Все Приключения Незнайки в одной книге - Носов Николай Николаевич - Страница 187

– Пожалуйста, не смотрите в объектив, не обращайте на меня внимания. Я предпочитаю настоящий репортаж! Всё должно быть правдоподобно – как в жизни!

Над мачтой плавучего госпиталя развевался флажок с красным крестом. Такие же крестики были на шапочках всей команды: на белом колпаке самого Пилюлькина, Торопыжки, которого за его непоседливость и спешку стали звать «скорой помощью», и на шляпках гостей из Зелёного города – Медуницы и её ученицы Пчёлки. Обе малышки присоединились к экспедиции лишь накануне, так как задержались на съезде лекарей в Змеевке. Приезд Медуницы и Пчёлки очень порадовал всех малышей и малышек, потому что скучный госпиталь начал преображаться в санаторий. Хотя Пилюлькин сделал значительные запасы касторки, постепенно касторочный запах уступил место запаху более приятному – медовому, ведь Медуница, если помните, все болезни лечила мёдом.

Пчёлка ещё расставила везде вазончики с живыми цветами и повесила забавные плакатики, где с разными шутками напоминалось, как лучше чистить зубы, почему необходимо мыть руки с цветочным мылом и что ни в коем случае нельзя пить некипяченую воду из Огурцовой реки.

Походная кухня, над которой поднимайся дымок и распространялся вкусный запах еды, была в руках Пончика, Сиропчика и малышек по имени Карамелька и Пышечка. Они покрасили надстройку, где помещалась кухня (по-морскому – камбуз), бежевой краской а на стенах и крыше Пышечка нарисовала разные чашечки, тарелочки, ложечки, бублики, конфеты и фрукты. Вдобавок над мачтой подняли флажок с известным афоризмом Пончика «Режим питания нарушать нельзя!»

Плот Знайки и Стекляшкина, наоборот, стал воплощением строгости и учёности. Он был выкрашен тёмной краской, а парус был просто белым. На мачте развевался флажок с надписью «Знание – сила».

Когда Кнопочка спросила, почему Знайка не хочет украсить своё судно поярче, он объяснил:

– Наш корабль – научная лаборатория. Здесь ничего не должно отвлекать от размышлений. К тому же, чтобы наблюдать за насекомыми, рыбами, птицами и разными зверями, надо быть незаметным. Тогда никто из животных не будет путаться и можно будет приблизиться к ним совсем близко.

Караван замыкала плавучая мастерская Винтика и Шпунтика.

Из сарайчика, который находился за каютами на корме, уже слышался звон и скрежет, стук молотка и жужжание сверла.

«Чего это вы там мастерите?» – кричал им Пончик.

– Летательный аппарат, – гордо отвечал Шпунтик. – Сиропоплан. Он нам поможет в исследованиях!

– А ещё его можно использовать, чтобы во время плавания горячий обед доставлять из кухни на другие плоты, – обрадовались Карамелька и Пышечка.

– Вот это верно! – подтвердил Пончик, восторженно глядя на соседний плот Винтика и Шпунтика, который был похож скорее на космический корабль, случайно приводнившийся на Огурцовой реке.

На палубе везде были закреплены какие-то приспособления: подъёмный кран, лебёдка, очаг, кузнечные меха, токарный станок и множество других устройств, назначение которых знали только сами мастера…

Коротышки посмеивались, говоря:

– Это не корабль, а какой-то механический ёжик – без головы и без ножек!

И правда, плот очень смахивал на ощетинившегося ежа, особенно когда Винтик установил в разных местах несколько длинных антенн, спутниковых тарелок и солнечные батареи.

Даже серьёзный Стекляшкин не выдержал и пошутил:

– Слетать в космос собрались?

– Нет, – ответил Шпунтик. – Просто всё это – для хорошей радиосвязи с Цветочным городом и на случай встречи с инопланетными коротышкоидами.

Стекляшкин только крякнул от удивления.

Словом, флотилия была готова, научные приборы собраны, ремонтные инструменты исправны, провизия загружена!

– Теперь мы можем отправляться в путешествие, – объявил Незнайка. – Назначаю отплытие на завтра, с восходом солнца!

ГЛАВА 3. ОТПЛЫТИЕ ЗАДЕРЖИВАЕТСЯ

Наутро, ещё затемно, на берегу собралось множество жителей Цветочного города. Все хотели посмотреть, как отчалит от берега флотилия.

Ждали приказа Незнайки с флагмана. Но флагман почему-то молчал.

Уже солнце показалось над зарослями огурцов, а капитан всё не появлялся.

– Видно, с картами ещё не разобрался, – предположил Гунька, обращаясь к экипажу – Кнопочке и её подруге Лапочке.

В этот момент луч солнца заглянул в незнайкино окно и наконец его разбудил. Незнайка открыл глаза, потянулся, сладко зевнул и произнёс: «Трудно быть капитаном – даже поспать некогда!»

Он оделся, нацепил шляпу, снял со стены карту и свернул её трубочкой – «На что-нибудь сгодится. Можно, к примеру, как в подзорную трубу смотреть».

Незнайка вприпрыжку побежал к берегу и был сильно удивлён таким скоплением малышей и малышек. Он совсем забыл, что сам назначил отплытие на рассвете.

– Слушай, Авоська, – обратился Незнайка к приятелю, – а чего все на берегу в такую рань толпятся?

– Как – чего?! Тебя ждём! Ты объявил, что отплываем на рассвете!

– Ну?! А я и забыл… Вернее, заработался, знаешь, ночью. Всё карту изучал, – оправдался Незнайка и, изобразив на лице ужасную усталость от бессонной ночи, закричал: – Братцы, наша экспедиция начинается! По местам стоять! Поднять якоря! Отдать швартовы! Авоська, Небоська, Молчун и Ворчун стали отвязывать стебельки плюща, которыми были привязаны плоты к большущим огурцам, лежащим наполовину в воде. Но в этот миг из зарослей выскочил Пачкуля Пёстренький и закричал:

– Незнайка, Кнопочка, Лапочка! А как же я? Я тоже хочу с вами пу– тешествовать!

– Где же ты был всю эту неделю? – спросила его Кнопочка.

– Я в Зелёный город уезжал. Помогал малышкам делать цветочные клумбы!

– Незнайка, – сказала Кнопочка, – думаю, мы обязаны взять с собой Пёстренького. Вспомни, как здорово мы путешествовали втроём в Солнечный город!

– Хорошо! Я не против… Давай, Пёстренький, прыгай к нам!

– Стой! – вдруг завопил Пилюлькин. – Нам не нужен такой гряз– нулъка. Сейчас же умойся!

– Ладно, ладно, Пилюлькин! – проговорил Пёстренький, уже вскочив на флагманский плот, – Сейчас умоюсь… И даже руки с мылом вымою.

Пёстренький, которого в тот миг и правда можно назвать только Пачкулей, встал на четвереньки на краю плота и начал умываться. Но как только он наклонился, у него из всех карманов курточки посыпались семена разных цветов и растений.

– Ты, Пёстренький, как настоящий садовник! – сказала Лапочка.

– Нет. Я только помогал настоящей садовнице – малышке Леечке. Она – самый известный специалист по цветам во всём Зеленом городе. Мы вместе сажали эти семена, вот у меня и осталось их много в карманах…

Пёстренький собрал семена и снова распихал их по карманам куртки и брюк.

Тем временем Пчёлка нашла Пачкуле цветочное мыло, и он хорошенько отмылся.

– Теперь я спокоен! – сказал Пилюлькин. – В длительных плаваниях надо особенно следить за чистотой!

Малыши и малышки на берегу замахали руками и кричали:

– Счастливого пути! Возвращайтесь поскорее! Мы будем скучать!

– Вот откроем новые земли и вернёмся! – ответил за всех Незнайка, входя в роль начальника экспедиции.

ГЛАВА 4. РЕПОРТАЖ О ПЛОТОКРУШЕНИИ

Флотилия у коротышек получилась изумительная. Шесть плотов растянулись цепочкой по зеркалу воды. С отражениями их становилась двенадцать.

Так как все дали волю своей фантазии, то плоты получились не похожими друг на друга. Над их разноцветными парусами летали бабочки и стрекозы, иногда садясь отдохнуть на краешек плота.

Знайка тут же принялся за работу. Он делал беглые зарисовки стрекоз, приговаривая:

– Никогда так близко не видел стрекозу. А ведь она столь удивительно создана природой, что, если внимательно присмотреться, можно и стрекозолёт сконструировать запросто!

А кругом была красота неописуемая! Цветик всё же попытался изложить первые впечатления в своём дневнике:

«Вокруг нас раскинулись луга. Стройные травинки ещё подёрнуты росой, которая преломляет солнечный свет и сверкает, как бриллиантики. Над водой стелется лёгкий туман и придаёт всему какую-то сказочность. Кажется, будто алмазная роса висит прямо в тумане… А запах! Запах, который исходит от разных трав и цветов! Я просто не могу описать его! Это благоухание, которого я раньше никогда не чувствовал даже на родной улице Колокольчиков». В обед, чтоб не сбавлять темпа и не останавливаться, среди бабочек и стрекоз стал летать ещё и сиропоплан. На нём Карамелька в специальном термосе развозила по экипажам горячий обед и холодное мороженое.