Прекрасное далеко - Брэй Либба - Страница 148

У Фоулсона решительный вид.

— Надо добраться до этого деревца, ребята. И срубить его к черту.

— Да, в том и состоит наша цель, — говорит Фелисити.

Она раздобыла меч и намерена им воспользоваться.

Небольшой спор начинается в наших рядах. Нет единого плана. Внизу, на равнине, я вижу страшных призраков, вижу дерево, скрывающее в себе душу Евгении… Но я ощущаю там и свою матушку, Цирцею, мисс Мак-Клити, Пиппу, Амара… так много имен… так много потерянных…

— Долгие века борьбы, и чего ради? — говорю я. — Сегодня все кончится. Я больше не могу жить в страхе. Эта сила — проклятие! Я и радуюсь ей, и не умею с ней обращаться. И я постоянно ее скрывала. А теперь я должна попытаться овладеть ею, направить к цели, и надеюсь, что этого будет достаточно.

Кентавр хочет что-то сказать, но Филон останавливает его, вскинув палец.

— Доктор Ван Риппль говорил мне, что иллюзия действует только потому, что люди хотят в нее верить, — говорю я. — Вот и отлично. Давайте дадим им то, чего они хотят.

Филон прищуривается.

— Что ты задумала?

— Они ищут избранную. А что, если она окажется сразу везде? Что, если я отправлю свой образ вон туда, на край скалы, и на пустошь, вдаль? Они будут видеть меня, куда бы ни повернулись. И как они смогут принести в жертву ту, которой не существует?

Филон задумчиво проводит рукой по тонким губам.

— Умно, только очень рискованно, жрица. А что, если нас обнаружат?

— Нам только и нужно, что немного времени, надо сбить их с толка, пока мы доберемся до дерева и уничтожим его.

— А как же кинжал? — спрашивает Фелисити.

— Предоставь это мне, — отвечаю я.

— Откуда нам знать, что, если мы срубим дерево, все сразу кончится? — спрашивает кентавр.

— Мы и не знаем, — говорю я. — Но лучше нам ничего не придумать. Все согласны?

Все кивают, соглашаясь со мной.

— Мистер Фоулсон, вы возглавите атаку. Энн, — я смотрю на смелое лицо подруги, — ты постарайся увести Вэнди от этого мерзкого Макового воина.

— А я? — спрашивает Картик.

«Останься со мной…»

— Кто-то должен присмотреть за Амаром, — с грустью говорю я. — Он очень силен.

— Джемма, мы с тобой должны сражаться бок о бок, — говорит Картик, и я знаю, что он подразумевает свой сон.

— Это был всего лишь сон, — возражаю я.

Я тяжело сглатываю, ожидая, что он скажет в своей шутливой манере, что мы еще долго будем вместе после того, как все это кончится, но он лишь кивает, и от этого мне становится еще страшнее.

— А что, если они все-таки найдут тебя? — спрашивает Филон.

«Я умру здесь. Моя душа навеки затеряется в Зимних землях. А сферами и нашим миром будут править здешние твари».

— Вы не должны пытаться спасти меня. Доберитесь до дерева. Уничтожьте его. Я не могу сказать, хороший это план или нет. Но мы должны что-то сделать. И мы можем это только все вместе.

Я протягиваю руку. Это самый долгий момент в моей жизни, самое долгое ожидание. Картик кладет свою ладонь на мою. Фелисити и Энн быстро следуют его примеру. Потом сверху ложатся длинные пальцы Филона. Бесси и Фоулсон. Хаджины. Кентавры. Лесные жители. Рука на руке, мы объединены, все до одного. Я должна очень хорошо сосредоточиться, отогнать все ненужные мысли. Тварям Зимних земель было бы легко по мыслям выследить меня, дереву — проникнуть в мой ум. Я чувствую, как магия течет из меня в других, в каждого по очереди. И когда я открываю глаза, я как будто стою среди множества зеркал. Куда ни посмотрю — вижу одно и то же. У каждого мое лицо. Как твари могут найти избранную, если избраны мы все?

— Теперь поздно отступать, — говорю я. — Нас могут обнаружить в любое мгновение. Так не позволим застать себя врасплох.

Снова начинают бить барабаны. Кровь гудит у меня в ушах. Мы рассыпаемся по вершинам утесов. Далеко внизу чудовищные охотники показывают вверх и громко завывают. Они хватаются за оружие, но и мы тоже. Мы мчимся вниз, к пустоши. Выхвачены мечи. От звука ударов стали о сталь по спине бежит холод. Свистят стрелы, которые пускают кентавры. Одна проносится над моей головой и поражает цель в опасной близости от меня.

— А-а-а!

Яростный боевой клич разрезает воздух. Я вижу, как одна из моих иллюзий взмахивает мечом, словно родилась, держа его в руке, и понимаю, что это — моя подруга Фелисити.

Я едва верю своим глазам. К нам бешено мчится горгона, держа по мечу в каждой из своих четырех рук. Она немного запинается на ходу, потому что слишком долго не пользовалась собственными ногами и отвыкла от них. Но это не имеет значения. Она представляет собой величественную и устрашающую фигуру, эта зеленая великанша, раздающая удары направо и налево. Змеи на ее голове извиваются и шипят.

Горгона яростно кричит, перекрывая общий шум:

— Хотите подраться? Я вам это устрою! Я последняя из своего племени! И я не сдамся просто так, без борьбы!

Она невероятно величественна, на нее стоит посмотреть. Змеи неистово мечутся вокруг ее головы. Я и благоговею перед ее величием, и напугана ее невообразимой силой. Одни твари мгновенно каменеют, взглянув на нее; других она поражает мечом. Она как будто больше не слышит и не видит нас. Она погружена в битву настолько, что по ошибке заносит меч над кем-то из наших.

— Горгона! — кричу я.

Она оборачивается. И… ох, что за страшное намерение горит в ее глазах теперь, когда она свободна… Это ужас, от которого я не в силах отвести взгляд. Я попадаю под пугающие чары горгоны. Ноги застывают, каменеют. Я не могу пошевелиться. Не могу произнести ни слова. Шум битвы исчез. Я слышу только обольстительное шипение горгоны: «Смотри на меня, смотри на меня, смотри на меня, смотри и изумляйся…»

Окаменение проникает в кровь.

— Горгона… — сдавленно произношу я, но не знаю, слышит она меня или нет.

«Смотри на меня, смотри на меня…»

Я не могу дышать.

Змеи яростно шипят. Из глаз горгоны вдруг исчезает безумная ярость. Они расширяются в ужасе.

— Не смотри, высокая госпожа! — отчаянно кричит горгона. — Закрой глаза!

Приложив все силы, что у меня остались, я опускаю веки. И сразу же чары разрушаются. Я слабею от облегчения и, задыхаясь, падаю на землю.

Горгона помогает мне встать.

— Ты не должна смотреть на меня, потому что я уже не та, кого ты знаешь. Я высвободила свою воинственную сущность. Будь поосторожнее. Понимаешь?

Я энергично киваю.

— Я ведь могла убить тебя, — содрогается горгона.

— Но не убила, — выдыхаю я.

Я слышу чей-то стон. Один из нас пал. Призрак случайно пролил кровь. Фальшивая Джемма рушится на землю.

— Дурак! — кричит Амар. — Если ты прольешь ее кровь здесь, ее душа нам не достанется!

Но тело на земле утратило покров иллюзии. Магия разрушилась, растаяла. Мое лицо сменилось лицом женщины-неприкасаемой. Ее карие глаза смотрят на охотников.

Тварь гневно воет:

— Они нас обманули! Это не та!

— Найдите ту самую! Настоящую!

— Я здесь, — кричит одна из моих иллюзий.

— Нет, это я! Я — избранная! — кричит другая фальшивая видимость с поля битвы.

— Нет, это я вам нужна! — слышится еще один голос.

Твари бешено верещат.

— Они нас путают! Как нам теперь разобраться, если они пустили в ход магию сфер?

Маковый воин кричит:

— Это вон та, что у скалы!

— Нет, говорю тебе, это та, что рядом со мной!

Но мы везде, и моих образов слишком много для тварей. Они в конце концов сцепляются друг с другом.

Я кричу так, чтобы меня было слышно в шуме:

— А зачем вам сражаться ради славы дерева? Ради охотников? Они позволят вам умереть и заберут себе всю магию! А дерево будет командовать вами точно так же, как Орден!

Существа Зимних земель присматриваются ко мне, но слушают.

Одна из моих иллюзий продолжает:

— Вы по-прежнему останетесь рабами тех, у кого есть сила. Неужели вы действительно верите, что они честно поделятся с вами магией?

Амар подгоняет белого коня, пробираясь в гущу толпы.