История православия - Кукушкин Леонид - Страница 121

2. В этом коротком пункте речь пойдет о важной проблеме христианизации восточных славян до их «первого крещения», т. е. до середины IX в. Сохранившиеся письменные свидетельства по поводу соответствующих событий, как правило, носят характер легенд и поэтому будут приведены практически без комментариев, поскольку не только автор, но и гораздо более компетентные в подобных делах люди не берутся отделить здесь правду от вымысла.

Борис и Глеб. Икона XIV в.

Прежде всего следует рассмотреть знаменитую легенду о посещении территории будущей России апостолом Андреем Первозванным. Достаточно надежные сведения об апостольской миссии Андрея передает «отец церковной истории» св. Евсевий Кесарийский в третьей книге своей «Церковной истории», написанной в начале IV в.: «Святые же апостолы и ученики Спасителя рассеялись по всей земле. Фоме, как повествует предание, выпала по жребию Парфия, Андрею – Скифия… В точности так рассказано у Оригена… «Известно, что после проповеди в северных землях, которыми считались Балканы и Северное Причерноморье, он вернулся в Грецию, где мученически погиб в Патрах по приказанию консула Эгея». Брусья креста, на котором его распяли, были соединены не перпендикулярно, а косо. Такой крест поэтому называют Андреевским, и он впоследствии стал одним из символов христианской России. Легенда о крещении св. Андреем жителей города Византия, на месте которого был построен Константинополь, возникла, скорее всего, в рамках византийской церковной политики для обоснования высокого авторитета Константинопольского патриархата как основанного одним из наиболее приближенных к Спасителю апостолов. Под влиянием этого сказания, вероятно, существует легенда «О хождении ап. Андрея на Русь», после соответствующих дополнений включенная летописцем в «Повесть». Подавляющее большинство ученых этот рассказ из «Повести» относят к разряду красивых легенд, хотя немногие, например митрополит Макарий в своей многотомной «Истории Русской Церкви», описанные там события считают вполне правдоподобными. Вот соответствующий отрывок из «Повести»: «Когда Андрей учил в Синопе и прибыл в Корсунь, узнал он, что недалеко от Корсуни устье Днепра, и захотел отправиться в Рим, и проплыл в устье Днепровское, и оттуда отправился вверх по Днепру. И случилось так, что он пришел и стал под горами на берегу. И утром встал и сказал бывшим с ним ученикам: «Видите эти горы? На этих горах воссияет благодать Божия, будет город великий и воздвигнет Бог много церквей». И взошел на горы эти, благословил их и поставил крест, и помолился Богу, и сошел с горы этой, где впоследствии возник Киев, и отправился по Днепру вверх. И пришел к славянам, где нынче стоит Новгород, и увидел живущих там людей – какой их обычай, и как моются и хлещутся, и удивился им. И отправился в страну варягов, и пришел в Рим, и поведал о том, как учил и что видел… Андрей же побыв в Риме, пришел в Синоп». Основатели Валаамского монастыря утверждали, что по дороге к варягам ап. Андрей посетил также Ладогу и о. Валаам.

В VIII в. в Византии появляется целый ряд житийных повествований об Андрее как апостоле всего православного Востока. Эта легенда была нужна Константинополю для укрепления своей власти над восточным христианством и особенно над постоянно проявлявшей строптивость Церковью Киевской Руси. В русской агиографии широко использовалось житие апостола, составленное в конце VIII в. монахом Епифанием. Сам Епифаний совершил длительное путешествие по местам, где согласно преданию проходил Первозванный; он собирал сказания об апостоле жителей тех мест, вел археологические раскопки и часто говорил о «железном жезле с изображением животворящего креста, на который апостол всегда опирался». Этот жезл фигурирует в русских версиях как один из символов, связанных с ап. Андреем. Правдоподобен рассказ Епифания о том, как апостол со стороны Северного Кавказа переправился через Боспорский (Керченский) пролив в Крым и там в греческих поселениях Пантикапея, Феодосия и Херсонес обратил в христианство много язычников. Известно, что в 90-е годы I в. в Херсонесе существовала христианская община, которую застал сосланный туда св. Климент и которую своими трудами многократно увеличил. О путешествиях Андрея вверх по Днепру византийские источники житийного характера не упоминают. Однако имеется важный документ, свидетельствующий о стараниях Византии поддержать веру христиан Киевской Руси в реальность этого апостольского путешествия. Речь идет о письме, написанном во второй половине XI в. от имени императора Михаила Дуки и адресованном князю Всеволоду Ярославовичу. В нем говорится о брачном союзе брата императора и дочери Всеволода, а для оправдания необходимости более тесных связей двух дворов приводится следующий аргумент: «Духовные книги и достоверные истории научают меня, что оба наши государства имеют один некий источник и корень и что одно и то же спасительное слово распространено в обоих, одни и те же самовидцы божественного таинства и его вестники провозгласили в них слово Евангелия». В память об этих предполагаемых событиях Петр I учредил Андреевский флаг и высшую награду империи – орден Андрея Первозванного, на котором высечена надпись: «Святой Андрей, Покровитель России», а в Киеве в середине XVIII в. архитектор Растрелли возвел в честь Андрея на горе, где, по преданию, стоял апостол, церковь удивительной красоты, как бы парящую над городом и Днепром.

О дальнейшей судьбе крымской общины известно мало – два епископа, посланные на рубеже III и IV вв. иерусалимским патриархом Ермоном в Тавроскифию для миссионерской деятельности, никого из христиан там не застали и начали дело обращения язычников заново, но во время кровавых гонений Диоклетиана мученически погибли, а созданная ими община рассыпалась. Однако после воцарения Константина Великого многие крестились, и уже ко II Вселенскому Собору от христианской епархии Херсонеса на Собор был послан епископ Еферий II. Затем в летописях следует провал – наступила бурная и смутная эпоха переселения народов, и волны этого могучего движения проходили, как правило, по территории юга будущей России, Хазарии и Скифии, а также по некоторым северным областям, после чего в результате интенсивного смешения разных этносов образовалась та картина их распределения, которая описана в «Повести». Известно, например, что в войсках Аттилы и других завоевателей было много славян, часть которых после походов осела преимущественно на Балканах и в восточной Адриатике. В трудах западных историков говорится о том, какое впечатление на население Европы произвели в те времена славяне, однако их характер и описание быта обычно даются небеспристрастно. Так автор капитального «Курса всеобщей истории» Г. Вебер пишет: «Все славянские племена были в близком родстве между собой по языку, нравам и происхождению, но распались на множество больших и мелких народов. Славяне живее и впечатлительнее германцев и обладают многими семейными добродетелями и приятными свойствами в общежитии: веселые, певучие, услужливые, они легко преодолевают заботы и трудности жизни, но в раздражении готовы дойти до мстительности и вероломства. Мгновенная впышка, легкость на подъем, соединенные часто с ловкостью и удалью, – вот существо славянской природы. Гордые своим народом, они склонны пренебрегать всем иноземным, хотя при живой натуре легко усваивают чужие особенности. Без истинной любви к свободе, которая должна быть основана, прежде всего, на самоуважении, они заносчивы с низшими и раболепны перед высшими. В их нравах заметно влияние Востока. Религией славян было идолослужение как благотворным, так и демоническим силам природы, которое часто сопровождалось человеческими жертвами».

При археологических раскопках на территории бывшего Болгарского царства по обе стороны Дуная были обнаружены относящиеся к VII в. остатки каменных сооружений, в том числе христианских храмов с находящимися поблизости обширными захоронениями. Из этих мест христианство уже тогда, по-видимому, начало распространяться на северо-восток в области, о которых пойдет речь в следующем пункте.