Игра престолов. Битва королей - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 85

– Если может умереть один десница, то почему не может погибнуть другой? – ответил мужчина с акцентом и с раздвоенной желтой бородой. – Тебе уже знаком этот танец, мой друг.

Этого Арья еще не видела, она не сомневалась. Толстяк этот двигался с непринужденностью водяной плясуньи. На пальцах его поблескивали кольца – красное золото и бледное серебро, рубины, сапфиры, желтая щель тигрового глаза. Кольца были на каждом пальце, на некоторых даже по два.

– Раньше – это не теперь, и новая десница – другой человек, – возразил человек со шрамом, когда они вышли в коридор. Неподвижная, словно камень, напомнила себе Арья, тихая, словно тень. Ослепленные светом своего факела, они не видели ее, прижавшуюся к стене буквально в нескольких футах от них.

– Быть может, – отвечал человек с раздвоенной бородой, останавливаясь, чтобы перевести дыхание после долгого подъема. – Тем не менее мы должны получить передышку. Принцесса брюхата. Кхал не станет утруждать себя до рождения сына. Ты знаешь, каковы эти дикари.

Мужчина с факелом что-то толкнул, и Арья услышала густой грохот: огромный, багровый в свете факела камень опустился с потолка. Она едва не вскрикнула. Там, где только что был спуск в колодец, лежала плита, прочная и ровная.

– Но если он не поторопится, то опоздает, – сказал крепкий человек в стальном шлеме. – В игре теперь участвуют не два игрока, как прежде, если так когда-то и было. Станнис Баратеон и Лиза Аррен бежали за пределы моей власти; поговаривают, что они собирают возле себя мечи. Рыцарь Цветов переписывается с Вышесадом, требует, чтобы лорд-отец прислал ко двору его сестру. Четырнадцатилетняя девушка мила, прекрасна и послушна; лорд Ренли и сир Лорас намереваются уложить ее в постель к Роберту, а потом женить его на ней и сделать новую королеву. Мизинец… одни только боги знают, в какую игру играет Мизинец. И все же лишь лорд Старк тревожит мои сны. Он знает бастарда, знает книгу, скоро узнает и всю правду. А теперь жена его благодаря вмешательству Мизинца похитила Тириона Ланнистера. Лорд Тайвин сочтет это за нападение, а Джейме, непонятно почему, привязан к чертенку. Если Ланнистеры выступят против Севера, не смогут остаться в стороне и Талли. Ты говоришь – подожди… Поспеши, вот что я тебе отвечу! Даже самый легкий из жонглеров не может вечно держать в воздухе сотню шаров.

– Ты более чем жонглер, мой старый друг, ты – истинный волшебник. И я только прошу тебя продлить свои чары. – Они отправились по коридору туда, откуда явилась Арья… мимо комнаты с чудовищами.

– Сделаю все, что смогу, – ответил человек, несущий факел. – Мне нужно золото и еще пятьдесят птиц.

Позволив обоим удалиться подальше, Арья крадучись последовала за ними. Тихая, словно тень.

– Так много? – Голоса удалялись, свет становился слабее. – Тех, кто тебе нужен, трудно найти… они слишком молоды, чтобы знать их грамоту… быть может, постарше… не умрут так легко…

– Нет. С молодыми спокойнее… будь с ними ласковее…

– …если они попридержат языки…

– …риск…

Уже после того, как голоса растаяли вдали, Арья долго еще видела впереди свет факела, дымящуюся звезду, которая так и просила последовать за собой. Дважды она пропадала, но Арья шла прямо и оба раза оказывалась наверху узких крутых лестниц, но внизу светил факел, и она спешила, спешила за ним… Однажды Арья споткнулась о камень и упала на стену; рука ее нащупала сырую землю между досками, а ведь прежде стены тоннеля были одеты камнем.

Наверное, она пробиралась куда-то за город и преодолела не одну милю. Наконец и факел, и люди исчезли, но идти приходилось только вперед. Арья вновь нащупала стену и последовала дальше, слепая и потерявшаяся, стараясь представить, что Нимерия топает рядом с ней во тьме. Наконец она очутилась по колено в гнусной вонючей жиже, почти не надеясь увидеть снова дневной свет; она жалела, что не в силах пробежать по этой мерзости, как сделал бы Сирио…

Арья выбралась из подземелья, когда уже стемнело. И обнаружила, что стоит в жерле сточной канавы, извергающейся в реку. От тела ее пахло так скверно, что Арья разделась и, бросив грязную одежду на берегу, нырнула в глубокие черные воды. Она поплавала, пока не ощутила себя чистой, и, ежась, вылезла на берег. Пока Арья стирала свою одежду, по прибрежной дороге несколько раз проезжали какие-то всадники, но если они и сумели заметить нескладную голую девчонку, стиравшую свои тряпки в лунном свете, то не стали обращать на нее внимание.

Арья оказалась в нескольких милях от замка, но в Королевской Гавани потеряться было нельзя: стоило только поглядеть вверх, чтобы увидеть Красный замок высоко на горе Эйегона. Когда Арья достигла ворот, одежда ее почти высохла. Решетку опустили, и ворота уже заложили, поэтому Арья направилась прямо к боковой двери. Караулившие у ворот золотые плащи ответили хохотом на просьбу Арьи впустить ее.

– Ступай прочь, – сказал один из них. – Кухонные отбросы уже унесли, а после восьми попрошайничать запрещено.

– Я не попрошайка, – сказала она. – Я здесь живу.

– А я сказал – ступай прочь. Или хочешь получить по уху, чтобы лучше слышать?

– Я хочу видеть моего отца.

Стражники обменялись взглядами.

– Я бы и сам хотел трахнуть королеву… с большим удовольствием, – сказал тот, что помоложе.

Старший нахмурился.

– А кто твой папаша, парень, городской крысолов?

– Десница короля, – отвечала Арья.

Оба расхохотались, но потом старший замахнулся кулаком, небрежно, как отгоняют собаку. Арья заметила удар быстрее, чем рука дошла до нее. Она отскочила в сторону невредимая.

– Я не мальчик. – Она плюнула к их ногам. – Я Арья Старк из Винтерфелла, и если кто-нибудь из вас притронется ко мне рукой, мой лорд-отец прикажет насадить ваши головы на пики. Если не верите, позовите Джори Касселя или Вейона Пуля из башни Десницы. – Она уперла руки в бедра. – А теперь открывайте ворота, или кому-нибудь нужно дать по уху, чтобы лучше слышал?..

Когда Харвин и Толстый Том привели ее домой, отец в одиночестве сидел в солярии, масляная лампа неярко горела возле его локтя. Он склонился над самой большой книгой из всех, которые видела Арья; потрескавшиеся желтые страницы пухлого фолианта в кожаной обложке были исписаны неразборчивым почерком. Отец закрыл книгу, чтобы выслушать сообщение Харвина. Поблагодарив своих людей, он отослал их и с суровым лицом повернулся к Арье.

– Понимаешь ли ты, что я разослал половину своей стражи искать тебя? – сказал Эддард Старк, когда они остались вдвоем. – Септа Мордейн от испуга наполовину потеряла рассудок. А сейчас она отправилась в свою септу молиться о твоем благополучном возвращении. Арья, тебе ведь известно, что я запретил вам выходить за ворота замка без моего разрешения.

– А я и не выходила из ворот, – выпалила она. – Я не хотела этого. Я была в подземелье, а потом они повернули в этот тоннель; там было темно, у меня не было ни факела, ни свечи, поэтому мне пришлось последовать за ними. А вернуться назад тем путем, которым пришла, я не могла из-за чудовищ. Отец, они говорили, что хотят убить тебя! Не чудовища, а двое мужчин. Они не видели меня. Я стояла тихая, словно камень, и спокойная, словно тень, но я слышала их разговор. Они сказали, что у тебя есть книга и бастард и что если один десница мог умереть, то может погибнуть и другой… Это и есть та книга? А Джон – бастард?

– Джон? Арья, о чем ты? Кто это говорил?

– Это они, – объяснила она. – Жирный такой человек с кольцами, с раздвоенной желтой бородой, и другой – в кольчуге и стальном шлеме. Жирный говорил, что им нужно медлить, а другой торопил его, он сказал, что не может вечно жонглировать, и волк со львом пожрут друг друга, и это будет фарс. – Арья попыталась вспомнить разговор, но она не все поняла тогда, а теперь мысли совсем смешались в ее голове. – Жирный сказал, что у принцессы будет ребенок. А тот, в стальном шлеме, с факелом, сказал, что надо поторопиться. По-моему, он колдун.

– Колдун? – повторил Нед без улыбки. – Значит, у него была длинная белая борода и высокая остроконечная шапка, усеянная звездами?