Волшебство на троих (СИ) - "Amberit" - Страница 112

- Нахожу, - вежливо согласилась я.

- Я обиделся на внука, - повествовал призрак далее. - И следующие несколько дней провел в дальних закоулках замка, погрузившись в размышления о несправедливости мироустройства. А потом стало уже поздно.

- Лейфер ушел в запой, – с уверенностью проговорил Терен.

- Нет! – негодующе возразил Берт. – Это лечение!

- Лечение, - ядовито передразнил его призрак. – Какое там на гхыр лечение? Именно ты пристрастил моего внука к бутылке!

- Я просто предложил ему рюмочку успокоительного, - отрубил Берт. – Моя матушка всегда советовала принимать бальзам на пятнадцати травах при расстроенных нервах, а у господина Лейфера явно возникли похожие проблемы.

- Вспоминая, каким мы его застали… - Лежек покачал головой. - Берт, сдается мне, что в вашей настойке содержалось еще кое-что, помимо трав.

- Там сложный рецепт, - гордо сообщил нам старик. – Передается из поколения в поколение, содержит мед, соки, и пятнадцать трав: валериана, пустырник, девясил, душица, тысячелистник, зверобой, тимьян, бадан, чабрец… - Он замолк и, после небольшой паузы, печально добавил: - Матушка всегда говорила, что лучшего лекарства в мире не существует, и ежедневно пила трижды по столовой ложке…

- Потому и сошла в могилу в юном возрасте, едва перейдя рубеж восьмидесяти лет, - съязвило привидение.

- Магистр Хилдар, Берт, мы уходим от темы, - прервала я начинавшуюся постороннюю дискуссию. В данный момент меня больше интересовала судьба друга, а не воспоминания о неизвестной мне даме, давно ушедшей из мира живых. – Ну, выпил Лейфер рюмку бальзама. Это же не могло привести к сумасшествию?

- Не могло. И никогда не привело бы! Хозяин всегда отличался благоразумием, - безапелляционно заявил старик.

- Я предчувствовал, что дурная наследственность когда-нибудь даст о себе знать, - тихо пробурчал призрак, но, к счастью, не стал дальше развивать любимую тему.

- Я вынужден был увеличить дозу! – рявкнул Берт. – И вам хорошо известно, почему!

- Потому что ты потворствовал Лейферу! – Привидение гневно рванулось вперед, заклубилось, и на какое-то время превратилось в облачко беловатого тумана, из которого доносились возмущенные возгласы. – Он должен был взяться за ум, а ты вместо этого вливал в него лошадиные дозы своей шеттовой настойки!

- Зато хозяин еще жив, - отпарировал Берт. – А оставайся он трезвым – по замку уже расхаживали бы другие люди!

- Я считал, что Лейфер опасен только для других, - заметил Лежек, - и вы поили его ради своей безопасности.

- Если бы! – гневно фыркнул слуга. – За себя я переживаю меньше всего. Мне уже достаточно лет, чтобы этот мир начал надоедать, и переход в другой уже не казался нежеланным. Нет, я боялся за хозяина. В трезвом состоянии он либо впадал в припадки агрессии, и тогда крушил все, что попадалось ему под руку, или начинал неконтролируемо бояться, забиваясь в угол, сжимаясь в комочек и бормоча себе под нос, что его хотят убить. После того, как он намотал себе на голову покрывало и практически задохнулся – мне с трудом удалось вернуть его к жизни – я и начал поить его настойкой. И она помогает! – Берт торжествующе обернулся к облачку тумана. – Вчера господин Лейфер сохранял адекватное состояние целых двадцать две минуты!

- Параноидальный бред, мания преследования, неконтролируемая агрессия и попытки суицида… Dargast err shazgan, – мрачно выругалась я, обхватывая руками голову. Ситуация становилась все более и более кошмарной. А если учесть еще и очень даже вероятное вмешательство Мораввена… Перспектива дальнейшего существования Лейфера не внушала оптимизма. Если оно вообще будет, это существование. – Берт, какого гхыра вы не обратились за помощью? С самого начала, когда дело еще зашло не настолько далеко? Ведь, по вашим же рассказам, личность Лейфера распадалась постепенно!

- К кому обратиться, а, госпожа ведьма? – ядовито прошипел старик. – К тем же магам, которые довели его до этого состояния?

- Да что, у вас нет хорошего Травника поблизости? - выпалила я и осеклась. Руоль стоит в безлюдном месте, поблизости – то есть в полутора часах неспешной езды верхом – две деревушки. Травники в них, если и присутствуют, вряд ли отличаются достаточной квалификацией для лечения психического расстройства. До крупного города еще надо добраться, а кому это делать, если кроме Берта и Лейфера, в замке никого нет, а слуга не оставил бы своего хозяина одного, даже если бы умел телепортироваться, и отлучка не заняла бы много времени.

- Именно, госпожа ведьма, - презрительно хмыкнул слуга. – Я сам вылечу своего господина. Маги не смогут ему помочь. И вам нечего здесь делать. Уезжайте ко всем мракобесам.

- Уедем, - согласилась я, вставая. – Но не сейчас. Во-первых, на дворе ливень, и с вашей стороны бесчеловечно выпихивать нас под него.

За окном очень вовремя сверкнуло и бабахнуло. Гроза, по всей видимости, пошла на второй круг.

- А во-вторых, - продолжила я, дождавшись, пока громыхание стихнет, - вы ошибаетесь, Берт. Травы – это, конечно, хорошо. Но мне кажется, их мало, чтобы привести Лейфера в нормальное состояние. И для начала хорошо бы понять, что с ним случилось. Магистр Хилдар?

- Что, девочка? – отозвался призрак.

- В вашей библиотеке наверняка найдутся книги, посвященные расстройствам психики?

- В моей – нет! – негодующе возопило привидение. – Я не держу у себя подобной литературы! Но вот мой внук… Возможно, в его кабинете вы и найдете нечто подобное.

- Вот и прекрасно, - изобразила я лучезарную улыбку. – Тогда мы пойдем туда. Лейфер, полагаю, не будет возражать.

Конечно, Магистр не возражал. Он уже отошел от действия парализатора, лежал на боку и похрапывал. Мы возобновили на всякий случай болеутоляющее заклинание и удалились на второй этаж, где Лейфер устроил свое рабочее место.

В кабинете на всех свободных поверхностях: столе, стопках книг, стульях и подоконнике - лежал тонкий слой пыли. Ну да, не думаю, что Лейфер бывал здесь после своего возвращения из Аррендара, а Берт не стал наводить порядок даже в посещаемых местах замка, что уж говорить о заброшенном помещении, в которое никто не заходит? Лежек взял один из фолиантов, протер рукавом поверхность и с выражением зачитал название:

- «Некоторые вопросы акцентуализации характера у магов водяной стихии». Элька, ты всерьез уверена, что мы найдем в этом хоть что-то полезное? Лично я понял в названии только слова про водяную стихию.

- Уже что-то, - усмехнулся Терен. – А как тебе понравится вот это: «Градиент силы в условиях нарушенной перцепции»?

- Никак не нравится, - честно призналась я. – Но парни, надо что-то делать, а покопаться в книгах – первое, что приходит на ум.

- И наиболее здравое, - добавил Аленар, вытащил себе толстый потрепанный том и устроился в кресле.

- Здравое так здравое, - не стал спорить Лежек и углубился в изучение характера магов воды. Я тоже обзавелась книгой с веселеньким названием «Проблема деперсонализации и внутриличностного конфликта под воздействием комплексного раздражителя, вызывающего синестезию» и начала продираться сквозь умные, очень умные и совершенно заумные фразы.

Процесс шел медленно, но верно. Мой лексикон обогатился терминами «рецепция» и «сенсибилизация», и теперь я размышляла над тем, каком образом можно применить прочитанное к определенному случаю.

- Элька, посмотри-ка сюда, - позвал меня Лежек.

- Ты что-то нашел? – удивилась и одновременно обрадовалась я.

- Не совсем то, что требуется, но тоже интересно. Смотри. Ничего не напоминает?

Иллюстрация изображала стебелек растения, многократно переплетенного и скрученного.

- Напоминает, - без тени сомнения произнесла я. – Амулет, который подарила мне Саира. Можно сбегать и принести его из сумки, но я тебе и так скажу – очень похоже.

- Тогда читай. – Лежек передал мне книгу.

Растение называлось «гастиган узколистный», являлось исключительно редким, так как росло в заболоченной местности где-то на востоке, куда гхыр кто может добраться, и вообще считалось исчезнувшим с лица земли. Далее в статье приводилась и причина вымирания – гастиган обладал весьма полезным свойством: он входил в состав зелья, предохраняющего от воздействия магии. Остальные ингредиенты рецепта были более-менее доступными, и основная сложность при изготовлении заключалась в добывании редчайшего растения. Надо полагать, именно поэтому зелье не пользовалось известностью и осталось лишь в старых потрепанных томах.