Закат Америки - Поликарпов Виталий Семенович - Страница 103

В сценарий «баланса интересов» великолепно вписывается модель «столкновения цивилизаций» С.Хантингтона, ибо она исходит из мультицивилизационного взаимодействия. Он признает за Россией статус стержневого государства одной из основной цивилизации и отводит ей одну из ведущих ролей на арене будущего мирового геополитического порядка. Следовательно, Россия, будучи осью постсоветского евразийского региона, выступает в качестве одного из центров силы будущего мирового порядка, хотя ее права ограничены культурным ареалом православия.

Из сценария «баланса интересов» исходит и известный американский политик Г.Киссенджер, который в своей последней книге «Дипломатия» тоже отводит России роль одного из шести основных центров силы наряду с Соединенными Штатами Америки, Европой, Китаем, Японией и, возможно, Индией(См. Kиссенджер Г. Дипломатия. М., 1997). Вместе с тем он считает, что Россия только тогда сможет оказывать существенное влияние на возведение здания нового мирового порядка, когда она будет «готова к дисциплинирующим требованиям по сохранению стабильности, а также к получению выгод от их соблюдения»(Там же.С.746). Следует отметить, что его, как и З. Бжезинского, тревожат возрождающиеся сейчас в России настроения в пользу восстановления бывшей империи. Эта тенденция, дескать, пробуждает исторический страх соседних с ней государств и всего мира, так как все знают последствия русского экспансионизма. Поэтому нашим соседям свойственно стремление интегрироваться в политические, экономические и военные структуры Запада, чтобы добиться гарантий собственной безопасности. Факт нарастающей многополярности в мире после эпохи «холодной войны» свидетельствует о том, что XXI век будет обладать совершенно иной структурой мощи в мире. И если России ничего не помешает во внешнеполитическом плане, если во главе ее будет находится группа политической элиты, ориентированная не на свои узкие, ограниченные интересы, а на национальные интересы, тогда она действительно сможет занять свою нишу в геополитическом мировом ландшафте XXI столетия и играть роль одного из мировых цивилизационных центров.

Другим региональным центром в сценарии «баланса интересов» является Западная Европа, которая еще не определила свое место в формирующемся новом мировом порядке. Для сложившейся ситуации оказалось подходящим образное выражение, характеризующее комбинацию новых геополитических центров в мире как «танец динозавров». По мнению журнала «Экономист», ныне образовался квартет: «Сильная Америка, развивающийся Китай, борющаяся Россия и неопределившаяся Европа образуют новый квартет великих держав»; причем не исключено в будущем присоединение к ним Японии и некоего гипотетического центра в мире ислама(Цит. по: Савельев В.А.Указ.соч.С.4). Некоторые политические обозреватели указывают на возможность присоединения к сильнейшим державам Индии и Бразилии, выступающие центрами незападных цивилизаций.

В этом плане привлекает то обстоятельство, что Западная Европа еще не определилась, что она ищет свою нишу в мире после эпохи «холодной войны». Вес Западной Европы уменьшился в связи с окончанием эпохи «холодной войны» в силу названных выше причин, но теперь происходит его увеличение на международной арене. «Более того, — замечает В.А. Савельев, — роль, вес и ответственность ЕС (Европейского Союза — В.П.) на мировой арене ныне заметно возрастают в связи с отходом на второй план военно-стратегических аспектов противостояния периода холодной войны, поиском баланса интересов вместо „баланса страха“, политизацией торгово-экономических противоречий среди стран Запада, постепенным и относительным сокращением американского присутствия на Европейском континенте, а также в связи с усилившейся тягой стран Центральной и Восточной Европы к общеевропейской интеграции»(Савельев В.А. Постблоковая геополитика: «танец динозавров» // США — ЭПИ. 1996. №4. С.7). Общеизвестно, что на долю Европейского Союза падает более одной трети общего объема мировой торговли, свыше 20% расходов на научные исследования и разработки, более 30% золотовалютных резервов капиталистического мира. И тем не менее в Западной Европе имеется множество проблем геополитического и геоэкономического характера, которые, по мнению ряда западноевропейских экспертов, невозможно решить без «российской колонны». Хрестоматийным примером здесь служит урегулирование кризиса в Боснии и Герцеговины, достигнутое путем включения в «европейское измерение» России. Система общеевропейской безопасности, сам общеевропейский дом просто немыслимы без участия в них России. Так, французский геополитик П.-М. Галлуа пишет о значимости нашего отечества для всего мира, Европы и Франции в частности следующее: «Всему миру, всей Европе и, наконец, Франции необходима сильная, независимая защищать свои интересы. Способная распространять свою культуру и за счет ее неоднозначности и разносторонности обогащать мировое культурное достояние… Нам нужна Россия, способная противопоставить американизации нашего общества иную концепцию межгосударственных связей и гуманистических отношений»(Галлуа П.-М. Указ. соч. С.83). Именно Россия как один из центров многополярного мира своим стремлением реализовать свой колоссальный ресурсный потенциал способствует демонтажу существующего Pax americana.

Необходимо принимать во внимание то обстоятельство, что в Азиатско-тихоокеанском регионе намечаются процессы образования сразу нескольких интеграционных центров: вероятно возникновение японо-китайского ядра дальневосточной интеграции и австрало-центристского узла (Австралия и Новая Зеландия). Первый интеграционный центр будет связан (противостоять и/или сотрудничать) с североамериканским центром и выходить на группу существующих и будущих «тигров» Юго-Восточной Азии — Южная Корея, Гонконг, Тайвань, Сингапур, а затем и Таиланд, Малайзия, Филиппины, Индонезия, где связующим звеном выступает Вьетнам. Второй интеграционный узел через еще недавно маргинальные острова Тихоокеанского бассейна сотрудничает с уже оформленным блоком НАФТА (Канада, США и Мексика) и маргинальной зоной Центральной Америки и Карибского бассейна и Южной Америкой. Следует отметить, что и здесь намечается тенденция доминирования Китая над Японией, что темпы развития Китая могут совершенно изменить геополитическое и геоэкономическое лицо мира, баланс между основными интеграционными центрами. Ведь не только для Японии, но и для Европы китайский фактор становится важнейшим во взаимоотношениях с Соединенными Штатами. Не случайно, что Америка стремятся установить более тесные отношения с Китаем, хотя последний в отличие от отстаиваемых Америкой прав человека на первый план выдвигает права наций (См. Галенович Ю.М. США — Китай: за фасадом сотрудничества // CША — ЭПИ. 1998. №9). Следует знать китайский менталитет, его удивительную гибкость в адаптации к существующим реалиям при достижении своих стратегических целей, чтобы стать самой могущественной державой в мире (об этом в свое время говорил Мао Цзедун). Вполне вероятно, что геополитический мировой порядок и станет однополюсным — Китай окажется лидером мира, но такое положение дел по историческим меркам продлится не так уж долго в силу изложенных выше аргументов. В этом плане следует согласиться Н. Моисеевым, который пишет следующее о мире XXI столетия: «Я не думаю, что развитие под знаком гегемонии американского мира окажется замененным на развитие в рамках какого-либо иного мира — Японского, Германского или Китайского. Вероятнее всего, утвердится полицентризм, некая политическая система, аналогичная „Системе ТНК“» (Моисеев Н.Н. Расставаясь с простотой.С.369-370).

В сценарии «баланса интересов», согласно которому в мире будет несколько «суперобщностей», включающих в себя весь арабо-мусульманский мир, евроатлантическое, евразийское, южноатлантическое и индоокеанское сообщество и азиатско-тихоокеанский регион, всегда будут существовать неравноправные отношения и иметь место конфликты и столкновения. Сам процесс трансформации мира в «мир миров» также будет сопровождаться жесткими столкновениями военно-политических, экономических и культурных центров сил. Сценарий «баланса интересов» является весьма реалистичным и вполне возможно его осуществление на практике, что делает неосуществимым стремление Америки создать всемирный Pax americana. Заслуживает внимания то обстоятельство, что З.Бжезинский, которому чужда концепция многополярного мира, связанная с моделью «баланса интересов», приходит к выводу о потере Америкой своей гегемонии в масштабах всего мира: «В конце концов мировой политике непременно станет все больше несвойственна концентрация власти в руках одного государства. Следовательно, США не только первая и единственная сверхдержава в поистине глобальном масштабе, но, вероятнее всего, и последняя… когда превосходство США начнет уменьшаться, маловероятно, что какое-либо государство сможет добиться того мирового превосходства, которое в настоящее время имеют США. Таким образом, ключевой вопрос на будущее звучит так: „Что США завещают миру в качестве прочного наследия их превосходства?“» (Бжезинский З. Великая шахматная доска. С.248, 249).