не должно остаться ни одной живой души. Расходитесь по домам. Собирайте свои пожитки. Освобождайте город. Сопротивление будет караться смертью.

— Куда же нам идти? — раздался в оцепеневшей толпе женский голос. — Это же наш дом!

Первый ангел развернул оружие и направил его прямо на Кирену. Девушке потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что голос принадлежал ей. Зато окружающим надо было гораздо меньше времени, чтобы разбежаться в разные стороны, оставив ее в одиночестве.

Ангел повторил свои слова, и их бесстрастный тон ничуть не изменился:

— К рассвету седьмого дня в Монархии не должно остаться ни одной живой души. Расходитесь по домам. Собирайте свои пожитки. Освобождайте город. Сопротивление будет караться смертью.

Кирена тяжело сглотнула, но промолчала. В толпе стали раздаваться выкрики и улюлюканье. Брошенная кем-то бутылка разбилась о шлем одного из ангелов и осыпалась стеклянным дождем. Затем несколько голосов потребовали объяснить, что происходит, а Кирена резко развернулась и пустилась бежать, проталкиваясь сквозь толпу.

За ее спиной раздался треск выстрелов; посланцы Бога-Императора открыли огонь по толпе возмущенных жителей.

Три дня спустя Кирена все еще оставалась в городе.

Как и многим другим людям, называвшим Монархию своей родиной, в наследство от предков, живших в экваториальных пустынях, ей достались смуглая кожа и красивые светло-карие глаза, блестящие, как каштаны. Выгоревшие на солнце волосы цвета лесного ореха непослушными прядями падали ей на плечи.

По крайней мере, так описывали ее наружность самые страстные поклонники.

Она была такой всего три дня назад, но нынче отражение в зеркале разительно отличалось от этого портрета. На измученном лице после нескольких бессонных ночей появились темные круги вокруг глаз, а на губах, ссохшихся от обезвоживания, постоянно ощущался привкус кислоты.

Как это получилось, оставалось для нее загадкой. Жители города оказали яростное сопротивление захватчикам, однако длилось оно всего около часа. Самая страшная бойня произошла у Врат Тофета, где протесты переросли в восстание, подавленное танками. Укрывшись в ближайшем храме, Кирена все видела, хотя смотреть было почти не на что. Жителей города, все преступление которых состояло в попытке защитить свои жилища, безжалостно выгоняли и расстреливали.

Орудие боевого танка в кобальтовой с золотом броне ударило по Вратам Тофета, и, хотя повальные расстрелы ужасали, этот выстрел стал настоящим надругательством. Гусеницы танка давили тела погибших, а его пушка била по величественной триумфальной арке. Каждый выстрел заставлял сжиматься сердце Кирены, но она не могла отвести взгляд.

Врата Тофета рухнули, и мраморная громада при ударе о мостовую рассыпалась на части. Драгоценный монумент из белого камня и листового золота, посвященный истинным ангелам Бога-Императора, пал под ударами захватчиков, называвших себя верными слугами Империума.

Кирене были видны неподвижные фигуры упавших статуй, еще недавно венчавших арку. Часто посещая ночной рынок на площади, она прекрасно их изучила. Все эти годы мраморные ангелы, высеченные в камне, взирали на нее с высоты. Раскосые бесстрастные глаза смотрели на нее не мигая. Бескрылые доспехи были изображены с особым тщанием. Не то что ложные пернатые ангелы из мифов древней Терры — эти фигуры были олицетворением настоящей святости, ангелами смерти, внушавшими трепет перед Богом-Императором. Его тени, его сыновья, Несущие Слово.

Силуэты еретиков, просвечивающие сквозь пелену поднятой пыли, придвинулись к танку.

— Воины Ультрамара, — прошептала тогда Кирена. — Тринадцатый легион.

Святотатцы, все до единого. И их сходство с Несущими Слово только усугубляет скверну.

Планетарная сеть вокс-связи была отключена. От уличного торговца она слышала, что захватчики еще до спуска в атмосферу уничтожили все спутники Кхура. Правда это или нет, но связь с другими городами и даже внутри самой Монархии осуществлялась теперь только силой человеческого голоса.

— Они восстали в районе Куами, — рассказывал торговец. — Не только в Тофете. И в Гальшии тоже. Сотни убитых. А может, и тысячи. — Он пожал плечами, словно передал какие-то любопытные сплетни, которым сам не очень-то верил. — Я ухожу сегодня вечером. Нет смысла сражаться с дьяволами, шул-аша.

Кирена ничего не ответила, лишь улыбнулась, услышав старинное уважительное обращение к женщине своей профессии. Да и что она могла сказать? Захватчики взяли город в кольцо. Сопротивление бессмысленно, попытки противостоять врагу бесплодны.

После этих первых столкновений начался исход из Монархии — район за районом. Как только открылись ворота, из города потек нескончаемый поток людей.

К заходу солнца массовая эвакуация жителей уже шла полным ходом. Самые состоятельные жители Монархии, по большей части торговцы и высокопоставленные священники, называемые Глашатаями Слова, переезжали в свои поместья в других городах. Утреннее небо над Монархией гудело от межпланетных шаттлов, уносивших богатых, важных и просвещенных к другим небесам, к другим убежищам.

Кирена еще не уехала. По правде сказать, она еще не решила, покидать город или нет. Она стояла на балконе второго этажа жилого блока апартаментов Джиро, расположенного в одном из самых дешевых районов города, где занимала комнатку не больше тюремной камеры. Ближайшие громкоговорители на башнях третий день бубнили одно и то же:

— Вес личного имущества, проносимого на эвакуационные корабли, строго ограничен. Всем жителям района Инага надлежит незамедлительно проследовать в космопорт Йаэль-Шах или к Двенадцатым Торговым Воротам. Вес личного имущества…

Кирена давно перестала прислушиваться к громкоговорителям и вместо этого наблюдала за заполнившими улицы людьми, за медленно двигающимися процессиями. Внизу, в конце улицы, один из воинов Тринадцатого легиона регулировал движение, погоняя жителей города, словно стадо скота. В руках ложного ангела было такое же оружие, как и у всех его собратьев: тяжелый болтер с полной обоймой разрывных зарядов. Кирена облокотилась на ограждение балкона и продолжала наблюдать за извечной драмой угнетателей и угнетенных, завоевателей и побежденных. Ее район подлежал эвакуации к завтрашнему утру. Процесс уже начался, и на молчаливых ложных ангелов обрушился неиссякаемый поток проклятий и ругательств.

— Вес личного имущества… — снова загудели громкоговорители.

Прежде из этих тарелок трижды в день лились молитвенные чтения, произносились слова о терпимости и просвещении, обращенные ко всем обитателям города. Теперь от святости не осталось и следа и громкоговорители стали рупорами врага.

Кирена слишком поздно поняла, что ее заметили.

Раскаленная струя, выбрасываемая двигателями, нагрела и сгустила воздух, и на высоте балкона на улице показался небольшой катер. Двухместное судно, закрытое синей броней, скользило по воздуху, поддерживаемое завывающими турбодвигателями. В рубке сидели два ложных ангела и сканировали вторые этажи зданий.

Кирена почувствовала озноб, грозящий перерасти в дрожь, но осталась стоять на месте.

Катер подлетел ближе. Из труб антигравитационной установки вырывались струи горячего воздуха. Ложный ангел, занимавший место стрелка, наклонился и коснулся ворота своего доспеха.

— Граждане! — Резкий окрик из вокс-передатчика перекрыл шум двигателей. — Этот район эвакуируется. Немедленно покиньте дома.

Кирена сделала глубокий вдох, но не сдвинулась с места.

Воин оглянулся на своего напарника-пилота, потом снова посмотрел на Кирену, застывшую в молчаливом протесте.

— Граждане, этот район эва…

— Я вас слышала, — сказала Кирена достаточно громко, чтобы ее голос не растаял в адском реве двигателя.

— Немедленно выходите на улицу, — повторил воин.

— Зачем вы это делаете? — спросила она, не понижая голоса.

Стрелок тряхнул головой и, схватившись за гашетку, направил крупнокалиберное орудие прямо на Кирену. Молодая женщина сглотнула — отверстие в дуле орудия было приблизительно такого же размера, как ее голова. Каждая косточка в ее теле заныла от панического страха, умоляя спасаться бегством.