Под тенью темной луны (СИ) - "Amberit" - Страница 43

- Пообещай мне всегда четко выполнять приказы.

- Я постараюсь, - не стала я давать окончательного ответа.

- Спасибо и на этом, - вздохнул Ален, проводя пальцами по моим вискам. – Ell koriestenn, tiell sienn dieriestenn.

- И ты мне, конечно, не скажешь, что это означает? – разочарованно сказала я.

- А тебе так хочется это знать?

- Конечно! – даже возмутилась я. – Ты разговариваешь со мной на незнакомом языке и отказываешься сообщить, что это означает! Тут кто угодно умрет от любопытства!

- Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится, karriellie, - тихо, очень тихо, почти неслышно произнес Ален.

Но я расслышала.

Кесси встретила меня вопросом?

- Ну и как? Спросила?

- Ты была права, - коротко сообщила я. – И еще. Мне нужно красивое платье. Чтобы все аспирантки поумирали от зависти!

Глава 12.

Последние дни только укрепили мое желание обзавестись красивым платьем. Ален больше даже не заикался о моем возможном исключении со спецкурса. Я, в свою очередь, честно пыталась выполнить свое обещание и послушно следовала всем получаемым инструкциям, как и Лис, впрочем. Он получил точно такое же внушение, как и я, с той же самой угрозой, и точно так же не горел желанием покинуть ряды будущих некромантов. Надеюсь, впрочем, что по иной, нежели я, причине.

С моей причиной я продолжала встречаться ежевечерне. Однако продолжительность этих встреч пришлось вынужденно сократить.

Во-первых, преподаватели, узнав о сокращении срока нашего обучения на полгода, старались вложить в наши и так распухшие от знаний головы все, что только могли – и что мы обязаны были знать к окончанию школы. Соответственно увеличилось и количество домашних заданий, рефератов и прочих работ. Посему весь девятый курс факультета магов-практиков – травников и пифий, к их счастью, сие изменение не коснулось – ходил с покрасневшими от усталости и недосыпа глазами.

Второй причиной стала погода. Снег радовал нас лишь пару дней, после чего осень вспомнила, что до официального начала зимы еще больше двух недель, и вновь взяла управление погодой в свои руки. В результате, вместо симпатичного снежного покрывала на земле вновь появились лужи и мокрая грязь, влажно поблескивающие в лунном (как правило, поскольку весь день я проводила в помещении за учебой) свете. Это в те редкие моменты, когда луна появлялась на небе. Обычно же, оно было плотно закрыто темными тучами, из которых то и дело начинал сыпаться мелкий противный дождь. Ко всему этому великолепию добавлялся ледяной ветер, при долгом пребывании на улице пробирающийся под любую куртку.

Стоять, обнявшись, под деревом и обсуждать последние школьные сплетни или слушать, как Ален нашептывает мне на ушко всякие милые глупости (по крайней мере, мне казалось, что это именно глупости, поскольку шептал он их на элеандаре, а перевода добиться от него мне не удавалось), было, конечно, просто замечательно, но ровно до тех пор, пока руки не превращались в ледышки, не согреваемые ничем. Ален безошибочно чувствовал, когда я начинала дрожать от холода, и немедленно уводил меня домой. Ко мне домой, не к себе. До стадии веселых посиделок в его комнате мы еще не дошли, а к нам он заходить не хотел, отговариваясь, что два идеальных мужчины в одной девичьей комнате – это перебор, и одного вполне достаточно. Идти же к нему я не то чтобы не хотела… просто отдавала себе отчет - после того, как мы поняли, что, мягко говоря, небезразличны друг другу, остаться наедине в комнате с Аленом означало бы переход на новую стадию отношений. А я к ней еще не была готова. Или просто боялась, или, что более вероятно, не хотела торопиться и пока, что называется, пользовалась случаем, вытаскивая из Алена разные интересующие меня подробности вроде чтения мыслей через выставленный блок, перевода мелодичных фраз элеандара или подробностей жизни некроманта. Последним Ален делился, пусть и не очень охотно, второе отказывался сообщать наотрез, а с первым посылал в библиотеку. Или к магистру Рейфу.

Я не оставляла своих попыток, но тайная надежда на сочетание потрясающего платья и неземной красоты в моем лице продолжала теплиться у меня в сердце. Посему, получив стипендию, мы с Кесси немедленно отправились в Вийск с твердым намерением обзавестись приличными нарядами. После подсчета скромных сбережений стало ясно, что, при должном умеренном расходовании средств, до следующей стипендии должно хватить.

Самой большой проблемой представлялось не количество денег в наших кошельках, а то, что единственная лавка в городе, торгующая приличной одеждой, принадлежала небезызвестному Тимахе. Обычные рубашки, брюки и прочие необходимые в жизни вещи частично выдавались школой, а частично покупались на ярмарках и в мелких лавчонках. За, так сказать, из ряда вон выходящим одеянием приходилось идти на поклон к Тимахе. Причем в прямом смысле. Лавочник, осознавая уникальность собственной лавки, покупателей не облизывал и относился к ним снисходительно и слегка по-хамски – больше-то идти им некуда!

Все попытки открыть конкурирующую лавку, насколько мы знали, оканчивались провалом и разорением. В этом по слухам был замешан городской голова, имевший долю в лавке Тимахи. Нас это не сильно волновало, поскольку магам-практикам редко требовался эксклюзивный наряд.

Так как выбора особого не было, предчувствие не очень приятного общения с Тимахой наполняло наши души унынием и тоской. Запасным вариантом было сшить платья на заказ у портного, но это требовало больших затрат как по времени, так, возможно, и денежных. Адрес портного Кесси на всякий случай у пифий узнала, учитывая приближающийся солнцеворот.

Как выяснилось, к лавочнику можно было не ходить совсем. Не успели мы зайти на порог, с интересом оглядываясь, как вышеупомянутый господин выскочил из подсобки, затряс козлиной бородкой и завизжал пронзительным фальцетом:

- Как смели вы, мракобесье племя. Явиться в дом приличного богомольца! Вон! Вон, богомерзкие создания! Вон, пока я не позвал дайна и не сжег вас, как полагается поступать с отвратительными ведьмами!

Мы сочли за лучшее удалиться. Отойдя на два дома ниже по улице, Кесси обиженно заметила:

- Может, мы и ведьмы, но никак не отвратительные, а вполне себе симпатичные.

Я согласилась. Надо сильно покривить против истины, чтобы назвать хорошенькую брюнетку Кесси и меня, рыженькую полуэльфийку, страшными ведьмами.

У портного нас ожидал совсем другой прием. Точнее, приема не было никакого. Мастерская была пуста, на наш стук и робкий возглас «Эй, здесь есть кто-нибудь?» никто не ответил.

- Давай пока просто посмотрим, - предложила Кесси, подходя к куче разных отрезов, сваленных беспорядочной грудой на полу. – Смотри, вот этот симпатичный, правда? – Она вытащила за уголок зеленоватую материю.

- Слушай, тебе не кажется, что все это странно? – Я со все возрастающим напряжением осматривала мастерскую.

- Что именно? – заинтересовалась Кесси. – Ну, за исключением того, что ткани свалены в кучу и явно испачканы, а не лежат, аккуратно сложенные, как принято. Или нам дали адрес плохого портного? Как думаешь?

- Да нет, с чего бы? – рассеянно ответила я, подмечая все новые странности. – Вот смотри, по полу разбросаны булавки.

- Ну и что, это часто бывает? – возразила Кесси.

- Но не в таком же количестве? Здесь же, посмотри, весь пол усыпан. И нитки перепутаны. – Я показала на корзинку с катушками. – Их теперь только выбросить, даже мракобес не разберет. Хозяина нет. Нет, здесь что-то происходит…

Из задней части дома послышался сначала вскрик, а затем громкая ругань.

- Вам помощь не нужна? – поинтересовалась я.

В дверном проеме показался хозяин – грузный лысоватый мужчина.

- Кого там еще гхыр принес? – неприветливо высказался он, но, увидев нас, сменил гнев на милость.

- О, простите меня, милые дамы. Извольте извинить. Тут, видите ли, неприятность приключилась. Чем могу служить?