История православия - Кукушкин Леонид - Страница 194

В 1810 г. был открыт Государственный совет, план которого был разработан Сперанским и в котором, как говорится в выпущенном ко дню открытия манифесте, «все части управления в их главном отношении к законодательству сообразуются и через него восходят к верховной власти». Таким образом, Государственный совет – не сама законодательная власть, а ее главное орудие, и, по докладу Сперанского императору по этому поводу, «совет учрежден для того, чтобы власти законодательной, дотоле рассеянной и разбросанной, дать новое начертание постоянства и единообразия». Последнее слово в принятии закона принадлежит верховной власти, но определение характера закона и законодательных норм есть дело совета. В 1811 г. были преобразованы министерства и начата подготовка к преобразованию Сената, но эта деятельность была приостановлена, т. к. Сперанский впал в немилость и уволен весной 1812 г.

Колокольня Ивана Великого (1505–1508, 1600) и звонница (1532–1543)

Московского Кремля

Причиной этому послужило, в первую очередь, недовольство всех слоев населения разработанной Сперанским налоговой системой. Далее наступил длительный перерыв в реформаторской деятельности правительства и во всех внутренних делах, поскольку началась Отечественная война 1812 г. против полчищ Наполеона, вторгшихся в пределы России. После победы в этой войне и входа русских войск в Париж российское общество необычайно оживилось, поскольку успешно участвовало в великих событиях мирового уровня. Возбуждение в обществе не успокоилось и после возвращения армии из-за границы. На торжественных заседаниях произносились речи о политической свободе как о прекраснейшем даре Божиим. В офицерских кругах образовывались разного рода общества, пышно расцвело масонство, проникшее в Россию в конце XVIII в.; оно жестоко преследовалось Екатериной II, сославшей за это Новикова и Радищева, но при Павле I и Александре I преследование масонов прекратились. Недовольство действиями правительства в делах внутренних привело в образованных слоях общества к организации тайных союзов и обществ, что в конце концов разрешилось событиями 14 декабря 1825 г.

Колокольня Ивана Великого.

Купол и 7-метровый крест

В манифесте, выпущенном по случаю победы русских войск над Наполеоном и написанном в стиле патетической проповеди, написано: «Как бы крылатые российские воины из-под стен Москвы с оком Провидения на груди и с крестом в сердце явились под стены злосчастного Парижа, в гнездо мятежа, разврата и пагубы народной, и законный король в залог мира и тишины по желанию народа возводится на прародительский престол».

В 1812 г. в России было образовано библейское общество, которое за первые десять лет своего существования осуществило 130 изданий текстов Священного Писания на многих языках; эти издания должны были помочь Русской православной Церкви вести миссионерскую деятельность. В 1817 г. было организовано новое министерство духовных дел и народного просвещения. Руководить ведомством было поручено князю Голицыну, который в это время занимал должность управляющего духовными делами неправославных исповеданий. Через год последовал манифест, в котором Голицыну было предписано руководить народным просвещением и духовными делами всех вероисповеданий, в том числе и православного. Голицын, который, по словам современников, «по уши влез в мистицизм», во вверенном ему департаменте просвещения старался дать преподаванию церковное направление. Так, ректор Казанского университета Магницкий распорядился читать все дисциплины, естественно-научные в том числе, «не изменяя религиозно-богословскому духу». Некоторые педагоги были уволены за лекции, «противоречащие истинам христианства». Такого откровенного мракобесия в России еще не было.

В 1817 г. Александр издал странный для русского государя указ, запрещавший православному духовенству «воздавать ему хвалу» во время богослужений: «Поколику я убежден в глубине сердца моего в христианской истине, что только через единого Господа и Спасителя Иисуса Христа проистекает всякое добро и что человек, каким бы он ни был, без Христа есть одно зло, следовательно, приписывать мне славу в успехах, где рука Божия столь явна была целому свету, – было бы отдавать человеку то, что принадлежит всемогущему Богу». Вскоре сложное министерство, руководимое Голицыным, прекратило свое существование, а министр уволен. Толчком к этой давно назревшей акции стала жалоба митрополита новгородского и петербургского Серафима, с которой он пришел к царю. Там, в частности, говорилось о незаконном печатании в стенах министерства брошюр мистического содержания без ведома Синода. Министерство по делам народного просвещения и религий распалось в 1824 г. на два отдельных. К этому времени Церковь значительно окрепла – в ней насчитывалось 36 епархий и четыре епархии грузинского экзархата. Кроме того, действовало управление придворного духовенства во главе с духовником императора и управление военного духовенства во главе с обер-священником армии и флота. Число мужских монастырей достигло 400, а женских – 100. Александр I реализовал неосуществленный проект Екатерины II о создании широкой сети средних и низших школ; были также организованы гимназии и приходские школы. За время правления Александра I в России появились три новых университета – Харьковский, Казанский и Петербургский. Для воспитания учителей в новые учебные заведения в 1819 г. в Петербурге был основан педагогический институт. Руководство просвещением было возложено на главное управление училищ.

Из сказанного видно, что после ухода Сперанского и войны с Наполеоном реформаторская деятельность императора становится бессистемной и вялой; чувствуется усталость и желание Александра I по возможности удалиться от дел. Вообще, правление Александра довольно четко разделяется на два периода – до Отечественной войны 1812 г. и после нее. Некоторые реформы первого периода постепенно угасают; правительство и общество все больше отдаляются друг от друга, что способствует неуспеху ранее предпринятых реформ; в обществе чувствовалась растерянность от сложившегося положения. Как пишет Ключевский, «на место бесцельно и бестолково вольнодумствующих отцов и матерей теперь явились отцы и матери, искавшие какого-то неопределенного, не то православного, не то католического Бога. Многие молодые люди большого света получили воспитание под руководством иезуитов, сменивших прежних гувернеров-вольнодумцев. Подрастая, это поколение вследствие успехов иезуитской пропаганды должно было спросить себя: долго ли русский ум будет жертвой чужих влияний?» Время после 1815 г. было временем пробуждения национальных движений, вызванное желанием активной части общества сбросить с себя иго французской мысли. С. Аксаков пишет в это время: «Мы подражания устыдимся и к обычаю, языку родному обратимся», и далее: «С рукой победной, но в рабстве мы умами, клянем французов мы французскими словами». На этом историческом фоне нетрудно было возникнуть движению декабристов. По словам Ключевского: «Веселая космополитическая сентиментальность отцов превратилась теперь в детях в патриотическую скорбь. Отцы были русскими, которым страстно хотелось стать французами; сыновья по воспитанию были французы, которым страстно хотелось вновь стать русскими». А Кюхельбекер, один из немногих гражданских участников декабрьского восстания, на допросе признавался, что главной причиной, заставившей его вступить в тайное общество и пойти против власти, была деградация русского народа как следствие его угнетения: «Взирая на блистательные качества, которыми Бог одарил русский народ, единственный на свете по славе и могуществу, по сильному и мощному языку, которому нет подобного в Европе, по радушию, мягкосердечию, я скорбел душой, что все это задавлено, вянет и, быть может, скоро падет, не принесши никакого плода в мире». И все же выступления декабристов под революционными знаменами могло бы не произойти, если бы не скоропостижная смерть Александра I от тифозной горячки, произошедшая в ноябре 1825 г. в Таганроге. Эта смерть вызвала замешательство в обществе и волнение, поскольку Александр I был бездетен, а великий князь Константин Павлович, очень популярный в армии, был женат на католичке. В 1823 г. Александр назначил своим наследником младшего брата Николая. Однако содержание манифеста о престолонаследии с надписью государя «вскрыть после моей смерти» не было известно оставшимся братьям, поэтому они стали присягать друг другу, пока Николай не согласился принять престол. Присяга войск и обществу была назначена на 14 декабря. Выступление декабристов напоминало аналогичные выступления во время дворцовых переворотов XVIII в., но имело гораздо более широкий резонанс, чем предыдущие. Как пишет Ключевский: «Движение 14 декабря было последним гвардейским дворцовым переворотом; им кончается политическая роль русского дворянства… В следующих царствованиях дворянство не могло иметь прежнего значения уже потому, что оскудело силами после катастрофы 14 декабря». Закончить рассказ о царствовании Александра I можно любопытной легендой, которая до сих пор волнует умы некоторых историков. Известно, что в последние свои годы, уставший от государственных дел Александр I серьезно думал об отречении и передаче престола кому-нибудь из своих братьев; сам он, по его словам, готовился к жизни отшельника. Об этих своих планах император много говорил; так, в интимной беседе с братом Николаем и его женой он заявил, что рад успехам брата в военных делах, т. к. видит в нем своего преемника. «Что касается меня, – продолжал Александр, – то я решил сложить с себя мои обязанности и удалиться от мира. Европа более чем когда-либо нуждается в монархах молодых и в расцвете сил и энергии; я уже не тот, каким был, и считаю своим долгом удалиться вовремя». О подобных желаниях Александр сказал и великому князю Константину. Согласно легенде, Александр I после тяжелой болезни выздоровел и затем скрылся, а вместо него родным было выдано умершего в таганрогской больнице некоего Маскова, внешне похожего на императора. Потомки Маскова еще в XX в. были убеждены, что их предок погребен в соборе Петропавловского собора вместо Александра I. Сам Александр якобы добрался до Сибири, где еще много лет жил под именем старца Федора Кузьмича. Старец поражал окружавших знанием иностранных языков, общей образованностью и тем, что мог в подробностях рассказывать о придворной жизни времен Александра I. На эту тему существует большая литература; так, например, в 1923 г. вышла книга проф. Кудряшова «Александр I и тайна Федора Козьмича». Вероятность того, что приведенная легенда правдива, невелика, но настроение и устремления императора незадолго до его смерти она передает верно.