Волшебство на троих (СИ) - "Amberit" - Страница 138

- Ну, если так… До свидания…

- До встречи, Лейфер.

Тепло простившись с Зарой, мы вышли на улицу.

- Держи. - Лежек надел мне на шею амулет. – И больше не снимай его. Я все равно считаю, что тебе не следовало отдаваться под контроль Ивэну.

- Я скорее сотрудничала с ним, а не подчинялась, - задумчиво проговорила я.

- И тем не менее… Знаешь ли, это не то зрелище, которое хотелось бы увидеть еще раз. Хорошо, что здесь не было Алена.

- Ему бы не понравилось?

- Не то слово, - с чувством высказал Лежек. – Только не проси меня описывать. Не хочу.

- Господа маги, нам стоит поторопиться, - позвал Аленар, с беспокойством разглядывая наползавшую на город черную тучу.

Глава 24.

- Рад наконец встретиться с тобой, Элиара. – Голос мужчины пропитан самодовольством и удовлетворением. Больше всего сейчас Мораввен напоминает кота, поймавшего мышь и намеревающегося поиграть с ней перед тем, как съесть.

- Жаль, что не могу сказать того же самого о себе, - холодно отвечаю я. Демон предусмотрительно наложил на меня заклинание, сковывающее движения, но позволяющее говорить.

- Милая девочка, - благожелательно улыбается Великий Магистр. – Храбрая, талантливая и упорная. Как же я ошибался…

- Ты только сейчас понял это? – равнодушно интересуюсь я. Мне не страшно, как, возможно, хотелось бы Мораввену. Я уже почти расплела его заклятие и жду удобного момента, чтобы стряхнуть его. Не стоит торопиться и раньше времени тревожить демона. Пусть пока считает себя хозяином положения.

- Лучше поздно, чем никогда – так, кажется, говорят у вас в народе. – Мораввен оскаливает белоснежные зубы. – А я не так и опоздал. Еще не произошло ничего непоправимого, девочка.

Он приподнимает мне подбородок и заглядывает в глаза. Я с трудом сдерживаюсь и не вырываюсь. Еще не время. Надо чуть-чуть подождать, пока я не узнаю того, что хочу.

- А непоправимое – это…

- Это твоя смерть, Элиара, - мягко произносит демон.

Честно говоря, я ждала совсем других слов, и не скрываю удивления, задавая следующий вопрос:

- Ты передумал вселять Нааль в мое тело? Она навсегда останется в теле Алена?

- Такая любящая девочка… Я не мог представить, что между людьми может существовать подобная любовь… Нет, Элиара, твой любовник – или ты предпочитаешь называть его женихом? – больше подходит мне в своей подлинной ипостаси. Зачаровать его на подчинение не составит особого труда, а сильные маги в свите еще никому и никогда не мешали.

Я слегка успокаиваюсь. Жизни и сущности Алена ничего не грозит – уже хорошо. Вопрос подчинения Мораввену будем решать позднее. Сомневаюсь, что демон так легко сможет воздействовать на полукровку – вампира.

- Тогда что станет с Нааль?

- Она получит свое тело, Элиара, - улыбается Великий Магистр, не отводя от меня взгляд. – Но не твое. В мире много хорошеньких юных магичек, взять хотя бы твою подругу.

Я вздрагиваю, но следующие слова Мораввена заставляют меня забыть о Кесси.

- Лишать жизни такую девушку, как ты – преступление. Только представь, на что будут способны наши с тобой дети!

Огромным усилием воли мне удается остаться неподвижной.

- Ты так уверен, что я соглашусь родить тебе даже одного ребенка? – сдерживая бурлящие эмоции, спрашиваю я.

- Конечно. Ты очень похожа на меня, Элиара, и, в конце концов, поймешь все преимущества нашего союза. Мне не придется применять заклинания подчинения – ты придешь ко мне сама, как только узнаешь все.

Я молчу, сердито и угрюмо глядя на Мораввена. Все силы уходят на укрощение эмоций.

- Мы втроем – ты, я и Нааль – покорим мир. Моим детям потребуется много места чтобы расти и развивать талант, полученный от родителей. Хочешь получить весь мир, Элиара? Хотя втроем мы способны и на большее…

- Не хочу, - с нескрываемой ненавистью выплевываю я.

- Глупая упрямая девочка, - тихо смеется Мораввен. – Ничего, ты еще изменишь свое решение, как изменил свое я. Ты слишком похожа на меня, Элиара.

Он проводит пальцами по моей щеке. Я не выдерживаю и с омерзением отдергиваюсь. Эмоции вырываются из-под контроля и водопадом обрушиваются на меня, и я кричу, громко, оглушительно, перекрывая внезапно поднявшийся ветер…

Ливень хлещет по телу ледяными струями. Во рту, кажется, навечно поселился кисло-горький привкус желчи. Желудок сжимается от пронзительно-болезненных спазмов, но из меня просто нечему выходить. Все давно извергнуто за борт, в бурное море, бросающее корабль из стороны в сторону. Побелевшие пальцы цепляются за грубые доски, но качка такова, что не иначе как чудом я все еще нахожусь на палубе.

- Элька, уходи вниз! Тебе нечего здесь делать!

Терен пытается увести меня, отдирает пальцы, приподнимает – и мы с ним, не удержавшись на ногах, падаем. Волна рушится на нас мощным потоком, заливает лицо, попадает в рот и нос. Я захлебываюсь, и тут же желудок скручивает от горько-соленой воды. Кашляющую и задыхающуюся, держащуюся за живот, меня втаскивают в каюту, где, по крайней мере, можно укрыться от вездесущей воды.

Мужские пальцы касаются моего виска, спускаются ниже, скользя кончиками по щеке, очерчивают контур губ. В теле немедленно вспыхивают такие знакомые и такие долгожданные искорки.

- Ален… - то ли выдыхаю, то ли думаю я – ведь мне не надо произносить слова, чтобы он услышал меня.

Невозмутимое выражение его лица смягчается. Темно-синие глаза с пристальной нежностью ласкают меня взглядом, впитывают мой новый облик – светлые волосы, увеличившаяся грудь, чуть набухший живот…

- Tienn darsiekenn, Eliara. Ell lientienn, kessiarr.

- Я тоже соскучилась, Ален. И я тоже люблю тебя.

Его руки ложатся мне на плечи, проводят по спине, останавливаются на талии. В теле вспыхивают уже не искры – огонь желания. Его шаловливые язычки смешиваются с кровью, вскипающей от бурного соседства. Я отчаянно хочу прижаться к Алену, запустить руки в темные волосы, слиться в жарком опьяняющем поцелуе – но мне не дает сделать это страх. Ошеломляющий ужас, заставляющий стоять на месте и сгорать от яростного огня, пожирающего меня изнутри. Кошмар предчувствия непоправимого несчастья, которое обязательно случится, если я обниму своего любимого.

- Элька…

Ален притягивает меня к себе, наклоняет голову и нежно прижимается к моим губам. Я не выдерживаю и со стоном забрасываю руки на его шею, отвечая на поцелуй. Пламя вспыхивает так, что, кажется, мы сейчас сгорим дотла, и одновременно на меня накатывает тоска.

Тело Алена начинает меняться. Мои руки лежат уже не на твердой плоти, а словно бы сжимают струи воды, быстро утекающей сквозь пальцы. Губы еще чувствуют на себе жар поцелуя – и вместе с тем их обдает леденящим холодом потери. Невыносимое чувство утраты пронзает меня остро заточенным копьем страдания. Боль скручивает живот и сковывает сердце колючими обручами. Я бессильно падаю, обхватывая себя в последней надежде сохранить то единственное, что осталось у меня – детей Алена.

- Элька!

Пол подо мной ходит ходуном от качки. Стены небольшой каюты нависают надо мной, угрожая рухнуть под ударами шторма и придавить меня. Я не реагирую, скорчившись возле узкой деревянной койки.

- Элька, выпей! Тебе станет легче!

К моим губам подносят кружку с терпко пахнущим настоем. Я с усилием делаю глоток – и вновь спазмы скручивают мне живот.

- Пей, Элька, - настаивает Аленар, поддерживая меня свободной рукой. – Гхыр все побери, девочка, ты вся горишь!

Пепелище дышит жаром. Когда-то это было селение на несколько десятков, может, и сотню дворов. Сейчас здесь нет ничего: ни домов, ни сараев, ни заборов и растительности – только черная, выжженная земля и тускло мерцающие багровые угли. Сухое тепло еще живет в них, и красно-черные, покрытые пеплом остатки строений и деревьев щедро делятся им с окружающим миром. Я боюсь подумать, куда делись жители деревни. Не видно следов убегающих ног, не слышно стонов, криков и плача. Лишь шумит ветер, и о чем-то шепчут догорающие угли.