Хозяин Черного Замка и другие истории (сборник) - Дойл Артур Игнатиус Конан - Страница 174

Бедный дядя Джереми очень оплакивал потерю своего секретаря. И разразился целой тучей стихотворений, эпитафий и поэм в честь усопшего друга… Он давно уже отошёл к праотцам, и я страшно доволен тем, что бoльшая часть его имущества перешла к его законному наследнику – племяннику покойного.

Ещё один пункт. Как попал молодой туг в Данкельтуэйт? Этот вопрос так и остался не вполне выясненным, но я лично держусь на этот счёт вполне определённого мнения: я уверен, что всякий, кто взвесит «за» и «против», согласится со мной, что его появление отнюдь не было простой случайностью.

Последователи этой секты представляют из себя в Индии многочисленное сообщество; когда они решили избрать себе вождя, они, разумеется, вспомнили про красавицу-дочь своего бывшего повелителя. Им нетрудно было найти её след в Калькутте, Германии, а под конец и в Данкельтуэйте. Молодой туг, по всей вероятности, явился возвестить ей, что она не забыта в Индии и что её ждёт горячий приём, если она захочет приехать и объединить рассеянные части своего племени.

Иные, быть может, сочтут это объяснение немного натянутым: как бы то ни было, лично я всегда держался именно такого взгляда на причины приезда в Данкельтуэйт юного защитника красавицы-гувернантки.

Я начал эту историю тем, что привёл копию письма моего товарища, а закончу её теперь письмом другого моего друга – доктора Галлера, – человека энциклопедических познаний, особенно сведущего в нравах и обычаях Индостана.

Только благодаря его любезности я и был в состоянии перевести разные туземные слова, которые не раз слыхал от мисс Воррендер и значения которых, наверное, не припомнил бы, если б не его указания. В приводимом ниже письме он даёт свои авторитетные комментарии насчёт разных подробностей, о которых я говорил ему недавно во время одной из наших бесед.

Как синьор Ламберт покинул сцену

Сэр Уильям Спартер был человеком, которому четверти века хватило на то, чтобы превратиться из простого подмастерья морского дока в Плимуте с жалованьем в 24 шиллинга в неделю во владельца собственных доков и целой флотилии судов.

Любопытным и по сей день показывают домик в Лэйк-Роде, в Ледпорте, в котором сэр Уильям в бытность свою простым рабочим изобрёл котёл, получивший его имя. Теперь, в пятидесятилетнем возрасте, он обладает резиденцией в Лейнстерских Садах, деревенской усадьбой в Тэплоу, охотой в графстве Аргайльском, отличным погребом и самой красивой женщиной во всём городе.

Неутомимый, непоколебимый, точно любая из построенных им машин, он посвятил всю свою жизнь одной-единственной цели – приобретению всего, что имеется лучшего на земле. Он казался олицетворением энергии и упорства: массивная фигура, могучие плечи, квадратный череп, глубоко посаженные медлительные глаза.

Ни малейшая неудача публичного характера не омрачила его карьеру. И тем не менее жизнь его не была столь безоблачной, как казалось на первый взгляд. Он потерпел самую болезненную неудачу, какая может постичь мужчину: ему не удалось завоевать любовь своей жены. Она была дочерью хирурга и первой красавицей одного из городов севера.

Когда он её встретил, он уже был богат и влиятелен, что и заставило его пренебречь двадцатилетней разницей в возрасте между ними. Но с тех пор он далеко продвинулся. Грандиозное предприятие в Бразилии, превращение всей своей фирмы в акционерное общество, получение титула баронета – всё это произошло уже после свадьбы.

Он мог внушать своей жене страх, терроризировать её, возбуждать удивление своей энергией, уважение перед упорством, но не мог заставить её любить себя. И не то чтобы он не добивался этого. С неутомимым терпением, бывшим главной его силой в делах, он в течение нескольких лет пытался добиться её взаимности. Но именно те качества, которые были так полезны ему в общественной жизни, делали его невыносимым человеком в частной. Ему не хватало такта, он был напрочь лишён свойства вызывать симпатию. Подчас он оказывался вовсе грубым, прямолинейным и совсем не отличался тонкостью ни в поступках, ни в речах, которая ценится большей частью женщин куда выше всех материальных выгод.

Чек в сто фунтов стерлингов, переброшенный через стол за завтраком, в глазах женщины не стоит и пяти шиллингов, которые мужчина приобрёл тяжким трудом только ради неё.

Спартер сделал ошибку – он никогда не думал об этом. Постоянно погружённый мыслями в свои дела, вечно думая о доках, верфях, он не имел времени для сантиментов и возмещал их недостаток периодической щедростью в деньгах. Через пять лет он понял, что скорее ещё больше потерял, нежели выиграл в сердце своей дамы.

И вот ощущение разочарования разбудило в нём самые скверные стороны его души. Он почувствовал приближение опасности и убедился в ней, когда слуга-предатель передал ему письмо жены, из которого он узнал, что она, несмотря на свою холодность к нему, питает достаточно сильную страсть к другому.

С этого момента его дом, корабли, патенты не занимали более его мыслей, и он посвятил всю свою огромную энергию, чтобы погубить соперника, которого возненавидел всей душой.

В тот вечер за обедом он был холоден и молчалив. Жена его дивилась, что бы такое могло стрястись, произведя в нём подобную перемену.

За всё время, что они провели в салоне за кофе, он не произнёс ни слова. Она бросила на него два-три взгляда, которые были встречены в упор глубоко посаженными серыми глазами, глядевшими на неё с каким-то особенным, совершенно необычным выражением.