Игра престолов. Битва королей - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 290

– На Железном Троне теперь сидит мальчик, – сказал сир Джорах.

– Да, король Джоффри царствует, – подтвердил Квухуру Мо, – но правят за него Ланнистеры. Братья Роберта бежали из Королевской Гавани. Говорят, они намерены бороться за корону. А десница, лорд Старк, друг короля Роберта, схвачен за измену.

– Нед Старк – изменник? – фыркнул сир Джорах. – Вранье. Скорее Долгое Лето настанет вновь, чем этот молодчик запятнает свою драгоценную честь.

– О какой чести может идти речь? – сказала Дени. – Он предал своего короля, как и Ланнистеры. – Ей приятно было услышать, что псы узурпатора передрались между собой, и она этому нисколько не удивилась. То же самое произошло, когда умер Дрого и его большой кхаласар распался на части. – Мой брат Визерис, который был истинным королем, тоже умер, – сказала она капитану с Летних островов. – Кхал Дрого, мой лорд-муж, убил его, увенчав короной из расплавленного золота. – (Быть может, брат вел бы себя умнее, если бы знал, что возмездие, о котором он молился, свершится так скоро.)

– Я соболезную твоему горю, Матерь Драконов, – и несчастному Вестеросу, лишенному истинного короля.

Зеленый Рейегаль под ласковой рукой Дени уставился на гостя глазами из жидкого золота и оскалил зубы, блестящие, как черные иглы.

– Когда твой корабль опять придет в Вестерос, капитан?

– Боюсь, не раньше, чем через год. «Пряный ветер» отплывает на восток, чтобы совершить круг по Яшмовому морю.

– Вот как, – молвила разочарованная Дени. – Ну что ж, попутного тебе ветра и удачной торговли. Ты принес мне бесценный дар.

– Ты вознаградила меня с лихвой, о великая королева.

– Как так? – удивилась она.

– Я видел драконов, – с блеском в глазах ответил он.

– Надеюсь, не в последний раз, – засмеялась Дени. – Приезжай ко мне в Королевскую Гавань, когда я взойду на отцовский трон, и я вознагражу тебя по-настоящему.

Чернокожий пообещал, что приедет, поцеловал ее пальцы и удалился. Чхику пошла проводить его, но сир Джорах остался.

– Кхалиси, – сказал он, – на вашем месте я не стал бы столь откровенно говорить о своих планах. Этот человек будет сеять слухи повсюду.

– Пусть его. Пусть целый мир знает о моих намерениях. Узурпатор мертв – что мне за дело?

– Не всем моряцким байкам можно верить – и даже если Роберт на самом деле умер, страной теперь правит его сын. Его смерть, в сущности, ничего не меняет.

– Она меняет все! – Дени резко поднялась на ноги, и драконы, завопив, растопырили крылья. Дрогон взлетел на карниз, двое других поскакали по полу, скребя концами крыльев по мрамору. – Прежде Семь Королевств были как кхаласар моего Дрого, спаявшего своей волей сто тысяч человек. Теперь государство распалось, как кхаласар после смерти моего кхала.

– Знатные лорды всегда дрались между собой. Скажите мне, кто из них победил, и я скажу вам, что это значит. Кхалиси, Семь Королевств не упадут вам в руки, как спелые персики с ветки. Вам понадобится флот, армия, золото, союзники…

– Все это я знаю. – Она взяла его руки в свои и заглянула в его темные настороженные глаза. «Порой он смотрит на меня как на ребенка, которого должен защищать, порой как на женщину, с которой хотел бы лечь в постель, но видит ли он во мне по-настоящему свою королеву?» – Я уже не та испуганная девочка, которую ты встретил в Пентосе. Да, у меня за плечами всего пятнадцать именин… но я стара, как старухи из дош кхалина, и юна, как мои драконы. Я родила ребенка, схоронила кхала, я пересекла красную пустыню и Дотракийское море. Во мне течет кровь дракона.

– В вашем брате она тоже текла, – упрямо сказал Мормонт.

– Я не Визерис.

– Это верно. В вас, пожалуй, больше от Рейегара, но даже Рейегар дал себя убить. Роберт уложил его на Трезубец своим боевым молотом – всего лишь. Даже драконы смертны.

– Драконы смертны. – Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в небритую щеку. – Но смертны и те, кто их убивает.

Бран

Мира настороженно описала круг. В левой ее руке болталась сетка, в правой она держала тонкий трезубец. Лето следил за ней своими золотистыми глазами, высоко держа неподвижный хвост.

– Йай! – крикнула девушка и сделала выпад острогой. Волк метнулся влево и прыгнул. Мира метнула сеть – та развернулась в воздухе, и волк угодил прямо в нее. Опутанный ею, он рухнул Мире на грудь и повалил ее на спину, выбив острогу у нее из руки. Влажная трава смягчила удар, но воздух с шумом вырвался у Миры из легких.

– Ты проиграла! – возликовал Бран.

– Нет, выиграла, – сказал ее брат Жойен. – Ведь Лето попался.

И правда – волк рычал и барахтался в сети, пытаясь ее разорвать, но только еще хуже запутывался. Прогрызть сеть он тоже не мог.

– Выпусти его.

Мира, смеясь, обхватила пленного волка руками и покатилась с ним по траве. Лето жалобно заскулил, дрыгая лапами. Мира стала на колени, распутала там, дернула здесь, и волк внезапно освободился.

Бран распростер руки.

– Лето, ко мне. Осторожно! – Но волк уже врезался в него. Они упали, сцепившись, и стали возиться – один рычал, другой смеялся. В конце концов Бран оказался наверху, а волк, весь перемазанный в грязи, под ним. – Хороший зверь, – выдохнул мальчик, и Лето лизнул его в ухо.

Мира покачала головой:

– Он совсем никогда не злится?

– На меня – нет. – Бран сгреб волка за уши, и тот свирепо лязгнул зубами, но это была только игра. – Иногда он рвет мне одежду, но до крови ни разу не укусил.

– Тебя-то нет, но если б он проскочил мимо моей сети…

– Тебя бы он тоже не тронул. Он знает, что ты мне нравишься. – Все прочие лорды и рыцари разъехались после праздника урожая, но Риды остались и сделались постоянными спутниками Брана. Жойен был так серьезен, что старая Нэн прозвала его маленьким дедушкой, но Мира напоминала Брану его сестру Арью – она не боялась испачкаться, а бегать, драться и кидать камни умела не хуже мальчика. Правда, она старше Арьи – ей почти шестнадцать, и она взрослая женщина. Они оба старше Брана, хотя его девятые именины наконец-то миновали, но никогда не обращаются с ним, как с ребенком.

– Лучше бы вы были нашими воспитанниками вместо Уолдеров. – Бран пополз к ближайшему дереву. Это было неприглядное зрелище, но когда Мира хотела поднять его, он сказал: – Нет, не надо мне помогать. – Он извернулся, опираясь на руки, и привалился спиной к стволу высокого ясеня. – Вот видишь? – Лето растянулся рядом, положив голову ему на колени. – Никогда не видел раньше, как сражаются с помощью сети, – сказал Бран Мире, почесывая волка за ушами. – Это ваш мастер над оружием тебя научил?

– Нет, отец. У нас в Сероводье нет ни рыцарей, ни мастера над оружием, ни мейстера.

– А кто же занимается вашими воронами?

– Почтовые вороны не могут найти Сероводье, – улыбнулась она, – и враги тоже.

– Почему?

– Потому что наш дом движется.

Бран никогда еще не слышал о движущихся замках. Может, Мира дразнит его?

– Хотелось бы мне на это посмотреть. Как ты думаешь, ваш лорд-отец позволит мне побывать там, когда война кончится?

– Ты будешь у нас желанным гостем, мой принц, – и тогда, и теперь.

– Теперь? – Бран всю свою жизнь провел в Винтерфелле и очень хотел бы повидать дальние края. – Я спрошу сира Родрика, когда он вернется. – Старый рыцарь отправился на восток, чтобы уладить возникшие там беспорядки. Бастард Русе Болтона похитил леди Хорнвуд, когда она возвращалась с праздника урожая, и в ту же ночь женился на ней, хотя годился ей в сыновья. Затем лорд Мандерли захватил ее замок – чтобы защитить владения Хорнвудов от Болтонов, как уверял он в письме, но сир Родрик рассердился на него почти так же, как и на бастарда. – Он, может быть, меня отпустит – а вот мейстер Лювин ни за что.

Жойен Рид, сидевший, поджав ноги, под чардревом, серьезно сказал:

– Будет хорошо, если ты уедешь из Винтерфелла, Бран.

– Хорошо?

– Да. И чем скорее, тем лучше.