Серебристая бухта - Мойес Джоджо - Страница 78

И вот пока я размышляла, из-за дома показалась девочка в толстом синем джемпере и джинсах. Я услышала приглушенные звуки радио, а потом плач ребенка, которого пытались успокоить. Видимо, девочка оставила дверь открытой. Я спряталась обратно за дерево, но девочка, судя по звуку ее шагов, шла прямо в мою сторону, в конец подъездной дорожки, вероятно, чтобы забрать почту из почтового ящика. Я вышла из-за дерева и постаралась правдоподобно изобразить, будто как раз проходила мимо.

– Привет. Мистер Вилье дома? – спросила я, и у меня изо рта вырвались белые облачка пара.

– Если вы по делам городского совета, то он принимает посетителей по пятницам, – ответила девочка.

– По пятницам.

Девочка кивнула.

– А мне в его офисе сказали, что сегодня он работает дома.

Даже не знаю, почему я решила соврать. Наверное, подумала, что, если удастся разговорить девочку, я смогу узнать чуть больше о нем самом.

– Он в Лондоне, – сказала девочка. – По четвергам вечером он всегда в Лондоне.

– О, – сказала я. – Должно быть, я все неправильно поняла. Мистер Вилье все еще в банке, так?

– Да.

– Я видела его фотографию в газете. Очень представительный мужчина.

Девочка достала из почтового ящика письма и бегло просмотрела конверты. Потом она посмотрела на меня и предложила:

– Если хотите, я могу дать вам его номер.

Я заглянула в свой блокнот.

– У меня есть. Но все равно спасибо.

«Надо бы попроситься в дом», – думала я, но я не знала, что сказать его жене. Я еще не придумала, кем представиться, а без легенды заходить в дом не имело смысла.

«Здравствуйте, миссис Вилье. Я журналист. Не могли бы вы ответить на пару вопросов? Правда ли, что ваш супруг, столп общества, на самом деле социопат, который избивал свою сожительницу? Он урод и садист, который частично виноват в смерти собственного ребенка? Кстати, у вас чудесные шторы».

– Я позвоню ему в офис. Спасибо, – сказала я и улыбнулась дружески и деловито, как будто это не имело такого уж большого значения.

Можно было пойти в деревню и выпить там чашечку кофе. Вернуться никогда не поздно, надо было только разработать план проникновения в дом. Возможно, лучше было бы начать с его жены. Я могла бы притвориться местной писательницей, которая жаждет написать о семье Вилье. Если бы мне удалось застать ее одну, как знать, что бы она мне наговорила за чашкой чая.

– Тогда до свидания.

– До свидания.

Девочка стояла напротив меня, потом она убрала волосы за ухо, повернулась и пошла к дому. Я заметила, что она сильно хромает. И тут с моим сердцем произошло нечто странное.

Я уже слышала это выражение: «Весь мир рухнул в бездну». Ненавижу клише. Когда пишу, всегда стараюсь их избегать. И тем не менее в тот момент именно эта фраза эхом прозвучала у меня в голове.

Я поставила сумку на тротуар, выпрямилась и как дура смотрела вслед девочке.

– Простите! – крикнула я, не заботясь о том, кто может меня услышать. – Простите!

Я так кричала, пока девочка не повернулась и не пошла обратно в мою сторону.

– Что? – спросила она и наклонила голову набок.

И вот тогда я это увидела. И на секунду все замерло.

– Как… как тебя зовут? – спросила я.

26

Кэтлин

Я как раз готовила завтрак для Ханны и тут услышала, как хлопнула входная дверь. Не такое уж необычное явление для дома, где есть собака, живет девочка-тинейджер и приходят гости родом из амбара. Но сила, с которой моя древняя дверь ударила по косяку, а потом топот Майка, который через ступеньку прыгал вверх по лестнице, а мужчина он немаленький, заставили меня тихо выругаться. Его шаги напоминали удары стенобитного орудия. И окно у себя Майк наверняка оставил открытым, потому что, когда он вошел в комнату, дверь за ним грохнула так, что все стены в доме вздрогнули.

– Мы пока еще не планируем снос! – крикнула я в потолок и вытерла руки о фартук. – Провалишься через пол, будешь платить за ремонт!

У нас было включено радио, и я не сразу разобрала, что он там кричит, но шум в его комнате заставил нас Ханной бросить свои дела.

– Как ты думаешь, он там опять с кем-нибудь дерется? – спросила Ханна.

– Делайте ваше домашнее задание, мисс, – сказала я, но радио тем не менее выключила.

Дом старый, деревянный, местами ветхий, так что из кухни можно услышать многое из того, что происходит наверху. Когда Майк бросился через комнату и оттащил кресло от стола, мне захотелось сказать, что у этого парня муравьи в штанах.

– Может, его тарантул укусил? – искренне предположила Ханна.

– Моника! – вопил Майк в телефон. – Перешли их прямо сейчас! Прямо сейчас!

Мы с Ханной переглянулись.

– Это его сестра, – тихо сказала Ханна.

А я подумала: «Та журналистка» – и мой миролюбивый настрой окончательно пропал.

Я готовила сырный омлет и, чтобы как-то отвлечься от мрачных мыслей о домашних проблемах, яростно взбивала яйца. До того как Лиза рассказала мне о своих планах, я никогда так старательно не занималась готовкой и так тщательно не прибиралась в отеле. Жаль вот гостей не было, они бы получили пятизвездочный сервис. Я опустила голову и взбивала яйца, пока не забыла, о чем думала, а яйца превратились в легкую пену, которая грозила улететь из миски. И лишь спустя несколько минут я поняла, что после криков Майка наверху наступила гробовая тишина. Не было слышно ни привычных шагов, когда он переходит от стола к кожаному креслу, ни скрипа, когда он ложится на кровать.

Ханна снова с головой ушла в свои учебники, но эта тишина наверху показалась мне очень странной.

Я сняла сковородку с огня и подошла к лестнице.

– Майк? – крикнула я. – Все в порядке?

Тишина.

– Майк? – снова позвала я и взялась за перила, приготовившись подняться наверх.

– Кэтлин, – отозвался Майк дрожащим голосом, – я думаю, вам лучше подняться.

Когда я вошла в комнату, Майк попросил меня сесть на кровать. Сказать по правде, он был такой бледный и не похож на себя, что я не сразу согласилась и немного помедлила, пытаясь понять, что происходит. Майк присел передо мной на корточки, как будто собирался сделать предложение. Затем он произнес эти два коротких слова, и когда я их услышала, я почувствовала, как кровь отхлынула у меня от лица. Уже потом Майк сказал, что тогда испугался, что со мной случится удар, как с Нино Гейнсом.

«Он шутит, – подумала я той частью мозга, которая у меня еще не отключилась. – Или сошел с ума. В нашем доме все это время жил сумасшедший».

– Что ты такое говоришь? – спросила я, когда ко мне вернулся голос. – Это у тебя такие шутки?

Я вдруг очень сильно на него разозлилась, но Майк махнул на меня рукой и сказал, довольно грубо для него, чтобы я замолчала и подождала, пока он проверит почту.

В то время как я возмущалась, он встал и начал открывать сообщения. И когда я уже начала думать, не уйти ли мне, на экране его компьютера открылась маленькая коробочка и появилась она. В это невозможно было поверить. Цветная фотография. Она смотрела на нас настороженно, как будто, как и я, не могла понять, что происходит. У меня задрожали руки.

– Эту фотографию Моника сделала сегодня. Похожа на нее, да?

Я не могла оторвать глаз от этого лица. А потом Майк, запинаясь, пересказал мне то, что сообщила ему сестра.

– Ханна, – каркающим голосом произнесла я. – Позови Ханну.

Но Ханне, видно, тоже стало интересно, что происходит наверху, потому что она уже стояла в дверях с карандашом в руке и внимательно смотрела то на меня, то на Майка.

– Ханна, солнышко, – сказала я и показала трясущейся рукой на компьютер. – Ты должна кое на что посмотреть. Я хочу, чтобы ты сказала, похожа ли… похожа ли…

– Летти. – Ханна подошла ближе к компьютеру и провела пальчиком по носу сестры. – Летти.

– Она жива, милая, – сказала я, и тут пришли слезы.

Я не могла нормально говорить несколько минут, а Майк все время держал руку у меня на плече.