«...Расстрелять!» - Покровский Александр Михайлович - Страница 59

– Все! – говорю им. – Работайте, ребята, работайте. Комплексный план, индивидуальный подход, обмен опытами – и работа закипит. Вот увидите. Новый лозунг не слышали? «Все на борьбу за чистоту мозга!»

Я вышел и слышу, как один из этих «боевых листков» говорит другому:

– Это что за сумасшедший?

– Судя по всему, это Петровский. Они сегодня с моря пришли. Страшный обалдуй.

Штампики

Когда у нас появляется новый командующий, жизнь наша сразу же усугубляется.

Именно для этого усугубления и меняются командующие. А как она усугубляется?

А очень просто. Например, в городок теперь в рабочее время не попадешь: граница на запоре, из зоны тебя не выпустят, а чтоб выпустили, должен быть специальный вкладыш в пропуске, который придумал новый командующий для поднятия нашего настроения. И в отпуск в очередной так просто не улизнешь, потому что на отпускном билете кроме подписи и печати командира должен быть маленький штампик бюро пропусков.

А бюро пропусков в городке, за пять километров от зоны, и работает оно в то же самое время, что и мы, то есть: чтоб туда прорваться и штампик на отпускной поставить, нужно этот проклятый вкладыш иметь.

Захожу я к помощнику, падаю на стул и интересуюсь:

– Как там наш отпуск? Движется?

– Движется, – говорит пом. – В обратную сторону. Со вчерашнего дня пошел. Эти придурки из штаба решили нас отпустить вчерашним числом, чтоб мы и в отпуск успели, и в автономку не опоздали.

– Так чего же мы сидим? – говорю я ему. – Помчались, ломая переборки! Закон жизни: отпустили – беги.

– На отпускных штампиков нет.

– Так иди и ставь!

– Не могу. Через КПП не прорваться. Вкладышей нет. Командир уехал в штаб флота, а штурман с штурманенком укатили в гидрографию. И все – три вкладыша на экипаж.

– Ах ты… – должен заметить, что удобных выражений для облегчения души офицера еще не придумали и потому самыми безобидными сочетаниями из всего набора будут: «сука криволапая» и «зануда конская».

– Ах ты… сука криволапая, зануда конская, ах ты…

Отобрал я у помощника пачку чистых бланков отпускных и сам помчался в бюро пропусков. Я к тому времени был уже капитан третьего ранга – настоящий офицер, – а такой везде пройдет.

При следовании в городок нужно миновать целых два КПП. Влетаю на первое и ору вместо вкладыша:

– Г д е с т а р ш и й!!!

– Там, – говорит вахтенный.

– Быстрей! – хватаю его за рукав и тащу за собой, а там уже и старший обеспокоенно поднимается навстречу.

Говорить с ним нужно уверенно и без остановок.

– Где все?!

– Все здесь.

– Потехин звонил?! Старший говорит: «А-а?»

– Что «а»? Вы что, плохо слышите? Я говорю: Поте-хин звонил?

Потехин – это их начальник режима. Действовать нужно со скоростью вихря, иначе они успеют сообразить. Вопросы должны бросать их мозг из стороны в сторону в таком ритме, какой нормальный человек не выдерживает.

– Вы что, онемели?

– Никак нет!

– Связь не работает?

– Так точно!

– Что «так точно»?

– Никак нет! Не работает!

Связи у них все время нет. Этот вариант беспроигрышный.

– Почему не налажена визуальная связь? – Чем больше непонятных слов, тем лучше. – Почему человек не отправлен на АТС? Почему у вас нет голосовой связи со вторым КПП? Почему грязь в дежурке? Почему ватники валяются? Жратва почему на столе? В тумбочке что?! – Заглянул с размаху в тумбочку. – Кабак! Инструкцию всем выучить! Повесить ее на видное место! В рамочку! Что?! Немедленно достать рамочку! И наведите порядок вообще! Что за бардак! Что вы себе здесь позволяете?! У вас КПП или юрта пьяного тунгуса?!!

И тут я замечаю чайник. Под столом. Электрический. Раз есть чайник, значит есть нештатная розетка, а это источник пожаров. Они загораживают телами чайник, а я его все замечаю и замечаю.

– Э т о ч т о?!! – подхватываю я этот чайник двумя пальчиками, медленно выношу его и ногой по нему – на-а – как по мячику, чтоб не сомневались. Чайник – кубарем в сопки.

Они уже не сомневаются – торчком торчат! Я их краем глаза пронаблюдал, когда чайник футболил, – очень они впечатлились. Чайник футболит только начальник.

Но пора смываться, а то они оттают и начнут соображать. Напоследок надо сильно крикнуть. Ору:

– Десять минут даю! Для наведения порядка! Десять минут! в 10 часов – доклад Потехину об устранении замечаний! В 10.30 здесь на «Волге» будет начальник режима ф л о т а! Седой капитан первого ранга. Он вас может проверить, а у вас еще конь не валялся! За работу! Связь сейчас вам восстановят! Я этим займусь. А пока послать человека на АТС! Все! Все за дело, ребята! Я – в комендатуре!

На втором КПП все повторяется, но с еще большей скоростью. Влетаю и ору:

– Где?!

Пока они соображают, беру первого попавшегося за плечо и волоку за собой. Старшему:

– Всех построить! Всех сюда! Проверить знание статей 22, 23 дисциплинарного устава! Дисциплинарный устав есть? Немая сцена.

Опять чайник со стола – хвать, по нему ногой – хрясь!

– Порядок! – ору. – Немедленно навести везде порядок! Доложить Потехину! В 10.30 здесь будет начальник ОУС и режима флота! На первое КПП направить человека, чтоб предупредил там! Людей расставить! Инструкцию – на видное место! Я – в комендатуре. Все!!!

И здесь никому в голову не пришло проверить у меня документы.

В бюро пропусков я сунул в окошко тетке пачку бланков отпускных и приказал их отшлепать, а пока она не успела возразить, попросил у нее телефон, тут же при них набрал АТС и разнес их там по кочкам от имени командующего за отсутствие связи между КПП-1 и КПП-2.

– ПОТЕРЯ СВЯЗИ, – завывал я в трубку, – ПОТЕРЯ УПРАВЛЕНИЯ!

А в бюро пропусков слушали меня, имея при этом исполнительные рожи, и штамповали мне отпускные.

Когда я возвращался, на КПП меня уже поджидали; телефонисты восстанавливали связь, а кэпепешники стояли полукругом.

– Товарищ капитан третьего ранга, – нерешительно двинулся мне навстречу старший.

– Да-а? – сказал я чувствуя недоброе.

– А… проверяющий… из ОУС флота на какой машине поедет? Вы номер машины забыли сказать.

– М-да?

Отлегло. Я остановился, посмотрел внимательно на старшего и почувствовал себя хорошо.

– Повезло вам, ребята! – сказал я старшему и похлопал его по плечу. – Отложена проверка, отложена. До завтра. Завтра они приедут. М-да. Так что своим сменщикам можете передать мои поздравления. Потехин-то звонил?

– Нет еще.

– Некогда ему. Небось, наложил полботфорта, теперь выгребает. Позвонит – успокойте его. Скажите: отбой тревоги до завтра. Звонили из штаба флота. Связь вам восстановили? Ну и отлично. Если я завтра не пробегу здесь, как сегодня, значит вообще проверку отложили.

После этого я рассмеялся. Кэпепешники подхватили. Всем стало радостно жить. Все вздохнули – ух, пронесло! Помощнику я, как пришел, сунул пачку отпускных:

– Держи, Неофитыч, проштамповано.

– Прорвался? Ну, ты даешь! Как тебе удалось?

– Исключительно с использованием врожденного обаяния и массового гипноза. А в работе мы опирались на чувство стадности, которое развито в нашем личном составе до замечательных пределов.

– Ну да?

– Не «ну да», а «так точно».

И я рассказал ему все в подробностях. Он хохотал как бешеный. Особенно его восхитил мой финт с чайниками. Еле успокоился. Он потом целый день ходил по казарме и мерзко хихикал.