Прекрасное далеко - Брэй Либба - Страница 158

— Папа! Посмотри!

Она говорит о заливе перед городом, наполненном дымом и паром; а над заливом возвышается фигура, представляющая собой невероятное зрелище. Это огромная отлитая из бронзы леди с факелом в одной руке и книгой в другой. Не какой-нибудь государственный деятель, не бог и не герой войны приветствует нас в этом новом мире. Это всего лишь обычная женщина, освещающая путь, — женщина, предлагающая нам свободу гнаться за собственными мечтами, если нам достанет на то храбрости.

Когда я вижу сны, мне снится он.

Картик приходит ко мне несколько ночей подряд, он машет мне рукой с далекого берега, терпеливо ожидая, пока я доберусь до него. Он не произносит ни слова, но его улыбка говорит все. «Как ты там? Я скучаю по тебе. Да, у меня все в порядке. Не тревожься».

Там, где он стоит, пышным цветом цветут деревья, сияя всеми возможными красками. Часть земли еще обожжена и покрыта камнями. Это затвердевшие, голые пятна, где никогда ничего не сможет вырасти. Впрочем, кто знает… Но в других местах к свету пробиваются маленькие зеленые ростки. Жирная черная почва распространяется в разные стороны. Земля исцеляется.

Картик берет какую-то палку и копает мягкую свежую землю. Он что-то затеял, но я пока не могу сказать, что именно. Облака раздвигаются. Солнечный луч просачивается между ними, и теперь я вижу, что Картик что-то рисует. Это некий символ: две руки, переплетенные пальцы, окруженные безупречным кругом. Любовь. Начинается день. Он заливает все ослепительным светом. Картик исчезает.

«Нет, — кричу я, — вернись!»

«Я здесь», — откликается он.

Но я не вижу его. Свет слишком ярок.

«Ты не можешь удержать свет, Джемма. Я здесь. Поверь мне».

Вода омывает речной берег, размывает все, и вот уже ничего не остается… Но я все вижу. Я знаю, что это там. А когда я просыпаюсь, комната залита белым утренним солнцем. Свет так ярок, что больно глазам. Но я не осмеливаюсь их закрыть. Я не хочу. Вместо того я стараюсь приспособиться к свету, позволяя слезам падать, куда им захочется, потому что это ведь утро; это утро, и мне предстоит так много увидеть…

Благодарности

Говорят, нужна целая толпа народа, чтобы вырастить одного ребенка. Я обнаружила, что в основном это так и есть. Ну, кроме этого, требуется полный грузовик конфеток «M&M's». А чтобы написать последнюю книгу моей трилогии, народа потребовалось еще больше. И, конечно же, не обошлось без огромного количества кофе и шоколада, музыкальной игры Guitar Hero (будь проклят «Bark At The Moon»!), множества разговоров, кучи салфеток «Клинекс» и многих, многих понимающих друзей, родственников, редакторов, издателей и других писателей, которые кивают вам, и предлагают мороженое «Бен и Джерри», и время от времени окатывают вас холодной водой, заставляя оторваться от слушания «Perpetual Night of the I Suck Abyss» (это новая группа, я называю ее «Фишки»).

Я столько раз переделывала эту книгу, что стала напоминать персонажа фильма «Аэроплан»: «Смотри… я могу сделать шляпу, или брошку, или птеродактиля…» И еще мне кажется, я растеряла большую часть того, что вообще осталось от клеток моего мозга, и поскольку теперь я боюсь забыть о ком-нибудь, позвольте сказать, что я очень благодарна всем, кто помогал мне дышать в последние восемнадцать месяцев. Я знаю, что вы помогали мне чрезвычайно много. Я серьезно. Так что я дополнительно выражаю благодарность нижеперечисленным.

Моему редактору Вэнди Логгия, которая заслуживает того, чтобы ее лицо изобразили на молитвенной карточке, потому что она постоянно звонила мне и совершенно спокойно говорила: «Позволь, я тебе покажу, как ты отклоняешься в сторону и путаешь даты», вместо того чтобы визжать в телефонную трубку: «Если ты снова потеряешь какую-нибудь сюжетную линию, я надену твою башку на кол и поставлю перед своим офисом, в назидание другим авторам!» Ты просто чудо, малышка!

Пэм Боловиц, известной также как Якорь Спасения, за то, что она позволяла мне ни с того ни с сего врываться к ней в кабинет со словами: «Эй, у тебя есть минутка?» — после чего я отрывала ее от дела на добрых два часа, рассказывая обо всех возможных поворотах сюжета, пока она наконец не доставала спрятанную за монитором бутылку скотча. Я люблю тебя, Пэм!

Моему многострадальному агенту-супругу Барри Голдблэту, который вытерпел невообразимое количество жалоб и нытья и заодно прекрасно справлялся с детьми.

Беверли Горовиц; да, иной раз нужна толпа народа, а иногда — наилучшая в издательском мире еврейская матушка. Горячий поцелуй!

Чип Гибсон, заставлявшей меня отрываться от клавиатуры и отправляться есть пирожные и веселиться, как все нормальные люди.

Холли Блэк, Кассандра Клэр и Эмили Лоэр — святая троица, вызывающая благоговение, помогающая вообще во всем. За мной обед, леди! Я практически родила эти книги, и позвольте вам сказать: хороший кусок торта вполне сравним с третьей книгой трилогии.

Рэйчел Кохн, за отлично сваренные яйца, CD-диски, помощь в поиске дат и компанию.

Морин Джонсон, Джастин Лабастьер, Дэни Беннет и Джайде Джонс — за то, что читали быстрее всех в мире и предлагали бесценные поправки.

Внимательным Сесил Кастелуччи, Маргарет Крокер и Дайане Петерфрунд — за то, что обладают изящным слогом и стилем.

Библиотекарям Джену Хьюберту и Филу Сванну — за помощь в поисках и исследованиях и за то, что так благодушно отвечали на мои отчаянные звонки.

Делии Шерман, Элен Кушнер, Джо Ноулс, Трэси Ван Зиммер, Синтии и Грегу Летиш-Смит, Нэнси Берлин, Тони Тэлленту и Чандре Уолл — за поддержку и вдохновение.

Шерил Левин, Сюзанне Шробсдорф, Пэм Карден и Лори Лебович — за то, что не позволяли мне впадать в крайности и вообще были очень милы.

Моим друзьям из издательства «Кенсингтон» — за то, что дали мне время, в котором я так нуждалась.

Замечательным работникам Чайного дома в Бруклине — Эйми, Алме, Аманде, Эйше, Бет, Бригид, Джери, Кевину, Рэйчел — за то, что постоянно снабжали меня кофеином и радостно приветствовали.

Бену Джонсу и Кристине Кеннеди — за то, что были невероятно забавны и всегда меня поддерживали, и Джеффу Стриклэнду, Николе Бергману, Мэтту Шварцу, Кайлу Смиту и Джонатану Хафнер-Лэйтону (или он Лэйтон-Хафнер?) — за то, что спешили рассказать мне что-нибудь веселое, если я начинала выглядеть как Джек Николсон в фильме «Сияние».

Моей матери, Нэнси Брэй, за помощь со стихами. Спасибо, мама!

Моим читателям, заставлявшим меня двигаться вперед.

Дэвиду Левитану за то, что предложил эффектное название. К несчастью, издательский отдел маркетинга решил, что «Слизни мой пот», пожалуй, не то, что мы ищем.

И, наконец (но не последним по значению), благодарю моего замечательного сына Джоша за то, что был так терпелив, пока я сочиняла «эту книжку», в то время как могла бы написать что-нибудь о кроликах-ниндзя или драконах. В следующий раз, милый. В следующий раз.