Исчезнувшая стихия (СИ) - Вольная Мира - Страница 126

     Я взлетел выше, пытаясь понять, что происходит и замер. Она вырывала хребет у вурдалака. Не прикасаясь к нему, но вонзившись ногтями в шею его тени. Ее руки перестали кровоточить, раны затянулись.

     Монстры пытались нападать вместе и поодиночке. Но спустя двадцать лучей, вокруг Ди вся земля была усыпана их останками, а на ней не было и царапины. Она смеялась, наслаждаясь, когда в очередной раз с хлюпающим звуком отрывала лапы или с треском ломала кости. Она двигалась намного быстрее, чем любой из них, обгоняя, замирая в воздухе, пригибаясь к земле, кружась на маленьком пятачке, словно в танце. Одно выражение лица тут же сменялось другим, будто она примеряла маски: задумчивое, злое, яростное, хитрое, веселое, издевательское. Бесконечный хоровод. Нечисть все лезла, и мне удалось отследить некоторую закономерность. Упырей она убивала, отрывая им головы, улыбаясь. Вурдалаков оставляла без хребтов, яростно сверкая глазами. Келпи отрывала копыта, издеваясь и крича что-то типа:

     - Попробуй поскакать без этого, мудак! - и смеялась, постоянно смеялась.

     Еще спустя десять лучей мне пришлось спуститься вниз и встать радом с ней, потому что поток чудовищ все нарастал, и она явно со всеми не справилась бы. Она... Они недовольно зашипели, но больше никак своего неудовольствия не выказали. Я кидал молнии, топил нежить в болоте, душил водными силками, стараясь в очередной раз не забыть накинуть сверху заклинание упокоения. Пришлось полностью перейти в боевую форму и выпустить демона. Диана пристально посмотрела мне в глаза и, удерживая судорожно бьющегося в ее хватке мертвяка одной рукой, медленно провела языком по моей щеке. Она походила на проклятую богиню, прекрасную в своем гневе и жажде смерти. Глаза горели огнем, губы чуть приоткрылись, показывая мерцающие в лунном свете влажные клыки, щеки раскраснелись, всегда убранные в косу волосы, свободно лежали на плечах.

     - Так нам нравится больше, вкусно-пахнущий-демон, - инстинкты взяли верх над моим разумом и прижав Ди к себе, я впился в ее губы. Адреналин, жажда крови, страсть, сжигающая остатки здравого смысла. Хотелось рычать и улыбаться одновременно.

     Сид наградила меня улыбкой и продолжила, прерванное занятие. А мы оба стояли там очарованные - я и моя демонская сущность - околдованные и сдавшиеся в плен без боя.

     Оставшиеся до рассвета шесть или около того оборотов прошли окрасившись в цвета ярости, гнева и бурой крови, под звуки хлюпающей плоти, и треск раздавленных черепов, принося с собой запахи гнили и разложения.

     Но чем больше светлел горизонт, тем меньше сил оставалось у охотницы. Она начала пропускать удары и, хотя серьезного вреда ей по-прежнему никто причинить не мог, меня охватило беспокойство. Я подобрался ближе, теперь просто отражая удары, которые пропускала она. Благо и тварей становилось все меньше. С каждым вдохом тени бледнели, марево, окружавшее ее, то и дело подрагивало. Когда, наконец, над горизонтом появилась тонкая солнечная дуга, поток нежити иссяк вовсе, а Диана начала опускаться на землю.

     Перехватив ее прежде, чем она упала, я взмахнул крыльями, оставляя после себя усыпанный трупами островок. Недалеко от этого места я заметил пещеру, на мой взгляд, вполне подходящую для ночлега. По крайней мере, опасности я внутри не почувствовал. Лучше конечно было бы вернуться на постоялый двор, но взмахнув крыльями несколько раз, я понял, что не одолею и половину пути. Диана не произнесла ни слова, пока мы не оказались внутри, только задумчиво меня разглядывала все еще зелеными глазами.

     - Мы первый раз охотились с кем-то в паре, - на миг мелькнула дразнящая улыбка. - Понравилось.

      - Мне тоже Теневая, - но она уже не слышала меня. Ди спала. Ну что ж поговорим, когда проснешься. Последняя тень растворилась, ее тело обрело четкие очертания, когти втянулись, ушла ехидная улыбка, и запах меда и корицы перестал быть таким насыщенным. Подождав несколько вдохов и убедившись, что охотница спит и просыпаться не собирается, я отправился в лес за дровами и едой. С хворостом мне повезло, а вот охота как-то не задалась. Толи я устал и был невнимательным, толи от меня так сильно воняло смертью, что все живое старалось тихо сидеть по своим норам и не привлекать к себе лишнего внимания. В итоге мне удалось разжиться двумя кроликами, тщедушной на вид птичкой и странными сиреневыми фруктами. Цвет, конечно, настораживал, но запах был приятным, а разрезав один плод и обмакнув коготь в мякоть, я убедился, что яда в них нет. Так еда для Ди есть, еда для ее теней тоже, что еще? Принюхавшись, я обнаружил небольшой ручей, но воды набрать было не во что, так что я просто приметил место.

     Вернувшись, разведя костер и выпотрошив дичь, я аккуратно поднял Сид на руки и отнес ее к воде. Она не проснулась даже тогда, когда я отмывал от засохшей крови ее руки. Только с жадностью облизала губы, когда несколько капель упало на них. Пришлось ее поить. Собственная усталость отошла на второй план. Гораздо важнее на тот момент было позаботиться о ней. Пустые размышления о том, чему я только что стал свидетелем и в чем принимал непосредственное участие, я решил оставить на потом. Как ни странно но осознание того, что Диана - мифическое, опасное создание из старых сказок, не вызывало абсолютно никаких протестов или возражений. Это не казалось пугающим или отталкивающим, наоборот, возникло чувство слишком похожее на гордость. Глядя на спящую девчонку я поймал себя на том, что восхищаюсь ей, и глупая улыбка тронула губы. Кинув на тушки и фрукты стазис и очертив защитный контур, я лег рядом с Сид, уткнулся носом ей в макушку и крепко прижал к себе, чтобы не убежала, если вдруг проснется первой. Крылья послужили прекрасным одеялом и отгородили нас от остального мира. Я практически блаженно вдохнул в себя только ей присущий запах и закрыл глаза. Завтра нужно будет непременно выяснить ее полное имя.

    Глава 10, ч1

    Обсидиана Забывшая

     Мне было плохо. Нет. Мне было отвратительно. Все тело ломило, в голове словно поселился гном-трудоголик, который без устали долбил своей кувалдой по моим несчастным мозгам, и казалось, кто-то добрый скрутил мне кишки морским узлом. Глаза открывать я побоялась, резко вставать тоже. В итоге прошло не меньше пятнадцати лучей, прежде чем мне удалось сесть. Есть и пить хотелось неимоверно. Героически разлепив левый глаз, я уставилась прямо на каменную стену. Пещера? Какого упыря я делаю в пещере? Что вчера было? Желудок снова заурчал, должно быть, беременные бегемоты орут так же.

     Я огляделась. Достаточно большой, темный грот со всеми полагающимися выступами, неровностями и даже летучими мышами высоко под потолком. Я сидела на какой-то смутно знакомой тряпке, рядом горел костер, чуть сбоку валялись уже разделанные тушки и какие-то плоды, рот моментально наполнился слюной. Думай Обсидиана, думай, как тебя сюда занесло и что было вчера, а жрать будешь, когда вспомнишь. Но туман в голове упорно не желал рассеиваться, и с каждым новым усилием упрямый гном стучал по мозгам все упорнее.

     Я попробовала встать на ноги. Ага, мечтай. Да что ж такое-то? Словно откат. Кое-как, на карачках, я доползла до выхода, солнце резануло по глазам так, что пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать в голос. Прекрасно, мое временное место пребывания находилось на выступе абсолютно пологой скалы на такой высоте, что у меня кружилась голова. Шикарно, и кто такой добрый меня сюда притащил? Потому что в таком состоянии самостоятельно я забраться сюда не могла. Но и думать о варианте, который напрашивался сам собой, я отказывалась.

     Путь назад дался мне гораздо тяжелее. Рухнув на подстилку, я прислонилась спиной к стене, все еще безуспешно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь и старательно игнорируя завывания желудка. Ну не в состоянии я сейчас себе готовить, даже уже разделанные тушки. Святые яйца так хреново мне давно не было - с последней Ночи теней практически. Я застыла. Твою мать!