Игра престолов. Битва королей - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 83

Они потеряли только троих: двоих из людей лорда Бреккена, Курлекета и Мохора; погиб его собственный слуга Джик, отважно бросившийся в битву на незаседланном коне. Дураком жил, дураком и погиб, подумал Тирион.

– Леди Старк, я настаиваю, чтобы вы всячески поторопились, – проговорил сир Уиллис Воде, внимательно оглядывая гребни холмов сквозь прорезь шлема. – Мы отогнали их, но далеко они не отъедут.

– Сначала мы должны похоронить наших мертвецов, сир Уиллис, – ответила она, – они были храбрыми людьми, и я не оставлю их воронам и сумеречным котам.

– Почва слишком каменистая, чтобы рыть могилу, – проговорил сир Уиллис.

– Тогда мы можем набрать камней для кэрна.[11]

– Собирайте все камни, которые вам нужны, – сказал ей Бронн, – но без меня или Чиггена. У нас есть более важное дело, чем закидывать мертвецов камнями. Например, я хочу дышать. – Он оглядел выживших. – Те из вас, кто надеется пережить сегодняшний вечер, поедут с нами.

– Миледи, увы, он говорит правду, – усталым голосом заметил сир Родрик. Старый рыцарь был ранен, на руке его остался глубокий порез, кроме того, копье задело его шею, и голос его теперь звучал по-стариковски. – Если мы задержимся здесь, они снова нападут, и уж второй схватки мы можем не пережить.

Тирион видел гнев на лице Кейтилин, но у нее выхода не оставалось.

– Тогда пусть боги простят нас. Хорошо, едем немедленно.

Теперь недостатка в конях не было. Тирион перенес свое седло на пятнистого мерина Джика, казавшегося достаточно крепким, чтобы протянуть еще три или четыре дня. Он уже собирался подняться в седло, когда Лхарис шагнул вперед и сказал:

– А сейчас отдай мне этот кинжал, карлик.

– Пусть оружие останется у него, – сказала Кейтилин Старк, поглядев вниз со своего коня. – И кинжал, и топор. Возможно, они понадобятся, если на нас нападут снова.

– Благодарю вас, леди, – ответил Тирион, садясь в седло.

– Приберегите свои благодарности, сир, – сказала она. – Я доверяю вам не более, чем раньше. – Кейтилин отъехала, прежде чем он успел придумать ответ.

Тирион поправил краденый шлем и забрал топор у Бронна. Он вспомнил, как начинал это путешествие, со связанными кулаками и в капюшоне, надвинутом на голову, и счел перемену вполне положительной. Пусть леди Старк не доверяет ему, но теперь у него есть топор, а значит, он может рассчитывать на жизнь в этой игре.

Сир Уиллис Воде повел их дальше. Бронн ехал последним, леди Старк в середине, сир Родрик тенью маячил возле нее. Мариллон бросал на Тириона гневные взгляды. У певца оказались сломанными несколько ребер, арфа и все четыре пальца на играющей руке, но все же удача не совсем оставила его; Мариллон каким-то образом разжился плащом из шкуры сумеречного кота и теперь – наконец-то! – молча горбился под густой черной шкурой, прорезанной белыми полосами.

Едва отъехав на полмили, они услышали позади басовитое рычание сумеречных котов, а потом яростную грызню зверей над оставленными ими трупами. Мариллон заметно побледнел. Тирион подъехал к нему.

– Трусливый юнец, – сказал он, – превосходная рифма к слову «певец»! – Пришпорив коня, он присоединился к сиру Родрику и Кейтилин Старк.

Она поглядела на него, плотно сжав губы.

– Как я говорил, прежде чем нас столь грубо прервали, – начал Тирион, – в басне Мизинца есть один серьезный порок. Что бы вы ни думали обо мне, леди Старк, клянусь вам в одном: я никогда не держу пари против своих родственников.

Арья

Одноухий кот изогнул спину и зашипел на нее.

Арья кралась по переулку, легко ступая на пятки босых ног, прислушиваясь к трепету сердца, глубоко и медленно вздыхая. Тихая, как тень, сказала она себе, легкая, словно перышко. Кот настороженно поглядел на девочку, ожидая ее приближения.

Ловить кошек – дело нелегкое, руки Арьи покрылись полузажившими царапинами, оба колена успели ободраться о грубую землю. Сначала даже жирному кухаркиному коту удавалось спастись от нее, но Сирио не освобождал ее от этого дела ни днем, ни ночью. Когда она прибежала к нему с кровоточащими руками, он сказал:

– Выходит, ты такая медлительная? Будь побыстрее, девочка. Враги не станут царапать тебя. – Он присыпал ее раны мирийским огнем, ожегшим кожу, ей даже пришлось прикусить губы, чтобы не вскрикнуть. А потом снова послал за кошками.

В Красном замке их было полно: дремлющих на солнце ленивых старых котов, настороженных мышеловов, быстрых маленьких котят с когтями острыми, словно иголочки, причесанных и доверчивых кошечек знатных дам, облезлых разбойников, промышлявших в грудах отбросов. Арья по одному ловила их и с гордостью приносила показать Сирио Форелю. Она всех переловила, кроме этого одноухого черного дьявола.

– Это и есть настоящий король замка, – объяснил ей один из золотых плащей. – Он – воплощенный грех и сама подлость. Однажды, когда король давал пир в честь отца королевы, этот черный негодяй выскочил из-под стола и выхватил жареную перепелку прямо из пальцев лорда Тайвина. Роберт хохотал так, что едва не лопнул. Держись-ка подальше от него, дитя.

Кот поводил ее по замку: он дважды обогнул башню Десницы, потом направился через внутренний двор, потом через конюшню, потом вниз по витой лестнице, мимо маленькой кухни и свиного двора, потом мимо казарм золотых плащей, потом вдоль речной стены, потом вновь по ступеням, снова взад и вперед, над Гульбищем Предателя, потом снова вниз, через ворота, вокруг колодца, внутрь странных сооружений и наружу… Наконец Арья перестала понимать, где находится.

И все-таки он попался. Стены поднимались высоко с каждой стороны, путь преграждала лишенная окон каменная глыба. «Тихая, словно тень, – повторяла она, скользя вперед, – легкая, словно перышко».

Когда Арья оказалась в трех шагах, кот сорвался с места. Он метнулся влево, потом вправо, и вправо и налево поворачивалась Арья, преграждая ему путь. Кот вновь зашипел и попытался проскользнуть между ее ног. «Быстрая, как змея», – подумала Арья, смыкая на нем руки. Она со смехом прижала к себе кота, тот когтями драл ее кожаную куртку. Невзирая на это, Арья поцеловала его в лоб и откинула голову раньше, чем когти успели впиться в ее лицо. Кот взвыл и начал плеваться.

– А что он делает с этой кошкой?

От удивления Арья выронила кота и повернулась на голос. Кот исчез в мгновение ока. В конце переулка стояла девочка с головой в золотых кудряшках, хорошенькая, словно кукла, в синем атласном платье. Возле нее находился пухлый светловолосый мальчишка с миниатюрным мечом у пояса, на кармане дублета которого жемчугами был вышит скачущий олень. Принцесса Мирцелла и принц Томмен, подумала Арья. Над детьми возвышалась септа, огромная, как тяжеловоз, а за ней вырастали два громадных стражника в пурпурных плащах домашней гвардии Ланнистеров.

– Что ты делаешь с этим котом, мальчик? – спросила Мирцелла суровым голосом, а брату сказала: – Какой оборвыш, правда? Только погляди! – Она хихикнула.

– Грязный оборванец, вонючий мальчишка, – согласился Томмен.

«Они не узнали меня, – поняла Арья. – Они даже не поняли, что я девочка». Нечего удивляться: она была босая и грязная, волосы ее взлохматились после долгой беготни по замку, куртку порвали кошачьи когти, грубые домотканые штаны были закатаны выше ободранных коленок. Когда занимаешься ловлей кошек, приходится забыть про шелка и юбки. Она торопливо склонила голову и опустилась на одно колено. Быть может, они не узнают ее. В противном случае до конца этой истории ей не дожить. Септа Мордейн падет замертво, а Санса со стыда никогда больше не заговорит с ней.

Старая толстая септа шагнула вперед.

– Мальчик, откуда ты взялся? Тебе нечего делать в этой части замка.

– Этих отсюда не выставишь, – сказал один из красных плащей. – Бороться с ними все равно что гонять крыс.

– Чей ты, мальчик? – спросила септа. – Отвечай! Что с тобой случилось, или ты разговаривать не умеешь?