Золотая сеть - Ярункова Клара - Страница 16

— И вы начали стрелять? — не выдержал Пепик Роучка.

— Куда там стрелять! Нас, разведчиков, было шестеро, а их в двадцать раз больше. У них были пушки и минометы. Ты знаешь, что такое миномет, сынок?

— И вы пропустили их?

— Пропустили. Командир разведки послал связного к нашим, чтобы они готовились к встрече. Связным нашим был шестнадцатилетний парнишка из Валаской. Он умел ходить тихо, как ласка.

— А вы остались здесь? — вздохнул Пепик.

— Здесь, — подтвердил шофер. — Немцы разделились на две группы и пошли в гору. А когда они ушли, мы подминировали оставленные ими машины. Под колеса, которые стояли в потоке, мы легко и незаметно закопали мины. А потом мы пошли к своим. Услышав в горах стрельбу, мы поняли, что немцы встретились с нашими.

— Ну, а те машины взорвались?

— Какой ты быстрый! — засмеялся шофер. — Зачем бы мы стали взрывать их пустыми? Их должны были взорвать сами немцы. Станут садиться в машину, своей тяжестью притиснут мину под колесами — и готово!

— А что было дальше?

— Ну, а что было дальше, вам лучше меня расскажет наш бывший командир. Мне дальше и вспоминать-то не хочется! Душа болит. Это был плохой день… — Шофер кивнул своему молодому товарищу. — Пойдем, Юро. Сегодня тебя ждет еще Чертовица.

— Не уходите! Пойдемте с нами! — просили ребята шофера из Быстрой.

— Куда мне с моими ногами! — вздохнул шофер и посмотрел на серые скалы.

Шоферы дали старт. Автобусы с ревом тронулись с места. Партизанский командир задумчиво смотрел им вслед.

— Лихой партизан был этот шофер из Быстрой, — сказал он. — Зимой в горах он обморозил ноги. У нас не было обуви. Он ходил в матерчатых башмаках на деревянной подошве. Свои сапоги он отдал одной женщине. Она босиком с двумя детьми пришла в горы.

Никакой партизанской тропы, в сущности, не было. Но партизанский командир шел уверенно. Этот путь навсегда врезался ему в память.

— Самый непроходимый путь для партизан был самым безопасным, — объяснял он на ходу ребятам. — Да и вдоль потока было, хорошо идти, хоть ноги и мерзли, но следа не оставалось. Самый выдрессированный пес ничего не мог унюхать.

Потом путь шел по горе. Деревья тут были низкие, словно придавленные. Очень много сил им требовалось для борьбы с сильными северными ветрами, дующими с вершин Низких Татр. Все ветки деревьев были направлены в одну сторону, как волосы, годами причесываемые в одном направлении. То там, то здесь стал появляться кустарник.

— Этот кустарник был нам хорошей защитой, — сказал командир. — Кустарник как бы закрывает за тобой все пути. И назад не пустит. Туго переплетенный, он крепко держит, тебя в плену.

— Я бы топором пробил дорогу! — сказал Гонза Мудрых.

— Топором против кустарника не пойдешь. Кустарник этот очень пружинистый. Топор отскакивает от него, как от резины!

Командир сел на скалу, поросшую мхом. Он снял с себя короткий брезентовый плащ. Из кармана брюк вытащил сигарету, закурил. Ветер спутал его седые волосы.

Ребята тотчас же окружили его.

— Я дам вам боевое задание! — сказал он им и рукой описал около себя круг. — Тут, в диаметре ста метров, есть партизанская землянка. Вход в нее, конечно, замаскирован. Представьте себе, что каждый из вас — партизанский связной. Каждый несет сообщение и никому, кроме командира, передать это сообщение не может. А командир в землянке. Связной обязан эту землянку найти. Понятно?

— И вы, девчата, ищите, — прибавил он. — В партизанских отрядах было много девушек-связных. Они шли как бы за малиной или брусникой, передавали нужные сообщения и с полными ведрами ягод возвращались в деревню.

Командир попросил вожатых повторить боевое задание на других языках.

По приказу партизанского командира все разбежались по окрестностям. Только Ингрид Старке с рыженьким узелочком волос на голове продолжала собирать маленькие белые цветочки — камнеломки. Она не слушала, когда переводили боевое задание. Все происходящее мало ее интересовало.

Пионервожатые сели рядом с командиром и с интересом ждали, кто из ребят первым выполнит боевое задание.

— Эта землянка отлично замаскирована. Сомневаюсь, что кто-нибудь из ребят найдет ее, — сказал вожатым партизанский командир.

Ребята между тем тщательно осматривали все вокруг. Одни спустились в овраг, другие продирались сквозь кустарник. Сначала ребята искали землянку без какого-либо плана, потом некоторые из них разработали план.

Гонза с Миланом первыми начали просматривать откос шаг за шагом, пробирались вверх к порослям низкого сосняка. От сосняка к лесу спускались Вило с Эрнестом и Петром Маковником и тоже внимательно просматривали все вокруг.

Остальные продолжали поиски землянки, надеясь на счастливую случайность.

Прошло полчаса. Землянка обнаружена еще не была. Командир спокойно покуривал. Некоторые пионервожатые не выдержали и тоже начали поиски.

Вдруг командир перестал курить и веселыми глазами стал наблюдать за Ингрид. Она поднялась уже довольно высоко по склону, отвела в сторону веточку сосенки и наклонилась к валуну. Вот-вот она дотянется до белой камнеломки. И вдруг Ингрид испуганно отпрянула.

Командир улыбнулся, отвернулся и снова начал курить.

И тут Ингрид увидел Гонза, который шел по своему разработанному плану.

— Не мешай! — сказал он ей, перескочил валун и хотел идти дальше.

Но Ингрид задержала Гонзу. Она перелезла через валун и показала Гонзе пробоину в утесе. Это был вход в землянку.

Гонза Мудрых подозвал Милана. Они ужасно рассердились, что маленькая немка вырвала у них из-под носа первенство при выполнении боевого задания.

— Ты нашла землянку, вот и входи туда! — сказал Гонза ехидно и подтолкнул девочку к холодной черной расщелине.

— Их хаб ангст, — запищала Ингрид. — Боюсь!

Над входом в землянку появился Вило. Он услышал писк Ингрид, спрыгнул вниз, оттолкнул Гонзу, заглянул в расщелину и потянул Ингрид прочь.

— И ты трусишь? — загородил ему дорогу Милан. — Трясетесь, герои?! Партизаны не боялись ни ваших эсэсовцев, ни минометов! А вы боитесь темноты?

Милан с пренебрежением плюнул, подставил Вило ножку и толкнул его.

Вило схватился за сосенку.

— Гевег! — приказал Вило Ингрид. — Уходи!

Девочка убежала.

— Ты! Что ты ко мне все время придираешься? — вскипел Вило. — Что я тебе сделал?

— Что? И ты еще его спрашиваешь? Ты… Немчурище?! — поддержал Милана Гонза.

Вило удивился. Ребята смотрели на, него с ненавистью.

…Командир, смеясь, рассказывал подошедшим пионервожатым о том, как Ингрид нашла прекрасно замаскированную землянку.

— А когда вы нам расскажете, что тут произошло? Как немцы взорвались на своих заминированных броневиках? — спросил командира Пепик Роучка.

— Ой, это, наверное, ужасно страшно! Я лучше не буду слушать! — испуганно сказала Илонка Месарошова.

Пепик презрительно покосился на нее.

— Девчата всего боятся! — вздернул он свой веснушчатый нос. — Они бы не могли быть партизанами!

— Тут ты ошибаешься, — сказал Пепику командир. — Девушек в партизанском отряде было много. Под огнем они перевязывали раненых, носили нам еду из деревень, доставляли важные сообщения. А иногда даже сражались с оружием в руках. Как раз тогда, когда нам пришли сказать, что в гору идут немцы, на дежурстве стояла Марта. Она привела связного в землянку.

— Это был шестнадцатилетний паренек из Валаской? — спросила Катка Барошова.

— Да, — кивнул командир. — Его звали Эмиль. Я объявил тревогу. Связного я послал еще выше в горы, под Шталы. Там у нас был пункт медицинской помощи. Однако пойдемте дальше.

Командир опять первым начал подъем к Шталам. Над поясом кустарника стояли четыре строения из серых досок. Когда-то сюда пастухи на ночь гоняли скот пастись в горах.

— В мирное время мы и не думали, что эти ветхие конюшни будут нашим партизанским госпиталем. Правда, больные и раненые лежали у нас здесь прямо на земле, но лечили их хороший доктор и заботливые сестры-партизанки. Это было довольно-таки безопасное место.