История православия - Кукушкин Леонид - Страница 163

Тихвинская икона Божьей Матери. Обретена в 1382 г.

Кроме монастырей мужских и монастырей женских имелись смешанные, а также женские, которыми управляли игумены-мужчины. Правда, собор 1503 г. по этому поводу постановил: «Впредь чернецам и черницам в одних монастырях не жить; если в каком монастыре начнут жить черницы, там служить игумену, а черницам в том монастыре не жить; если же в каком монастыре начнут жить чернецы, там служить попам-бельцам, а чернецам в том монастыре не жить». Стоглавый собор 1555 г. еще раз подтвердил решение собора 1503 г., однако в 1583 г. еще существовали смешанные монастыри; известны два – в Новгородской и Обонежской епархиях.

Кроме монастырей, подчинявшихся непосредственно митрополиту, издавна существовали обители под патронажем князей и богатых боярских родов. Сами патроны и их семьи обладали рядом прав и обязанностей по отношению к своим монастырям: так, например, на службах монахи должны были поминать родителей своих «инвесторов», «доколе монастырь стоит»; патроны участвовали в выборе руководства своей обители и т. п., но в свою очередь были обязаны оказывать помощь в монастырских строительных работах, оплачивали покупку церковной утвари, поставляли продукты питания для иноков.

Монастырское движение распространялось не только на север и восток от Москвы, но и на юг и запад, хотя менее интенсивно. Кроме различий в географии здесь, начиная со второй половины XV в., существовали различия идеологического характера – заволжский северо-восток был в основном связан с течением «нестяжателей», в то время как юго-запад – с «осифлянами», но об этом подробнее будет рассказано далее.

3. В основе идеи нестяжания лежит древняя традиция восточного христианства, традиция византийская, афонская. В России первым серьезным продолжателем этой идеи был св. Нил Сорский. В некотором роде противоположной была деятельность вождя осифлян св. Иосифа Волоцкого, который пытался в рамках Православия решать проблемы государственные, социальные. Как уже говорилось, противоположность этих подходов в значительной степени видимая. Это – две правды, несколько гипертрофированные в каждом из течений. Их реализация содержит оба упомянутых аспекта: нестяжатели не пренебрегают решением социальных проблем, а осифлене не чужды аскетическим подвигам. Тем не менее, борьба между течениями была очень острой. И победу в ней одержали осифляне отчасти благодаря бойцовскому характеру Иосифа, но главной причиной такого результата была привычность для русского народа и его правительства тех ценностей, которые защищались осифлянами. Не лишне здесь отметить, что пик этой борьбы совпал по времени с рядом важных мировых событий разного рода: 1) религиозным брожением в Западной Европе перед появлением Реформации; 2) сменой креста на куполе храма Св. Софии в Константинополе полумесяцем Ислама; 3) открытием Колумбом Америки.

Преподобный Нил Сорский родился в 1433 г., он происходил из дворянского рода Майковых. Свою иноческую жизнь начал в Кирилло-Белозерском монастыре под руководством известного старца Паисия Ярославова. Оттуда Нил со своим учеником Иннокентием отправился на Афон, где провел несколько лет, изучив греческий язык и прочитав в подлиннике творения св. Отцов и другие произведения духовной литературы. Вернувшись в Россию, он основал вблизи Кириллова монастыря небольшую обитель, скит, на р. Соре, где вместе с немногими учениками придерживался строгого отшельничества. «Мир, – говорил он им, – ласкает нас сладкими вещами, после которых бывает горько. Блага мира только кажутся благами, а внутри исполнены зла. Те, которые искали мирских наслаждений, все потеряли: богатство, славу, честь – все минет, все опадет, как цвет. Лишь того Бог возлюбил, кого изъял из мира». Но он считал, что бегство от мира не поможет тому, кто не занят постоянно внутренним «преображением во Христе»: «Напрасно думают, что доброе дело выполняет тот, кто соблюдает пост, бдения, воображая, что все это угодно Богу. Чтение молитв и всякое прилежное богослужение не ведет само по себе к спасению без внутреннего желания. Тот может стяжать благодать, кто оставит всякие псалмопения, каноны и тропари и все свое внимание обращает на умную молитву». Из сказанного ясно, что св. Нил привез с Афона семена исихазма и усердно распространял их в России. Преподобный требовал от своих учеников постоянного обращения к Священному Писанию и к творениям Отцов Церкви. «Ничего не твори без свидетельства Писания, – говорил он князю Вассиану Патрикееву, любимому своему последователю и другу, – так и я, когда хочу что делать, то прежде прочту в божественных писаниях, и если не найду согласия моему разуму в начинаемом деле, то облачаю его до тех пор, пока найду, а когда найду, то с благодатью Божиею смею приступать к делу; сам собою я ничего не смею творить – я невежда и поселянин». Однако строгое отшельничество могли выдержать немногие, большинство русских монастырей были общественными, и это часто приводило к таким злоупотреблениям, с которыми Нил смириться не мог и смело обличал, вызывая злобу большинства монахов. Отрицание им всякой роскоши было таким категоричным, что, согласно преданию, он отказался от дара царя на постройку в его пустыне каменной церкви, а взял лишь на скромную деревянную. Неудивительна поэтому его вражда со сторонниками Иосифа Волоцкого, осифлянами, стремившимся к умножению церковных и монастырских богатств. В 1503 г. преп. Нил предложил отобрать у монастырей все недвижимое имущество, и по этому поводу был созван собор. Оппонентом выступил Иосиф, который в вину Нилу поставил также его мягкое отношение к разросшейся тогда ереси жидовствующих. Как уже говорилось, победу на соборе одержал сильный в спорах Иосиф, тем более что его поддержал Иван III и подавляющее большинство иерархов Церкви.

В 1508 г. преп. Нил Сорский скончался; после него борьбу с осифлянами продолжил инок Вассиан Патрикеев. Вассиан, внук сестры великого князя Василия Дмитриевича, был насильно пострижен Иваном III и заключен в Кирилло-Белозерский монастырь, где познакомился с Нилом и стал горячим сторонником его учения. После смерти св. Нила Вассиан восстановил против себя осифлян тем, что в древнем Номоканоне нашел положения, по которым монастырям не позволялось иметь угодья и недвижимое имущество, а великого князя Василия III уговаривал не разводиться без серьезных оснований, что очень рассердило государя, хотя тот совета инока, в конце концов, не послушал. Неприязнь Василия Ивановича к Вассиану усилилась после рождения долгожданного сына Ивана, в чем, по словам осифлян, ему помогла чудотворная сила Пафнутия Боровского, в монастыре которого принял постриг Иосиф Волоцкий и где он некоторое время был преемником Пафнутия. В 1531 г. Вассиан был предан соборному суду вместе со своим единомышленником, великим деятелем русской православной культуры Максимом Греком, и осужден на заточение в Волоколамский монастырь – центр осифлянского движения. Курбский пишет, что монахи-осифляне по повелению великого князя вскоре довели его до смерти.

Преп. Нил понимал, что идеи афонского исихазма встретят жесткий отпор со стороны русских книжников-начетчиков, привыкших некритично относиться ко всему написанному. «Писаний много, – писал Нил, – но не все они божественны. Ты же, испытав истину чтением Священного Писания, ее держись». Это откровенный призыв к критическому разбору церковных документов, что противоречило отношению к ним Иосифа Волоцкого, который запрещаел монахам иметь собственное мнение: «Всем страстям мать, – поучает он, – мнение. Мнение – второе падение». Все это привело к тому, что канонизация Нила состоялась лишь в либеральном XVII в., когда в России управлял Синод. Духовным завещанием Нила Сорского могут служить его слова: «Выбирай, или печься об истине и быть готовым умереть за нее – тогда жив будешь во веки, или угождать людям и быть ими любим, Богом же при этом быть ненавидим».