История православия - Кукушкин Леонид - Страница 139

Потому и мы, братие, возрадуемся Господу, вознесшемуся на небеса; поклонимся сидящему одесную Отца; помолимся принявшему всякую власть на небе и на земле… Ибо ныне Христос всем раздает свои дары: Отцу дает принесенную им в жертву плоть, апостолам посылает Святого Духа, души святых пророков вводит в Царство небесное, угодникам Своим разделяет обители града горнего, праведникам отверзает рай, страдавших за Него мучеников венчает, святителям дает душе полезные прошения, благоверным князьям нашим посылает здравие телесное и душевное и врагов одоление. Придем и мы, братие, во светлую Церковь, возвеличим Христа, Бога нашего, вместе вознесем Имя Его, да ниспошлет Он и нам Своего Пресвятого Духа». Хотя у автора большой соблазн продолжать знакомить читателя с замечательными литературными трудами преподобного Кирилла, но здесь пора поставить точку.

В заключение приведем житие четы свв. чудотворцев Петра и Февронии, которые, подобно свв. Борису и Глебу, не совершили, на первый взгляд, впечатляющих подвигов, но высоко почитаемы русской православной Церковью как чудотворцы и яркий образец истинной любви и самопожертвования. В изложении жития будем следовать шедевру средневековой русской литературы «Повести о житии новых муромских святых чудотворцев, благоверного и преподобного, достойного похвалы князя Петра, названного во иночестве Давидом, и супруги его, благоверной и преподобной, достойной похвалы княгини Февронии, названной в иночестве Ефросинией. Благослови, Отче».

«Повесть» принадлежит перу замечательного писателя, публициста и общественного деятеля середины XVI в. Ермолая-Еразма, который создал новый жанр – житие, содержащее элементы сказки и новеллы; эти элементы удивительно хороши, но в настоящем издании их придется опустить. По некоторым сведениям, житие Петра и Февронии заказал Еразму митрополит Макарий, поскольку на Соборе 1547 г. они были канонизированы (отсюда в названии «Повести» слова «новые муромские святые»). В предисловии Еразм так пишет об угодниках Божьих: «Ими Господь землю просветил и украсил ее, как небо звездами, почтил их даром чудо творения – одних ради молитв, и покаяния, и трудов их, других же – твердости их ради и смирения, как и тех святых прославил, о которых будет наша повесть».

Золотые ворота во Владимире (с надвратной церковью). 1164 г.

Петр родился в Муроме и был вторым сыном князя Юрия Владимировича Муромского. Во время княжения старшего сына Владимира поститла Петра тяжелая болезнь, наподобие проказы, – все тело его покрылось струпьями. Многие врачи лечили его, но безрезультатно. Прослышал молодой князь, что в Рязани живет девушка, по имени Феврония, дочь бортника, т. е. лесника и пчеловода, которая может его вылечить. Слуге Петра, посланному узнать, какую награду желает получить Феврония за лечение, она ответила: «Я хочу его вылечить, но награды никакой от него не требую. Вот к нему слово мое: если не стану я супругой ему, то не подобает и лечить мне его». Петр согласился, получил мазь, которая его вылечила, но затем от женитьбы отказался. Когда болезнь вернулась, Петр поклялся, что возьмет Февронию себе в жены, и на этот раз обещание выполнил. Вскоре скончался князь Павел, старший брат Петра, и Петр с Февронией стали княжить в Муроме. Как говорится в «Повести»: «Бояре по наущению жен своих не любили Февронию потому, что стала она княгиней не по происхождению своему; Бог же прославил ее ради доброго ее жития… Однажды пришли к князю бояре его во гневе и говорят: «Княже, готовы мы все верно служить тебе, но не хотим, чтобы княгиня Феврония повелевала женами нашими. Пусть она, взяв богатства сколько пожелает, уходит, а у тебя будет другая княгиня… Но блаженный князь Петр не захотел нарушить Божьих заповедей ради царствования в жизни этой. Ведь сказано, что если кто прогонит жену свою, не обвиненную в прелюбодеянии, и женится на другой, тот прелюбодействует». Уплыли Петр и Феврония со своими домочадцами по р. Ока в другие края. И жили там в бедности, но счастливо. В это время в Муроме начались жестокие раздоры и кровопролития в борьбе за освободившийся княжеский престол. Тогда послали к Петру и Февронии посольство из муромских вельмож, которые слезно просили их вернуться княжить, говоря: «Мы вместе со всем народом молим тебя: господин наш князь, хотя и прогневали и обидели мы тебя, но теперь, со всеми домочадцами своими, мы – рабы ваши, и любим вас, и молим, чтобы не оставили вы нас, рабов своих!» Так блаженный князь Петр и блаженная княгиня Феврония возвратились в город свой, и правили они в городе том безупречно, молясь беспрестанно и милостыню творя всем людям, находившимся под их властью, как человеколюбивые отец и мать. А городом своим управляли со справедливостью и кротостью: странников принимали, голодных насыщали, нагих одевали, больных от напастей избавляли». Заботились Петр и Феврония о монастырях и церквах, об их насельниках и служителях, сами вели жизнь постническую и целомудренную. Незадолго до смерти они приняли монашество – Петр под именем Давида, а Феврония под именем Ефросинии – и облачились в одежды иноческие. И заказали они из одного камня два гроба с тонкой перегородкой между ними, и молили они Бога, чтобы умереть одновременно, и услышал Бог их молитвы. Однажды, когда преподобная Феврония вышивала лик святых для соборного храма Пречистой Богородицы, пришел гонец от Петра со словами: «О, сестра Ефросиния! Пришло время кончины, но жду тебя, чтобы вместе отойти к Богу». Она ответила: «Подожди, господин, пока дошью воздух во святую церковь», и послала сказать Петру, что умирает вместе с ним. Это было 25 июня 1228 г. Решили жители Мурома, вопреки завещанию преподобных, похоронить их в разных церквах: Петра – в соборной церкви Пречистой Богородицы, а Февронию – в Крестовоздвиженской церкви загородного женского монастыря, однако наутро чудом они оказались вместе в приготовленном ими гробе. Много чудес произошло от мощей свв. Петра и Февронии – больные исцелялись, а несчастные и убогие получали радость. «Повесть» завершается словами: «Мы молим вас, преблаженные супруги, да помолитесь и вы о нас, с верою чтущих вашу память! Помяните же и меня, прегрешного, написавшего все то, что я слышал о вас. Хотел вам ради вашего кроткого правления и праведной жизни сплести венки похвальные после преставления вашего, но по-настоящему еще не коснулся этого. Ибо прославлены и увенчаны вы на небесах истинными нетленными венками общим Владыкой нашим Христом. Ему же подобает вместе с безначальным Его Отцом и с пресвятым, благим и животворящим Духом всякая слава, честь и поклонение и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь».

Глава II. Начало московского периода Русской Церкви: от татаро-монгольского нашествия до учреждения патриаршества. Объединение юго-западной митрополии

Русская Церковь во время татаро-монгольского ига. Куликовская битва

Мы начинаем с рассказа о монгольском нашествии на Киевскую Русь и о роли так называемого татаро-монгольского ига в истории русской Церкви. Оценки этого события полярны: одни исследователи утверждают, что разрушение в первые годы нашествия большинства городов, сопровождавшееся убийством множества русских, с последующим игом надолго задержали развитие государства, другие, не отрицая очевидного факта тяжести и пагубности начального периода, считают, что монгольское владычество послужило делу объединения и укрепления Руси, до того крайне ослабленной и раздираемой княжескими междоусобицами. Действительно, через два с половиной столетия после начала нашествия мы видим мощное, богатое и единое государство со столицей Москвой, претендующей на то, чтобы стать «третьим Римом». Скорее всего, частично правильны обе точки зрения, как обычно бывает в такой ситуации, но на подробное обсуждение этой сложной и запутанной проблемы в настоящей книге нет места, так что перейдем непосредственно к истории периода.