Прекрасное далеко - Брэй Либба - Страница 133

— Джемма…

Я едва не ору, когда из-за занавесей выходит какой-то мужчина… но когда понимаю, что это Картик, я переполняюсь радостью.

— Как ты сюда попал?

— Позаимствовал лошадь в школе Спенс, — объясняет он. — Ну, вообще-то просто украл. Когда ты не вернулась…

Я закрываю ему рот губами, и он умолкает. Мы целуемся.

Потом мы лежим рядом на кровати, моя голова — на его груди. Я слышу, как стучит его сердце, сильно и уверенно. Пальцы Картика гладят мою спину. Вторая рука сплелась с моей рукой.

— Я не понимаю, — говорю я, наслаждаясь теплом его пальцев, блуждающих вверх-вниз вдоль моего позвоночника. — Почему бы ей не показать мне, как спасти Евгению?

— А не может быть так, что Вильгельминой руководит Цирцея?

Картик целует меня в макушку.

— Но зачем бы ей предавать Орден и Евгению? — возражаю я. — В этом нет смысла. Ни в чем нет смысла.

Я вздыхаю.

— Правда в ключе. Эта фраза то и дело повторяется в моих снах, в видениях, она же — в книге Вильгельмины. Но что это значит?

— А там вместе с кинжалом не было какого-нибудь ключа? — спрашивает Картик. — Может быть, в ножнах?

— Нет. И я подумала, может быть, ключ — это сама книга? Но я в этом не уверена. Я думаю…

Я вспоминаю рисунки, которые были в книге Вильгельмины «История тайных обществ». Исчезающий предмет. Стражи ночи. Башня. Я расшифровала их все, кроме одного — того, где изображалась комната с висящей на стене картиной.

— Ну? — подталкивает меня Картик.

Его рука блуждает по моей груди.

— Думаю, это может быть какое-то место.

Я тянусь губами к его губам. Он ложится на меня, и я радуюсь, ощущая его тяжесть. Его руки скользят по моему телу, а мои крепко обнимают его. Его язык осторожно пробирается между моими губами.

Раздается стук в дверь. Я в ужасе отталкиваю Картика.

— Занавески! — шепчу я.

Он прячется за тканью, а я быстро привожу себя в порядок и сажусь на кровати, держа в руке книгу.

— Входите, — откликаюсь я, и входит миссис Джонс. — Добрый вечер.

Я переворачиваю книгу, которую схватила вверх ногами. И чувствую, как щеки заливаются краской. А сердце колотится где-то в ушах.

— Вам пришла какая-то посылка, мисс.

— Посылка? В такой час?

— Да, мисс. Посыльный только что ее доставил.

Она подает мне коробку, завернутую в коричневую бумагу и небрежно перевязанную бечевкой. На пакете ничего не написано, к нему не приложена визитная карточка.

— Спасибо, — благодарю я. — Я, пожалуй, лягу спать. Я очень устала.

— Как пожелаете, мисс.

Дверь захлопывается с легким стуком, и я запираю ее на задвижку, громко выдыхая.

Картик подходит ко мне сзади и обнимает за талию.

— Лучше это вскрыть, — говорит он, и я так и делаю.

В пакете — нелепая шляпа Тома и записка.

Братья Ракшана захватили Тома.

Они хотят получить магию, и если я им откажу, они убьют моего брата. А если я попытаюсь сейчас призвать силу, чтобы спасти Тома? Но сила уже не только моя, и я могу причинить больше вреда, чем пользы. Нет, сегодня в моем распоряжении нет ничего, кроме собственного разума, а он, похоже, не слишком способен работать. Но все равно мне больше не на что надеяться.

— Я пойду с тобой, — настаивает Картик.

— Тебя просто убьют, и все! — возражаю я.

— Значит, сегодня самый подходящий день для смерти, — говорит он, и от этого у меня все сжимается внутри.

Я прижимаю палец к его губам.

— Не говори так!

Он целует мои пальцы, потом целует в губы.

— Я иду с тобой.

Глава 61

Фоулсон ждет меня, стоя рядом со своим лощеным экипажем. Он подбрасывает на ладони монетку, каждый раз аккуратно ловя ее. Когда он видит меня, он прихлопывает монету второй ладонью.

— A-а, вы только поглядите — орел! Не повезло вам, девица.

Он открывает передо мной дверцу кареты. Картик обходит экипаж, чтобы пристроиться на задке.

— Скажите, мистер Фоулсон, вы всегда будете вот так выполнять их приказы? И когда, скажите на милость, вас вознаградят за ваши усилия? Или все и дальше будет вот так же — они пируют и наслаждаются жизнью, а вы делаете за них всю грязную работу?

— Вознаградят в свое время, — отвечает Фоулсон, доставая из кармана повязку для глаз.

— Не сомневаюсь, вы именно поэтому находитесь здесь, вместо того чтобы сидеть рядом с ними. Им нужен какой-нибудь возница.

— Заткнитесь! — рявкает Фоулсон, однако я впервые вижу, как в его взгляде вспыхивает легкий огонек сомнения.

— Я предложу вам сделку, мистер Фоулсон. Помогите мне, и я возьму вас в сферы.

Он смеется.

— Когда мы заполучим магию, я и сам туда попаду, как только мне захочется. Нет, не думаю, что я сегодня стану заключать какие-то сделки, девица.

Он завязывает мне глаза — намного туже, чем необходимо. Потом обматывает веревкой мои запястья и к чему-то их привязывает — думаю, к ручке дверцы.

— Никуда не уходите! — говорит Фоулсон и хохочет так, что начинает кашлять.

Экипаж рывком трогается с места. Лошадиные копыта стучат по мостовой в быстром ритме, и я надеюсь, что Картик удержится на задке кареты.

Мы едем не слишком долго. Лошади останавливаются. Пальцы Фоулсона распутывают веревки на моих руках, но повязка на глазах остается. И еще он набрасывает мне на голову плащ.

— Сюда, — шипит Фоулсон.

Открывается какая-то дверь. Меня почти волокут вниз, вниз, поворот, еще поворот, и когда наконец повязка падает, я оказываюсь в комнате, по периметру которой стоят свечи. Мой брат сидит в кресле. Руки у него связаны, и выглядит он одурманенным. За его спиной стоит человек в плаще, держа нож у горла Тома.

— Том!

Я бросаюсь к брату, но откуда-то сверху гулко звучит голос:

— Стоять!

Я вижу галерею, обегающую все помещение. На галерее — мужчины в плащах, с закрытыми лицами. Они наблюдают за мной.

— Если вы прикоснетесь к нему, мисс Дойл, он умрет. Наш человек очень хорошо управляется с ножом.

— Джемма, не беспокойся, — бормочет Том. — Это моя иниси… ицини…

— Инициация, — громко произносит Картик, становясь рядом со мной. — Прекратите это!

— О, брат Картик! А мне говорили, что тебя уже нет среди живых, — громко звучит тот же голос. — Мистер Фоулсон, вы ответите за это.

Фоулсон стремительно бледнеет.

— Да, милорд…

— Отпустите моего брата! — кричу я.

— Разумеется, дорогая леди. Как только вы передадите нам магию.

Я смотрю на Тома, беспомощного под ножом палача.

— Я не могу этого сделать, — отвечаю я.

Том кричит, когда нож прижимается к его горлу.

— Перестаньте, — просит он сдавленным голосом.

— Пожалуйста, прошу вас, мне нужна ваша помощь! — кричу я. — В сферах, в Зимних землях происходит ужасное! Нам всем грозит опасность. Я уверена, тамошние твари намерены прорваться в наш мир!

Присутствующие разражаются вежливым смехом. Фоулсон, стоящий позади меня, смеется громче всех.

— Но я видела в сферах Амара! — продолжаю я. — Он ведь когда-то был одним из вас! И он предупредил меня о том, что надвигается на наш мир. «Опасайтесь рождения мая», так он сказал.

Смех затихает.

— Что он имел в виду?

— Я не знаю, — развожу я руками.

Том начинает приходить в себя. Я смотрю ему прямо в глаза.

— Я думала, это означает первое мая, но этот день пришел и ушел… Это может быть какой-то другой день…

Из тени выходит лорд Денби.

— Не знаю, что за мошенничество вы затеяли, мисс Дойл, но оно не пройдет.