Мученик - Рори Клементс - Страница 37

Перед его мысленным взором возникла безбрежность открытого моря, когда ощущается абсолютная уверенность в том, что Господь — на небесах и, одновременно, где-то совсем рядом. В солнечный день океан представал во всем своем величии. Повсюду, куда хватало взгляда — на север, юг, восток и запад, — захлестывая бушприт «Золотой Лани», перекатывались волны, беспредельные в своем великолепии. Когда «Лань» спускалась с гребня одной волны, следующая вырастала перед ними словно собор, высокий и строгий. Корабль поднимался навстречу волне, а после снова спускался по водяной стене в глубокую пенную впадину. Такие дни вселяли ужас во многих мореплавателей, но Болтфуту они нравились, он даже забыл, как сильно он любил то время.

— Что, Купер, ностальгия гложет? — прокричал Дрейк сразу после второго залпа орудий елизаветинской «Бонавентуры», словно прочел мысли Болтфута.

«Да уж, особенно, если вспомнить, как ты обманул меня, когда делил трофеи», — подумал Болтфут, но промолчал.

Величественно, на хорошей скорости и с низкой носовой осадкой корабль продолжал заход к судну по большой дуге. Раздались выстрелы из орудий разной дальности, и с невероятной точностью цель была разбита в щепки. Наконец, когда снарядов больше не осталось, а цель была полностью уничтожена, Дрейк приказал штурману вести судно домой.

— Мы направляемся в Дептфорд, там я сойду на берег, а корабль под командованием капитана Стенли отправится обратно в Грейвсенд.

Они вернулись на следующий день после восхода солнца: «Бонавентура» шла, сияя в тусклом свете зари. Болтфут провел ночь в дозоре на корме, сменяя Диего, пока тот спал в наспех сооруженном гамаке. Так ему придется охранять Дрейка в его доме на Элбоу-лейн и при дворе, если они там остановятся. Несмотря на все ограничения касательно охраны, Дрейк все же позволил Болтфуту и Диего спать у дверей своей спальни.

Они бросили якорь в Дептфорде посреди реки неподалеку от ступенек причала, ведущих на берег. Рулевой Мэттью опустил на воду капитанскую шлюпку. Гребцы заняли свои места, и Дрейк спустился по веревочной лестнице: на фоне огромного, гладкого, просмоленного дубового фальшборта и черного как смоль корпуса корабля он казался маленькой, едва различимой фигурой. Следом спустился Болтфут, а за ним — Диего.

С рассвета на ногах, Херрик наблюдал, расположившись у окна в комнате над лавкой. Он издалека заметил «Бонавентуру». Королевский корабль от кормы до носа, «Бонавентура» горделиво несла флаги с белым крестом святого Георга и длинные — тридцать или даже больше ярдов — шелковые золотые и серебряные стяги на мачтах. Когда судно подошло ближе, можно было разглядеть герб с розами Тюдоров, украшающий низкий полубак корабля, — небольшое сооружение, делавшее судно неприступным для абордажа и придававшее кораблю проворность и быстроту дикой кошки.

На миг Херрик поймал себя на мысли, что любуется линиями корабля. Это было величественное судно, и он подумал, что будь у Англии много таких кораблей, английский флот стал бы серьезным, если не равным противником любой армаде Филиппа. Когда его священная миссия будет выполнена, он отправится к Мендозе в Париж и сообщит обо всем увиденном. Его испанские хозяева должны знать правду об английском флоте.

Из мешка он достал снепхендж, состоящий из двух частей: первая — механизм и ствол, вторая — приклад. Соединить части не составляло труда. Он зарядил пистолет отличнейшим ивовым порохом и загнал в дуло пулю, которая идеально вошла в ствол. Из-под кровати Херрик достал подставку для прицеливания. Она была короткой, не длиннее двух футов. Он сам сделал ее из досок, найденных неподалеку от верфи торговца древесиной. В верхней части подставки он вырезал желоб для дула.

Херрик открыл маленькое окошко и выглянул. Внизу деловито суетились поднявшиеся ни свет ни заря люди. Никто не смотрел вверх. Херрик взял с кровати подушку и, пригнувшись, чтобы его голову не было видно с улицы, подложил подушку под колено. Он прекрасно видел ступеньки, на которых должен был появиться Дрейк.

Херрик увидел шлюпку с четырьмя слаженно гребущими матросами. Рулевой стоял, направляя гребцов. На корме шлюпки сидел капитан и беседовал с темнокожим человеком, расположившимся слева от него. Справа сидел плотного телосложения человек, сильно смахивавший на пирата. Херрик принялся разглядывать капитана. Дрейк ли это? Если его сведения верны, то Дрейк должен был сегодня сойти с «Бонавентуры» на берег. Причин сомневаться не было: это наверняка он. Херрик достал портрет и внимательно рассмотрел его. Капитан в шлюпке подходил под описания Дрейка: коренастый, горделивый, грудь колесом, торчащая острая рыжая бородка, вьющиеся огненно-рыжие волосы, высокомерный взгляд. Это Дрейк. Херрик отбросил все сомнения.

Они были примерно в двух сотнях ярдов. Херрик расположил ствол снепхенджа на временной подставке, так чтобы дуло выступало за пределы подоконника не более чем на дюйм.

Оружие было просто великолепным, и Херрик знал это. Прежде чем появиться здесь, в Дептфорде, он, спрятав пистолет в мешке, отправился в лес, что за Ислингтонскими прудами, где израсходовал три четверти из двадцати четырех специально изготовленных пуль, упражняясь в стрельбе. Пистолет бил точно в цель, как и утверждал его создатель, мастер Опель. Из него можно было легко попасть в голову человека с расстояния в сотню ярдов, возможно даже со ста пятидесяти ярдов, а то и с двух сотен. Против такого оружия не устоят ни принц, ни вице-адмирал.

Херрик навел пистолет на цель и взглянул поверх дула на Дрейка. Сейчас он мог бы без труда в него попасть, Дрейк был в буквальном смысле сидячей мишенью. Но Херрик удержался от искушения: шлюпку качало. Нужно подождать. Он шесть часов подряд провел у окна, наблюдая за Дептфорд-Стрэндом, рекой и почти ежесекундно причаливающими кораблями, практически не отвлекаясь на то, чтобы утолить голод или жажду. Нужно дождаться мгновения, когда шлюпка Дрейка подойдет к берегу, но Дрейк еще не сойдет на землю. Сообщник заверил его, что именно тогда наступит подходящий момент.

Херрик пристально следил за головой Дрейка, огромной, словно арбуз, из тех, что продают на рынке у подножия Капитолийского холма неподалеку от Английского колледжа. Он опустил дуло, целясь Дрейку в грудь. Херрик выбрал более крупную мишень, — тело, а не голову.

Шлюпка подошла совсем близко к берегу. Воды Темзы были спокойны, а между дулом пистолета Херрика и телом величайшего английского мореплавателя не было преград. Херрик крепко упер приклад в плечо, чтобы уменьшить отдачу, и спустил курок.

В маленькой комнатке раздался оглушительный взрыв. Отдача отбросила Херрика назад. Из ствола повалил дым. Херрик положил пистолет на голые доски пола, затем посмотрел в окно, пытаясь разглядеть шлюпку. Началась страшная суматоха, шлюпку сильно качало. Матросы, что были на веслах, теперь вскочили на ноги и, как казалось, сгрудились вокруг Дрейка. Он мертв? Скорее всего. Нельзя терять ни минуты. Нужно быстро уходить. Херрик не мог вернуться в Лондон на шлюпке. Передвижение по реке сразу же перекроют. В полумиле к югу отсюда, по дороге к особняку Сейерс-Корт, в платной конюшне таверны он оставил лошадь. Херрик планировал отправиться верхом в Саутуорк, где можно отсидеться в убежище, с неделю, а то и больше, пока все не утихнет. После казни Марии, королевы Шотландии, все порты и так закрыты, а вот ищеек, рыскающих повсюду в поисках иностранцев, пытающихся пересечь Английский канал, только прибавится. Нельзя терять присутствие духа, нужно затаиться и ждать.

Он разобрал снепхендж, сложил обратно в мешок и запихнул под кровать. Теперь оружие ему больше не нужно. Помимо одежды, что была на нем, из вещей у Херрика оставался лишь пистолет с колесцовым замком, который он заткнул за пояс, кинжал с тонким лезвием и шпага. Он захлопнул за собой дверь комнаты и спустился по скрипящей лестнице в лавку.

В дверях лавки стоял хозяин Боб Робертс. Он повернулся и широко улыбнулся Херрику, сжимая в руках дымящую трубку.