Современные писатели – детям. Сказки - Бурмистрова Екатерина Алексеевна - Страница 1

Современные писатели – детям

В книге представлены произведения Лены Арден, Ольги Фадеевой, Екатерины Бурмистровой, Владимира Благова, Алексея Олейникова, Юлии Ивановой, Гая Севера и Ольги Камелиной. Современные детские авторы представляют свои сказки, в которых неожиданные, свежие сюжеты соседствуют с классическими традициями детской литературы.

Лена Арден. Сказки волшебного каштана

Глава первая. Каштан

Эта волшебная история произошла во дворе самого обычного дома, который стоял на самой обычной улице самого обычного города. Почти всё место в этом городе, как и во многих других городах, было занято домами, магазинами, дорогами, площадками для парковки машин и трамвайными путями. Люди так старательно вырубали деревья и заливали бетоном лужайки, что зелени здесь почти не осталось. Каким-то чудом во дворе этого самого дома сохранился маленький островок зелёной травы, на котором росло старое раскидистое дерево – Каштан. У него была красивая густая крона, отбрасывающая длинную тень на газон и стены самого обычного дома. Почти у самых корней ствол дерева раздвоился, и оно возвышалось над лужайкой огромной английской буквой V.

Газон, на котором рос Каштан, со всех сторон окружали бордюры и асфальтные дороги. Они полностью отрезали его от внешнего мира. Взрослые люди, жившие в квартирах самого обычного дома, даже не догадывались о том, какая интересная история происходила у них прямо под носом. Но некоторые внимательные дети, конечно, что-то подозревали. Они часто наблюдали, как муравьи, выстроившись друг за другом, перелезали бордюр и переходили через дорогу. Другая шеренга в это время шла в обратном направлении, с кофейными зёрнышками и крупинками сахара на спинах. Муравьи маршировали, высоко поднимая лапки, и были похожи на маленьких военных на параде. Если прислушаться, то можно было услышать задорную песенку, которую они напевали по дороге.

Под корнями Каштана, которые расползались по газону во все стороны, расположился целый город с домами, магазинами, ресторанами и кафе. Здесь была даже своя библиотека с читальным залом, в которой хранились книги по истории газона, начиная с незапамятных времён. Тогда Каштан был ещё тонким прутиком, который рос посреди красивого луга, а домов, бордюров и машин не было и в помине. Под землёй располагалась мэрия – тёмный дворец, где жил мэр газона слепой Крот. Кроме того, в больших дуплах Каштана разместились магазин «Кофе и сахар», школа танцев и пожарная охрана, где работали жуки-пожарники. В дуплах поменьше – мастерские и газетные киоски.

В одной из таких мастерских изготавливали посуду из скорлупы тех самых каштанов, которые каждую осень в изобилии созревали на могучем дереве. Вот уже несколько лет в этой мастерской работал не кто иной, как герой нашей волшебной истории, мастер тарелок и чашек господин по имени Мыш. Его посуду покупали все жители газона, и те, кто жил у корней Каштана, и те, кто повыше, на его ветвях и в дуплах. Такая известность и любовь покупателей делали Мыша не простым жителем газона, а одним из самых уважаемых его граждан.

Жил Мыш в доме с круглой синей дверью под одним из больших корней Каштана. Дома в этой части газона были старые. Топили здесь опавшими листьями и старой корой каштана. Внимательно приглядевшись, среди корней можно было заметить маленькие печные трубы. Из них в холодную погоду шёл еле заметный, похожий на пар дым. Люди, конечно, его видели, но принимали за обычный туман.

Мыш был настоящим джентльменом. На работу он всегда надевал шляпу-цилиндр, галстук-бабочку и даже брал с собой трость, вырезанную из ветки Каштана. С утра Мыш не любил спешить. Он медленно вставал, выпивал чашечку кофе с молоком, читал свежую газету и только потом выходил из дому. Шёл он медленно, и дорога до мастерской была скорее приятной прогулкой, чем необходимостью. По пути Мыш останавливался поболтать со своими знакомыми: почтальоном Улиткой, разносившим письма и газеты, красавицей Бабочкой, которая работала учительницей балета в школе танцев, и тётушкой Гусеницей, державшей булочную у соседнего корня.

Дорога на работу шла вверх по одному из стволов Каштана. Добравшись до третьей большой ветки, надо было перепрыгнуть на другой ствол. А там уже рукой подать до дупла мастерской. Раньше мастерская принадлежала отцу Мыша, а до него – деду. Когда отец умер, Мышу пришлось продолжить семейное дело. Он был очень ответственным и не мог оставить жителей газона без посуды. Хотя, по правде говоря, Мыш всегда мечтал когда-нибудь передать мастерскую своему помощнику Лягушке и заняться чем-нибудь другим. Чем именно, Мыш не знал. Он ежедневно был занят изготовлением посуды, и времени, чтобы подумать над новым занятием, у него не было.

В мастерской Мыш обычно включал проигрыватель и, наслаждаясь музыкой, принимался за очередную чашку или блюдце. Каштаны для посуды Мыш отбирал сам. Осенью они созревали и падали на землю. Упавшие каштаны нередко трескались и уже не подходили для чашек и тарелок. Поэтому Мышу надо было собрать созревшие, но ещё не успевшие упасть каштаны. Затем он оставлял их в мастерской сохнуть, чтобы до следующей осени превратить в посуду наивысшего качества. Сбор каштанов всегда был тяжёлым трудом. Мышу приходилось вставать очень рано и бегать по ветвям большого дерева в поисках отборных каштанов. Кроме того, это занятие было довольно опасным. На газоне даже объявляли каштанное предупреждение, которое Дятел звонко отстукивал азбукой Морзе. Затем все магазины закрывались, а жители, привязав к головам подушки безопасности, спешили по домам и не выходили на улицу без крайней необходимости.

Глава вторая

Ищу попутчика!

Однажды утром Мыш собрался было насладиться своим кофе с молоком и почитать газету. Но, к его удивлению, молока на пороге, где его обычно оставлял посыльный Кузнечик, не оказалось. Тогда Мыш забрал из почтового ящика свежую газету и отправился в булочную к тётушке Гусенице. В хорошую погоду она расставляла возле булочной несколько столиков и открывала маленькое кафе на воздухе, где можно было позавтракать.

– Доброе утро, тётушка Гусеница! Кузнечик сегодня куда-то запропастился, а я не могу пить кофе без молока.