Под тенью темной луны (СИ) - "Amberit" - Страница 85

- Кабаны. Разве непонятно?

- Конечно, кабаны. В количестве пяти особей. Которые страшно любят общаться с проходящими мимо путниками. Это я понял, - серьезно ответил парень. – Нет, я про того волка. Это же был оборотень? Так почему он сбил кабана, дав тебе возможность убежать?

- Еще один хороший вопрос. Пожалуй, это тоже стоит спросить у него при встрече, - не менее серьезно произнес Ален. – И я очень хочу приблизить эту встречу. Давайте, что ли, выбираться отсюда, пока еще кто-нибудь не выскочил. Терен, иди вперед, мы сейчас.

Терен бросил на меня понимающе-сочувствующий взгляд и, не комментируя, ушел. Мы остались вдвоем.

- Ален… - Я подняла голову и посмотрела на него.

- Ты прекрасно знала, что нарушаешь приказ. Ты знала, что я могу немедленно отправить тебя в Школу, и тогда изучай там теорию с Деленом. Ты поставила под угрозу свою жизнь. И ждешь, что я посмотрю на это сквозь пальцы?

- Да.

- И почему, можно спросить?

- Потому что ты никогда не отошлешь меня к Делену, - немножко нагло сообщила я.

- Ты знаешь, как это называется? – усмехнулся Ален, притягивая меня в свои объятия.

- А как же! – радостно заявила я. – Это называется «пользоваться своим положением»!

Ален простонал, прижимая меня к себе, и пробормотал что-то себе под нос. Я разобрала только «сведет в могилу» и «поседею раньше времени».

- Элька, - уже четко произнес он. – Дай мне обещание, пожалуйста. Всегда…

- Ален, - перебила я его. – Я дам тебе любое обещание, но учти – если тебе будет грозить опасность – я никуда не уйду. Я буду стоять рядом с тобой, и ей придется разбираться с нами обоими!

- Кому «ей»? – озадачился Ален.

- Опасности. Не знаю, почему она женского рода, надо у филологов узнать.

- Гхыр с ними, с филологами. Ты понимаешь, что подставляешь…

- Я понимаю, - жестко сказала я. – И ты должен понимать. Если так случилось, что мы предназначены друг другу судьбой, то я не собираюсь прятаться всю жизнь за твоей широкой спиной. Еще неизвестно, кто кого прикрывать должен, князь Ариэн одд Шаэннар!

Ален сердито смотрел на меня. Я, не менее грозно – на него.

Он сдался первым, пробормотал «еще посмотрим» и поцеловал меня. Я ответила на поцелуй. Магистр читает мои мысли – прекрасно! Он должен видеть, что дорог мне не менее, чем я ему. А, может, и больше. И я не буду прятаться, если нам что-то угрожает...

Ален пробурчал что-то неразборчиво-нецензурное и с неохотой выпустил меня из своих объятий.

- Пойдем. Постарайся ксора не разбудить, только его сейчас не хватало!

Бабка Евсейка хлопотала возле печи, но с готовностью согласилась поговорить. После нескольких наводящих вопросов о куме двоюродной сестры она изложила нам всю информацию о посторонних людях, посетивших Нижние Буряки за последний год. После седьмого имени я заскучала и пришла к выводу, что эта деревушка одно из самых посещаемых мест в Аррении. Ален, как ни странно, ошибся. Здесь мы ничего не узнаем, и придется нам обшаривать деревню в течение нескольких недель…

- А еще есть Пахом, зять Дормидонтовны… Уж и не знаю, хде ее дочка такого хиляка отыскала, и посмотреть не на что, одни кожа и кости. Однако как мужик он справен. И двух месяцев со свадьбы не прошло, как Галя, дочь, стало быть, Дормидонтовны, дитя под серцем носит… Вот так то…

Бабка Евсейка сурово посмотрела на Алена.

- А зачем тебе, милок, все это? Никак супостата среди них ищешь? Так вот мой совет – Пахом – самая ни на есть нечисть! Кожа да кости, а тоже, глянь-ко, ребенка заделал!

- Нет, - улыбнулся Ален. – Просто интересно стало. Деревня на отшибе, дальше – один лес, а избы новые попадаются, и люди хорошие, понимающие.

- А как же! – истово закивала бабка. – Люди у нас хорошие. Вот хоть Дормидонтовну взять…

- Бабушка Евсея, а у вас ничего не подгорит? – как бы невзначай спросила я. – Что-то паленым запахло…

По избе и впрямь расползались клубы сизого дыма.

- А батюшки! – всплеснула руками старушка. Под шумок мы удрали на свежий воздух.

- И что? – обреченно поинтересовалась я. – Пойдем к Пахому? Проверить, каким образом он ребенка жене заделал?

Парни сложились вдвое, сдерживая рвущийся наружу смех.

- Думаю, самым что ни на есть обычным образом. – Алену каким-то чудом удавалось сохранить серьезность, но по огонькам в темно-синих глазах было видно, каких трудов ему это стоило. – Нет, мы пойдем в другое место. Неужели ты не поняла, кто оборотень?

Я добросовестно перебрала в голове всех приезжих, названных бабкой. Помимо Пахома, зятя Дормидонтовны, там были Зеновий и Калепий, братья жены кузнеца, Ксана – чья-то жена, третья по счету, Итен – подмастерье мельника…

- Мельница, - уверенно сказала я. – Ну, конечно, мельница. Стоит отдельно, деревенские общаются, как правило, с хозяином, не обращая внимания на подмастерье, зимой свободного времени много…

По словам бабки, Итен пришел в конце лета, как раз началась самая работа, да так и остался, сказав, что ему некуда идти. Нелюдим, как правило, сидит в своей комнатушке на мельнице, вдали от хозяйского дома.

- Ну что, идем знакомиться? – предложил Ален.

- Идем. Только… Ален… - Я замолчала. Может быть, оборотень и причастен к исчезновению людей, но Алена он сегодня спас. И мне совсем не хотелось убивать его. Неблагодарно это как-то будет…

- Я знаю, Элька. – Ален чуть приобнял меня. – Не волнуйся, никто не будет с порога швыряться заклинаниями. Мы идем просто знакомиться. – Магистр интонацией выделил последнюю фразу, обращаясь к братьям. Терен, видевший оборотня, не возражал, Лежек по природе своей не был кровожадным и к тому же был в курсе недавних событий, так что тоже не стремился к немедленной расправе.

- Седлайте коней, парни, - обратился к ним Ален. – Прогуляем их до мельницы.

Путь оказался не таким и дальним, можно было и пешком дойти. Верхом мы добирались до Вилейки, притока Игрицы, минут пятнадцать.

Мельник весьма удивился, завидев въезжающих на его двор четырех вооруженных мечами всадников, и принял нас вначале за отряд стражников, присланный за каким-нибудь очередным свежевведенным налогом. Узнав, что мы не имеем к силовым структурам никакого отношения, а являемся в некотором роде избавителями от всякой нечисти, мельник смягчился и пригласил нас в дом выпить горяченького.

- А и нечего вам здесь делать, господа маги, - сообщил он, вытерев усы от пивной пены. – Нету у меня нечисти, гхыр ее побери! Вот совсем нет!

Ален изобразил удивление.

- Совсем? Ни овинников, ни банников, ни мучников, которые муку рассыпают и жернова портят?

- Хвала богам, нет, - выдохнул мельник. – Дайна я приглашал по осени, он прошелся по двору, водой побрызгал, пошептал что-то – и все, нечисть как корова языком слизала. А о прошлом годе и, правда, водились и мучники, и овинники.

- Разрешите мне для очистки совести все-таки осмотреть помещения, раз уж мы сюда заехали. И адептам полезно на работу дайна полюбоваться.

- Да пожалуйста, - махнул рукой мельник. – Дайны – люди святые, после них никакой нечисти нет и быть не может.

Я лично поставила бы аррен против гроша, что дайн здесь не причем. Просто рядом с оборотнем ни одна домашняя нечисть жить не будет. Поэтому и пропали они в начале осени, когда Итен поселился на мельнице.

Мы добросовестно обошли все жилые и нежилые помещения, время от времени пуская голубоватые поисковые импульсы – для вида. Хозяин некоторое время ходил с нами, потом ему надоело, и на саму мельницу он не пошел, предпочтя остаться в тепле и уюте собственного дома.

Итен был там. По крайней мере, этот высокий светловолосый мужчина должен был быть Итеном. Вроде бы других подмастерьев у мельника не было. На вид ему было лет тридцать-тридцать пять, но, как и в случае с магами, подлинный возраст у оборотня по внешнему виду крайне сложно определить. А еще меня привлекли его глаза: желто-зеленые, с вертикальной щелочкой зрачка. Заметив мой пристальный взгляд, оборотень моргнул, и зрачок стал обычным.