Исчезнувшая стихия (СИ) - Вольная Мира - Страница 185

     - Прощаю, - эхом вторил врайт. Подхватил меня и усадил на подоконник, осторожно сжимая плечи в руках.

     - Ран?

     - Шшш. Я хочу, чтобы ты знала, - он закрыл глаза. - Не думал, что это будет так сложно... найти слова. И так странно... Я знаю, что нужно сказать толпе народа, чтобы успокоить, я могу найти общий язык с оборотнями, вампирами и людьми, я с легкостью руковожу солдатами и генералами. А с тобой... С тобой теряюсь, девочка моя, - демон наклонился и шумно вдохнул воздух возле моей ключицы. - И так было всегда.

     - Всегда? - вот уж если кто-то из нас двоих и не находил слов, то это я.

     - Да. Знаешь, когда я впервые потерял дар речи? - Я отрицательно мотнула головой. - Когда увидел тебя в первый раз в морге. Думал даже, что это шутка такая. Гадал, сколько тебе лет и не рехнулся ли Дакар, отправляя на задание ребенка. Ты казалась такой маленькой, такой хрупкой, а потом ты назвала меня "кошмаром" и я снова растерялся, а потом увидел твои невероятные глаза, твою кривую усмешку и подумал, что схожу с ума. И в кабинете, ты была такой отстраненной, такой холодной и я никак не мог прочитать тебя. О, ты представить себе не можешь, как раздражало меня твое каменное выражение лица. И я злился и бесился, а еще хотел тебя, просто до одури хотел, но сдерживал себя, иногда из последних сил. Тот поцелуй на башне, помнишь?

     - Помню, я думала, что это какое-то наваждение, дурман, - тихо прошептала я, накручивая на палец его седую прядь. Так вот оно какое, счастье. Огромное, пахнет дождем и листьями, и глаза у него цвета грозового неба.

     - А я считал себя психом. Я вел и чувствовал себя как озабоченный мальчишка. Следил за каждым твоим движением и жестом. Злился, когда ты не обращала на меня внимания, и думал, что ты действительно не умеешь чувствовать. Духи грома, я ревновал тебя к твоему же леопарду! Ты сводила меня с ума, я слышал твой голос во снах, вспоминал вкус твоих губ. От тебя пахнет медом и корицей, девочка моя, и этот запах для меня как дурман-трава. И ты казалась мне такой сильной, такой уверенной, такой упрямой, практически неуязвимой. А когда тот эльф напал на тебя в морге, рассудок чуть окончательно меня не покинул. Я даже не успел понять, насколько испугался.

     - Напрасно, - тихо выдохнула я. Глупый, глупый демон. Такой сильный, такой упрямый, такой гордый.

     - Это я теперь знаю, что напрасно, а тогда не знал. Я вообще ничего о тебе не знал, и это тоже сводило меня с ума. Я собирал информацию о тебе по крупицам, как фанатик-коллекционер. Считал тебя жестокой. Не желал тебе верить. Не хотел тебя слушать. Я так часто не понимал тебя и себя, не знал, чего от тебя ждать в следующий момент. А ты словно водила меня за нос, мне действительно казалось, что ты играешь...

     - Я не играла Ран. Никогда, - я твердо смотрела ему в глаза. - Ну, может только раз с оборотнем. Но эта игра предназначалась для него, я не думала, что ты увидишь, тем более не ожидала, что так разозлишься. Я вообще тебя не понимала. То ты набрасывался на меня с поцелуями, а в следующий миг отталкивал, то спокойно разговаривал, а потом взрывался вулканом. И Кэс, я думала...

     - Я был идиотом, - перебил меня принц, - не знал про феромоны, а твоя сестренка умело использовала мое незнание в своих целях. Да и Сибилла, и Илия все время норовили сбить меня с толку. Благо мой демон знает лучше меня.

     - Действительно благо, - улыбнулась я.

     - А еще я такой дурак, Обсидиана. Самый большой дурак на свете потому, что так долго закрывал глаза на то, что со мной происходит.

     - Оба хороши, - он осторожно поцеловал меня в уголок губ, и я плотнее прижалась к нему, обхватывая его ногами. Хочу, хочу прижаться, хочу раствориться, хочу потеряться.

     - Я не знаю, за что ты послана мне богами, хорошая моя. Действительно не знаю. Но я буду вечно благодарить их за этот подарок. Я теперь тебя никогда и никуда не отпущу. Слышишь? - Ран почти до боли сжал мои плечи. - Ты моя. Моя девочка, моя маленькая охотница. Моя самая нежная. Моя медово-коричная, дикая сказка. Я так люблю тебя, что мне больно и страшно и сладко. Очень. Сладко. - Я, улыбнувшись, прижалась к его губам, срывая поцелуй. Тягучий, бесконечный поцелуй. Как, оказывается, иногда хорошо сдаваться, как приятно, как невыносимо нежно. Как хорошо иногда быть не охотником, а бабой! Очень, очень хорошо.

     - Я тоже. - С трудом отдышавшись, сказала я.

     - Что тоже? - как просто, оказывается, сбить его с толку.

     - Тоже люблю. И мне тоже больно, страшно и сладко, - я тихо охнула, вцепившись в его плечи, крепче обхватывая ногами, когда она поднял меня на руки, а врайт со странной блаженной улыбкой покрывал поцелуями мое лицо, шею и плечи. Все, до чего мог дотянуться. Через вдох мы оказались на полу, и Ран нетерпеливыми движениями стаскивал с меня простыню. Он перевернул меня на живот, толи укусами толи поцелуями прошелся вдоль позвоночника, лизнул шею, сжал ягодицы. Его клыки царапали кожу, заставляя метаться, как в лихорадке, его руки гладили тело, вырывая всхлипы, его язык оставлял на теле ожоги, вынуждая хотеть большего. Но Мне Нужно Было Хотя Бы Дотронуться До Него. Я вывернулась, с наслаждением проведя руками по его плечам.

     Такой большой, такой сильный, горячий, как пламя костра. Сумасшедший. И весь мой. Прикасаться к его коже и чувствовать, как дрожат от напряжения мышцы, смотреть в черные омуты его глаз, и видеть в них себя, ощущать на губах вкус его кожи на шее и тут же ловить сдавленное рычание - лучшее, что со мной случалось.

     Горячие твердые, как камень, плечи и грудь, напряженный живот и доказательство его желания ко мне, с капелькой влаги на самом кончике. Кайф.

     Он перехватил мои руки, завел их за голову, заставив разочарованно застонать.

     - Нет, - прорычал он мне в губы, тут же скользнув языком внутрь. Я подалась навстречу, выгнулась, потерлась о него.

     Демон куснул впадинку между шеей и плечом, обвел языком соски, подул, спустился ниже и... Святые Яйца! Что же он со мной делает? Разве это можно вынести? Я застонала, громко не сдерживаясь, а спустя два вдоха стон перешел практически в крик, и я забилась в его руках.

     Ран подтянулся выше, с самодовольной, практически наглой улыбкой, а в его глазах бушевала осенняя буря с громом и молниям. Его кожа потемнела, проступили шипы, за спиной распахнулись крылья.

     Да, мой сумасшедший именно так.

     Он вошел в меня медленно, так медленно, что превратил это в настоящую пытку. Я снова металась и стонала и кричала, когда он, наконец, начал двигаться.

     - Мой. Сумасшедший, - прошептала ему в шею, сжав сосок зубами, выцеловывая дорожку ко второму. Он уже дрожал.

     Пять вдохов, пять ударов сердца, и я цепляюсь за его руки, снова крича, оставляя кровавые отметины, и он кричит вместе со мной, срываясь вниз с обрыва.

    Глава 13, ч2  

   Ширан Дар Сараэн

     Я наблюдал, как она медленно обводит контуры татуировки на моей груди. Тонкие нежные пальчики едва касались кожи, заставляя дышать через раз, оставляя плавиться, умирать. Девочка моя. Наконец-то моя. Я не сдерживал улыбку. Я никогда ничего подобного не чувствовал и даже не подозревал, что так может быть. Это больше, чем полет, выше, чем небо, громче, самого громкого раската, ярче звезд, и горячее молний. Это удовлетворение, это радость, это гордость, это бесконечность. Это Счастье. Мое счастье с волосами цвета запекшейся крови и золотыми глазами, нежное, упрямое счастье. И только мое. Все мое. И эти маленькие ручки, и это хищное личико, и эти сладкие губки - все это мое. Я крепче обнял Ди, зарываясь лицом в волосы, вдыхая и вдыхая медово-коричный запах, выпивая, пока не закружится голова.

     - Обсидиана? - позвал я. Она приподнялась, заглядывая мне в глаза.

     - Да?

     - Почему Люга? - Она ласково, с тихой грустью улыбнулась, и мое сердце замерло, задрожало, разорвалось. Ди никогда прежде не улыбалась так открыто, так ярко, так тепло, не смотря даже на эту едва различимую грусть.