История православия - Кукушкин Леонид - Страница 199

Родился Победоносцев в 1827 г. После окончания училища правоведения поступил на службу в Сенат и с 1860 г. занимал кафедру гражданского права в Московском университете. В это же время он был приглашен ко двору в качестве воспитателя юного наследника будущего императора Александра III, что послужило началом его карьеры как государственного деятеля. В 1868 г. Победоносцев становится сенатором, в 1872 г. – членом Государственного совета, а в 1880 г. – обер-прокурором Святейшего Синода, и в этой последней должности он был до смерти в 1907 г. Он всегда с верой относился к простому русскому народу как к народу глубоко религиозному, в сердце которого воздвигнут алтарь «неведомому Богу». «То, что народ наш невежда в своей вере, – писал он, – исполнен суеверий, страдает от дурных и порочных привычек, что наше духовенство грубо, невежественно, бездеятельно, – все эти явления в действительности несущественны». Число церковных школ во время правления Александра III продолжало расти; расширялась миссионерская деятельность Церкви: при нем была открыта первая православная церковь в Южной Америке – для нее был сделан иконостас, перевезенный в Буэнос-Айрес в 1889 г. К России присоединилась часть Сирийской Церкви, куда из России была отправлена православная миссия. С просьбой о присоединении к Русской Церкви обратились православные Индии, однако просьба не была удовлетворена по причине большого числа подвизавшихся в общине несторианцев. Отношения Русской Церкви с папским престолом при Александре III улучшились по сравнению с предшествующим временем. На коронации императора присутствовал представитель Рима. В 1882 г. папа Лев XIII назначил 12 новых епископов в польские епархии. В своих посланиях Александру III папа Лев XIII неоднократно подчеркивал необходимость политического и религиозного сближения Русской Церкви и государственной власти с римским престолом для активного противодействия нарастающим в мире атеистическим течениям.

Благовещенский собор Казанского кремля. 1562 г.

Наконец, при Александре III было закончено начатое при Николае I строительство главного храма России – храма Христа Спасителя в Москве, возведенного в честь победы в Отечественной войне 1812 г. Деньги на строительство собирались по всей России; это была истинно народная стройка – не отказывались даже от медных пятаков простого люда. Храм был варварски разрушен большевиками в 1931 г., золото ушло в казну, иконы сожжены, а мраморные плиты с выбитыми именами героев войны и другие каменные украшения были использованы при строительстве московского метрополитена. На месте разрушенного храма советское правительство решило построить Дворец Советов с колоссальной фигурой Ленина сверху. Однако строительству что-то все время странным образом мешало – то рухнула часть первоначальной постройки, то начались неприятности с фундаментом. В конце концов на месте храма сделали плавательный бассейн. В конце XX в., после перестройки, соорудили копию храма, но кроме внешнего сходства она не имеет ничего общего с разрушенным благолепием прежнего.

Вторая половина XIX в. была временем расцвета монастырей и возникшего в них важнейшего для русского Православия института старчества. Особенно знаменитыми центрами старчества стали Оптина пустынь, Саровская пустынь, Троице-Сергиева лавра, северные Валаамский и Соловецкий монастыри. В тяжелые для Церкви годы рубежа XIX и XX вв., когда все выше поднимали голову различные богоборческие течения, старчество стало православным духовным центром для всего русского народа – от простых людей, толпами стекавшихся в монастыри, чтобы приобщиться к мудрости преподобных старцев, до религиозно настроенной культурной элиты общества. В Оптиной пустыне у знаменитого старца Амвросия и его предшественников побывали Гоголь, Л. Толстой, Достоевский; здесь поселился в последние годы своей жизни религиозный философ Леонтьев, которого уже в наше время подняли на щит националисты, используя его труды не всегда добросовестным образом.

О Леонтьеве следует сказать несколько слов. Он родился в 1831 г. Закончил медицинский факультет Московского университета и в качестве врача участвовал в Крымской войне. Несколько лет прожил среди афонских монахов. Одной из центральных мыслей Леонтьева является отрицание якобы христианского положения о всеобщем равенстве; он считает, что истинное христианство проповедует «цветущую сложность», и только при таком понимании христианство жизнеспособно. Его историософские настроения биологичны – сменяющие друг друга цивилизации Леонтьев рассматривает как живые организмы, проходящие стадии детства, зрелости и старости перед тем, как смениться новыми. Эти идеи он частично позаимствовал у социолога и историка Н. Данилевского, изложившего их в книге «Россия и Европа», где утверждается, что Россия призвана сменить на мировой арене дряхлую Европу. Такие известные западные историки XX в. как Шпенглер и Тойнби широко используют подобную идеологию в своих трудах. Согласно Леонтьеву, чтобы сохранить Россию, необходимо жестко противодействовать либеральным и демократическим тенденциям в обществе. Основной чертой русской ментальности Леонтьев считал примат государства в отличие от примата личности – основы западной цивилизации. В свою очередь, крепкое государство не есть самоцель; оно должно в своих действиях подчиняться целям религиозным, православным. Стремление западной цивилизации ко всеобщему равенству и максимальной свободе каждого Леонтьев считает проявлением мещанства, свидетельством исторической дряхлости Европы. Скончался Леонтьев в 1891 г.

Свидетельством оживления церковной деятельности в России в конце XIX в. стал созыв ряда соборов в период царствования Александра III. В 1884 г. в Киеве прошел собор 11 юго-западных архиереев, решавший вопрос о борьбе с сектантством и принявший «Пастырское послание иерархов Западных епархий к своим паствам» с призывом остерегаться штундистской ереси, распространившейся в те годы на Украине. Собор в Петербурге занимался делами церковно-приходских школ; сибирские архиереи в 1885 г. собрались в Иркутске для выработки действий против раскола; в 1888 г. в Киеве заседал великий собор. Однако, несмотря на все эти охранительные меры, проницательные наблюдатели отмечали неуклонное скатывание государства и Церкви к катастрофе. Это стало особенно заметно после смерти Александра III в 1894 г. и воцарения его сына Николая II Александровича. Об этом событии в Британской энциклопедии написано так: «Бесшумно совершилась коренная перемена в способах проведения законов и министерских циркуляров. Походя на своего отца многими чертами характера, молодой царь имел более мягкие, гуманные наклонности и был в меньшей степени доктринером. Сочувствуя планам своего отца – создание из Святой Руси однородной империи, – он не одобрял тех действий, которые предпринимались для реализации этих планов, таких, например, как репрессии против сектантов, раскольников и евреев, и он дал понять без формального приказа, что применявшиеся ранее суровые меры не встретят его одобрения». Для западного историка, автора статьи, личность Николая II как императора была весьма привлекательной, но Россия тех времен нуждалась в ином правителе. Коронация Николая II была омрачена кровавой ходынской трагедией в мае 1896 г. На ходынском поле, где собралось более полумиллиона человек в ожидании обычных в таких случаях царских подарков, началась давка и паника, в результате чего более тысячи человек погибли и множество было ранено. И хотя вины государя в этом несчастьи не было, революционная пропаганда использовала трагическое событие в своих целях. Весной 1896 г. был заключен долгосрочный мир между Россией и Болгарией по случаю перехода наследника болгарского престола князя Бориса в православную веру; в Петербург приехала большая болгарская делегация во главе с митрополитом Климентом. Осенью этого года Николай II посетил Киев, где присутствовал на освящении Владимирского собора, выдающегося памятника церковной архитектуры и живописи. В 1897 г. правительство провело важное мероприятие – всеобщую перепись населения. Как оказалось, из 126 миллионов жителей России (не считая Финляндии) 70 % исповедовало Православие. Оплотом веры была деревня, быт которой традиционно был пронизан религией. Однако к концу XIX в. туда стали проникать анархические и революционные настроения; это не могло серьезно не беспокоить Церковь. «Будем надеяться, – писал митрополит волынский Антоний в начале XX в., – что наша твердость в вере мало-помалу воспитает России новые поколения людей, которые опять вознесут на высоту православный обычай жития, исполненный молитв, воздержания и смирения, так что теперешний растленный дух, в котором пребывают жители городов, предастся забвению, и наша Русь, возродившись от простого народа, снова от верху до низу станет по-истине Русью Святою, какою она была в прежние века… Будем же, братие, хвалиться Христом, а духом века сего пренебрегать». Тем временем промышленные города стали центрами волнений и забастовок рабочих. В 1903 г. было основано общество фабрично-заводских рабочих во главе с печально известным о. Талоном, священником петербургской церкви при пересыльной тюрьме. После падения в декабре 1904 г. Порт-Артура, вызвавшего тяжелую реакцию в обществе, Гапон решил устроить поход рабочих к Зимнему дворцу. Несмотря на запреты правительства, 9 января 1905 г. демонстрация состоялась и имела трагические последствия: в результате столкновения демонстрантов с войсками погибло почти полтораста человек и несколько сот были ранены. Это событие, а также разгром японцами русского флота в Цусимском проливе привели к резкому всплеску революционного движения в России. Этим движением была затронута армия и флот: летом 1905 г. на самом новом броненосце Черноморского флота «Потемкин Таврический» вспыхнуло восстание. Матросы убили большинство офицеров во главе с капитаном и, подняв красный флаг, корабль двинулся на Одессу, где в то время проходили рабочие забастовки. В гавани и порту начались пожары и грабежи. Мятеж не был поддержан командами других судов, и революционные вожди были вынуждены отправиться в румынский порт Констанца, где сдались властям.