История православия - Кукушкин Леонид - Страница 166

Самым же знаменитым московским юродивым времен Ивана Грозного был блаженный Василий. Он в ранней молодости оставил родительский дом и без крова ходил по Москве в одной и той же набедренной повязке и зимой и летом, на ночь ложился на паперти церкви и почти беспрестанно молился. Изредка ночевал у одной боярской вдовы, других знакомых у него не было – дружбу и даже знакомства он считал для себя непозволительной роскошью. Как записано в «Житии», Василий швырял камни в дома добродетельных людей и целовал «углы» домов, где творились непотребства – у первых, по его словам, снаружи «виснут» изгнанные молитвою бесы, а у стен вторых плачут ангелы, горюя о погибших душах. Данное царем золото он отдавал не нищим, а купцу, который потерял все свое состояние, но не смог решиться, даже голодая, просить милостыню. Он разбил чудотворный образ Богородицы у Варварских ворот, потому что под окладом иконы, как оказалось, был изображен дьявол. Он постоянно обличал власть имущих и не боялся даже Грозного, которого, согласно легенде, после очередных казней, устроенных царем, угощал сырым мясом с кровью. Скончался св. Василий в 1557 г. и был похоронен в Покровском соборе на Красной площади; именно в честь своего любимца москвичи переименовали этот собор в храм Василия Блаженного. В этом же соборе был погребен другой московский юродивый по прозвищу Большой Колпак. Во время похорон этого святого по Москве пронеслась страшная буря с грозой, повредившая множество строений. Побывавший в России конца XVI в. английский путешественник Флетчер писал: «Кроме монахов русский народ особенно чтит юродивых, и вот почему: эти блаженные, подобно пасквилям, указывают на недостатки знатных людей, о которых никто другой такого говорить не смеет». О Василии Блаженном Флетчер говорил, что «он даже решался упрекать Грозного царя в жестокости». Как отражение юродства в русской литературе появился знаменитый персонаж – Иванушка-дурачок, а Иван-царевич при этом символизировал доброго князя. На деле Иванушка-дурачок, как правило, оказывается умнее и Ивана-царевича и других героев сказаний.

Говоря о Русской Церкви, нельзя обойти молчанием имена великих иконописцев Феофана Грека, Андрея Рублева и Дионисия, чьи работы до сих пор восхищают знатоков и любителей церковной живописи во всем христианском мире. Творчество этих мастеров русский религиозный философ Е.Трубецкой очень точно определил как «умозрение в красках», а искусствовед Алпатов, с которым автор согласен далеко не во всем, писал: «В Древней Руси многие, может быть, большинство, видели в иконах предметы почитания, способные дать человеку исцеление от бед и земные блага. Были любители иконописи, которые ценили в ней соблюдение канонических правил, традиций, а также искусное, порой виртуозное исполнение. Что же касается таких шедевров, как «Троица» Рублева или «Распятие» Дионисия, то они создавались ради художественного созерцания, для «замедленного чтения», о котором современному зрителю бывает трудно составить себе представление».

Биографические сведения об этих художниках крайне скудны, их биографии – иконы и фрески, написанные ими.

Родился Феофан Грек в 30-е годы XIV в. Византии, где успел приобщиться к широко распространенному там учению исихастов. До приезда на Русь Феофан работал в Константинополе, Халкидоне, Галате и Кафе (ныне Феодосия). Любопытная характеристика мастера и метода его работы содержится в послании современника Грека Епифания Премудрого: Феофан – «дивный и знаменитый муж, преславный художник книги и среди иконописцев отменный живописец», и далее: «Никто никогда не видел его взирающим на образцы, как делают некоторые наши иконописцы, которые постоянно в них всматриваются, глядя туда и сюда, и не столько пишут красками, сколько смотрят на образцы. Он же казалось, руками писал роспись, беспрестанно расхаживал, беседуя с приходящими, а умом обдумывал отвлеченное и духовное, ибо видел духовную красоту чувственными очами ума». Авторство Феофана Грека документально подтверждено лишь в двух из сохранившихся его работ – фресках церкви Спаса Преображения в Новгороде и части икон иконостаса Благовещенского собора Кремля, писанных в 1378 г. и 1405 г. соответственно. По свидетельству же Епифания, Феофан расписал более сорока церквей. Приехав в Новгород, Грек был потрясен фресками XII в. в храме Спаса Надежды. Эта живопись, нарушавшая строгие византийские каноны, захватывала зрителя чистотой веры, искренностью и простодушием, граничившим с наивностью. С этих пор Феофан стремится гармонично совместить византийскую строгость со светом исихазма и с душевной глубиной русских икон. Художнику было предложено расписать храм Спаса Преображения, построенного незадолго до приезда Феофана в Новгород. Прежде всего был оформлен купол с огромной фреской Христа Пантократора. Потом, в Троицком приделе храма он написал своих знаменитых отшельников, и затем – «Троицу». В «Троице» Грека, в отличие от Рублевской, фигурируют Авраам и Сарра – как дань византийским канонам.

Горицкий монастырь. Основан в начале XIV в. Переславль-Залесский.

После Новгорода Феофан Грек переехал для работы в Нижний Новгород, а затем в Москву, где мастер расписал церковь Рождества Богородицы, Архангельского и Благовещенского соборов Кремля. Умер Феофан Грек предположительно в 10-е годы XV в., оставив многих учеников, среди которых, несомненно, наиболее замечательным был преп. Андрей Рублев, во многом превзошедший своего учителя. Стиль и манера этих двух гениев являют собой полную противоположность: достаточно сказать, что Феофан предпочитал прямые линии и насыщенный, иногда даже мрачноватый колорит, а Рублев – закругленные линии и мягкий колорит с преобладанием светлых тонов. Вместе с тем Рублев взял очень много у своего учителя, и, как пишет Алпатов, «можно сказать, что Рублев не стал бы Рублевым, если бы он не встретился с Феофаном, который в глазах Рублева был тем светом, который помогал ему выразить свое понимание».

Андрей Рублев родился около 1360 г. Начало творчества художника-монаха связано с московским Андронниковым и Троице-Сергиевым монастырями. В «Сказании о святых иконописцах» говорится: «Преподобный Андрей, радонежский иконописец прозванием Рублев, писал многие святые иконы, весьма чудесные и украшенные. Прежде Андрей был послушником у преподобного Никона Радонежского, и тот повелел ему написать образ Пресвятой Троицы в похвалу отцу своему св. Сергию, чудотворцу». Андрей, вероятно, застал в живых преп. Сергия, чья личность не могла не запечатлеться в его душе. У Епифания Премудрого есть строки: «Андрей иконописец преизрядный и превосходящий всех в мудрости». Рублев часто работал с другими мастерами – с Прохором из Городца и Даниилом Черным, с последним он создал артель. Со старцем Прохором Рублев работал в 1405 г. над росписью Благовещенского собора в Москве. Фрески Рублева украшают также Успенский собор во Владимире и Андронников монастырь в Москве. О знаменитой «Троице», написанной в 1425 г., Е. Трубецкой сказал так: «Это – престольная икона Троицкого собора Троицко-Сергиевой лавры – образ живоначальной Троицы, написанный знаменитым Андреем Рублевым в «похвалу» преподобному Сергию, всего через семнадцать лет после его кончины, по приказанию ученика его – преподобного Никона. В иконе выражена основная мысль иноческого служения преподобного. Он молится, чтобы этот разделенный ненавистью мир преисполнился той любовью, которая царствует в предвечном совете живоначальной Троицы. А Андрей Рублев явил в красках эту молитву, выразившую и печаль, и надежды св. Сергия о России».

В творчестве Рублева достигнут, насколько такое возможно, исихастский идеал – гармония ума и сердца, его иконы и фрески – «умное делание», которое пронизано тишиной молитвы и созерцания. Стоглавый собор призвал иконописцев следовать манере преподобного Андрея. Умер Рублев в Москве в 1430 г., а канонизирован был собором Русской православной Церкви в 1988 г.