История православия - Кукушкин Леонид - Страница 117

В заключение нашей книги приведем рассказ о выдающемся деятеле Православия св. Григории Паламе, идеологе исихазма, чьи творения о Божественных энергиях и о свете Фаворском стали основой для догмата, принятого православной Церковью.

Благовещение. Икона из церкви Св. Климента в Охриде. XIV в.

Родился Григорий в 1296 г. в семье высокопоставленного византийского сановника; его отец Константин Палама происходил из аристократического малоазийского рода и был известен своим благочестием, склонностью к созерцанию и умной молитве, а перед смертью принял монашеский постриг. Константин одно время был воспитателем будущего императора Андроника III Палеолога, товарищем которого стал Григорий. После смерти отца Григорий воспитывался при дворе и учился в императорском университете, готовясь к государственной службе. Однако не завершив полный университетский курс обучения, он в 20 лет ушел на Афон, взяв с собой двух младших братьев, а вскоре после этого в монастырь постриглась мать Григория и его сестры. После нескольких лет жизни в Великой лавре св. Афанасия Григорий удалился в пустынное место на северо-востоке Афона, где подчинил себя руководству известного учителя исихии Григория по прозванию Дрими, т. е. «крутой»; мощи этого старца впоследствии прославились чудесами. Недалеко от Дрими в Могульском скиту жил в то время св. Григорий Синаит со своими учениками Исидором и Каллистом, будущими Константинопольскими патриархами. Возможно, после переезда Дрими в Константинополь Григорий Палама стал учеником Синаита, во всяком случае, знакомы они были. В 1325 г. во время турецких набегов Палама перебирается в Фессалоники, где принимает священство. В 1331 г. Григорий вернулся на Афон и жил в скиту св. Саввы, а затем был выбран игуменом одного из монастырей. Здесь в 1336 г. он, по-видимому, впервые познакомился с сочинениями калабрийского монаха Варлаама, незадолго до того приехавшего из южной Италии в Константинополь и сделавшего здесь блестящую карьеру ученого, пользуясь покровительством двора. К восточному монашеству он относился с пренебрежением и насмешками, называя исихастов «людьми, чья душа находится в пупке», имея в виду их сосредоточенность во время «умной молитвы» на некоторых точках в нижней части грудной клетки. Варлаам вел переговоры о соединении Церквей сперва с папскими легатами в Константинополе, а затем с папой Бенедиктом XII в Риме. Он, в частности, пытался доказать, что споры о filiogue основаны на недоразумении, поскольку Бог абсолютно непознаваем; просто различны результаты «мистических озарений» у восточных и западных Отцов, и это вызвало различия в формулировке догмата. Некоторых византийских гуманистов такое объяснение удовлетворило, но Церковь, как Восточная, так и Западная, рассуждение Варлаама резко отвергла, справедливо утверждая, что апофатизм Варлаама не христианский, а неоплатонический, т. е. языческий.

Многолетняя полемика Паламы с Варлаамом составила содержание знаменитых «Триад в защиту священнобезмолствующих» св. Григория, где изложено его учение о исихастской молитве, о природе Фаворского света и об истинном знании.

В начале 1341 г. Варлаам, надеясь на поддержку двора и столичного священства, добился синодального обсуждения своего спора с Паламой. Публичное соборное разбирательство состоялось в июне 1341 г. в храме Св. Софии в присутствии императора Андроника III, церковных иерархов и государственных сановников. Варлаам сперва вел себя агрессивно, навешивая Паламе и его сторонникам оскорбительные ярлыки: «Как можно утверждать, что Фаворский свет нетварен? Нетварен только Бог; это – мессалианство». Говоря о монахах-исихастах, Варлаам назвал их богомилами. Здесь он увлекся, даже его прежний сторонник, великий Доместик Кантакузин оказался против калабрийца. Собор признал обвинения Валаама несостоятельными, осудил их и призвал его к публичному покаянию. На следующий день Варлаам, опасаясь дальнейших преследований, бежал в Италию, где принял униатство и был назначен папой Климентом V епископом в Неаполитанском королевстве. Оттуда он написал несколько писем «друзьям в Греции» о преимуществах Католичества. Будучи епископом, Варлаам продолжал свои философские изыскания в духе гуманизма; одно время он был преподавателем Петрарки, обучая его греческому языку.

После собора 1341 г. исихазм начал свое успешное шествие по православному миру. Он становится популярен также в кругу католических мистиков, хотя «умная молитва» ими часто искажалась излишней экзальтацией. Этот успех был вызван активной поддержкой исихазма византийским монашеством, силой в то время весьма значительной. Однако не меньшую роль, по-видимому, сыграл здесь выход исихазма из монашеских келий в мир, обращение многих исихастов к деятельной общественной жизни. Одним из церковных иерархов, замечательный богослов Николай Квасила, написавший ряд трактатов против хулителей Паламы, в книге «Семь слов о жизни во Христе» писал, что исихастам «и искусствами можно пользоваться без вреда, и к занятию какому-либо нет никакого препятствия. И полководец может начальствовать войсками, и земледелец возделывать землю, и правитель управлять делами». Характерные черты исихаста – внутренний покой и способность сосредоточиться на предмете размышлений – способствовали занятиям в любой области творческой деятельности. Служба для него была своего рода молитвой, а результаты труда предназначались Богу. Это вызвало в Византии и славянских странах культурный подъем в рамках Православия, нечто вроде возрождения на фоне гибнущей империи.

Главными фигурами этого движения кроме идеолога исихазма Паламы были две яркие личности: политик, а затем монах, богослов и историк, уже упоминавшийся Иоанн Кантакузин и выдающийся церковный деятель Филофей Коккин.

Блестящий аристократ, представитель знатного византийского рода, Иоанн в качестве великого доместика участвовал в гражданской войне 1341–1347 гг., после чего семь лет был императором Иоанном VI, а затем принял монашеский постриг под именем Иоасафа. Все это время он горячо защищал исихазм, сперва как политик, а после 1355 г. – как талантливый литератор.

Предста Царица одесную Тебе. Сербская икона конца XIV в.

Филофей Коккин родился в начале XIV в. в бедной семье, его матерью была еврейка. Очень рано Филофей ушел в монастырь, сперва на Синай, а затем – на Афон. В 1347 г. был рукоположен в митрополиты Гераклеи Фракийской, а в 1353 г. стал Константинопольским патриархом. Во время дворцового переворота 1376 г. попал в заключение, где вскоре умер. Заслуги Филофея Коккина описаны в чине ежегодного праздника Православия, в Синодике: «Филофею, еже в блаженном конце бывшему святейшему и приснопамятному патриарху, иже крепко о Церкви Христове и правых велениях тоя доблествение зело поборствовавшему и словеса, и поученьми, и списаными, вечная память». Этой чести никто, кроме Филофея, из греческих патриархов не удостоился. Во второй половине XIV в. уже было ясно, что Византия стремительно приближается к своему концу. Поэтому Филофей, будучи патриархом и имея большую власть, стремился сохранить православную веру, утвердив Православие в других странах, и прежде всего в Московском княжестве. Он в 1354 г. рукоположил в митрополиты прибывшего из Москвы Алексия, перенеся кафедру из Киева во Владимир, тем самым поддержав Москву в ее борьбе с Литвой, а в 1375 г. поставил русским митрополитом Киприана. При этом он широко пропагандировал и защищал исихазм, который на Руси быстро привился. Не случайно в это время исихастом стал один из самых почитаемых русских святых, великий подвижник, Молитвенник и Печальник земли русской преп. Сергий Радонежский. В числе знаменитых русских исихастов рубежа XIV–XV вв. некоторые исследователи называют гениальных иконописцев Феофана Грека и Андрея Рублева. Но обо всем этом подробнее – в соответствующем разделе второй книги.