Вульфен (ЛП) - Монтегю (Монтег) Маделайн (Маделаин) - Страница 65

Он не мог уйти. Блейн выбрал Данику сердцем и разумом, сознательно принял решение идти по зову сердца и связал себя с нею, при этом, понимая, что не в силах привязать её к себе таким путём.

Хотя… Как можно быть такими полными идиотами? Вероятно, Дани не в силах выбрать именно из-за этого. Соревнуясь между собой и намеренно отмечая её, они украли у неё право выбора — каждый — и Даника теперь привязана ко всем сразу.

Блейн не был до конца уверен в своём предположении, но думал, что такая возможность существовала, тем более, девушка не скрывала своих переживаний за них.

Опустив через минуту руку, он перевернулся, чтобы успокоить её:

— Не плачь, малышка. Это вредно для тебя.

Даника фыркнула, поднимая голову, чтобы посмотреть на него красными от слёз глазами.

— Ты не ненавидишь меня?

Переборов себя, он притянул девушку в свои объятия:

— Нет, Дани.

С благодарностью прижимаясь к нему, она начала зевать.

Смешинка играла в его глазах.

— Спи.

Девушка провела пальцем по его груди:

— Ты не поможешь мне заснуть?

Блейн насторожился:

— Ты предлагаешь мне?

— Да.

— Отлично! — прошептал он. — А то у меня уже яйца посинели.

Помогая ей сесть, он стащил её сорочку и занялся с нею любовью, пока Даника не потеряла сознание от счастья.

— Только не говори мне, что ты снова вернулся к этой ерунде! — проворчал Кон, его настроение не улучшилось от пробуждения в грязи посреди леса.

— Я не думаю, что кто-то будет возражать, если ты останешься в стороне, — холодно заметил Блейн. — Доктор Биллингс сказал — не больше двух раз в неделю. Тяните жребий или пользуйтесь рукой.

Кон выхватил соломинку:

— Как будто я не этим буду заниматься девяносто, грёбанных, процентов своего времени!

— Слишком много информации! — сказал ему Дакота, хватая другую. — Какого чёрта ты не тянешь жребий?

Блейн сверкнул на него ледяным взглядом:

— Потому что своё я получил вчера вечером.

— Так ты ещё и признаёшься в этом, сукин ты сын! — проклинал его Джаред сквозь стиснутые зубы.

— Теперь будем решать так, пока доктор не запретит любые сексуальные отношения, — спокойно рассуждал Блейн, когда все тянули свой жребий. — Борьба расстраивает Дани. И мы больше не будем её расстраивать.

— Мы могли бы выбрать место немного подальше.

— И она всё равно бы узнала, — холодно заметил Блейн.

— Так… ты назначил себя лидером, — мрачно заметил Кон.

Блейн нетерпеливо выдохнул.

— Если бы я был альфой этой пёстрой команды, то не позволил бы никому тянуть жребий и оставил все возможности для себя. Я бы сказал вам проваливать и держаться от неё подальше, пока не появится выводок. Комфорт Дани и безопасность щенков — всё, что меня сейчас беспокоит. Остальное подождёт. Любой, кто не согласен со мной, и не переживает за неё или детей, может проваливать.

Сказанное им заставило всех замолчать. Поглядев друг на друга с минуту, парни стали сравнивать соломинки. Настроение Кона тут же улучшилось, как только он понял, что вытянул самую длинную. Значит, он следующий.

После Блейна, грёбанного ублюдка!

— Если ты так волнуешься об этом, зачем вообще жребий? — решил спросить Дакота.

— Она думает, что мы не хотим её, — возмутился Блейн. — Ей нужны доказательства нашего влечения, а ещё необходимо отвлечься. Данике страшно, ведь прежде у неё не было детей. Мы должны постоянно занимать её чем-то, так как она не может сделать этого сама. Я уверен, что часть проблемы в том, что Дани не может работать. Наверное, еще она переживает из-за денег, хотя и не говорит об этом.

— Думаю, с этим мы сможем легко справиться, — удовлетворённо сказал Ксавье. — Я практически всё подготовил для открытия нового бизнеса.

— Ты настолько самоуверен? — прорычал Джаред.

Ксавье посмотрел на него:

— Я уверен, что остаюсь независимо оттого, что случится.

— Даже если ты должен будешь оставить место альфы? — спросил Дакота с недоверием.

Тот пожал плечами:

— Мне надоело постоянно решать конфликты по любым пустякам. Я люблю её. Знаю, что она не любит меня также сильно в ответ, но смогу с этим жить.

Никто не был полностью удовлетворён, кроме Даники. По крайней мере, вулфены согласились, что им только лучше, если она довольна. Парни смогли сделать её счастливой, занятой и удовлетворённой. Но вскоре настало время, когда Данике в ожидании родов прописали постельный режим.

Она довела каждого из них до ручки. Более того, их яйца снова стали синими, а ведь парни почти привыкли к распорядку: две недели воздержания и одна ночь блаженства. Было сложно одновременно заниматься своими делами и внимательно следить за Даникой. Она категорически не хотела оставаться в кровати и выскальзывала из неё при любой возможности.

Её характер испортился ещё сильнее, а это уже о чём-то говорило. К счастью, к тому моменту, когда они дошли до точки и тайком стали выбираться из дома, чтобы отыграться друг на друге, у Даники отошли воды.

Блейн, бросивший всякие попытки уговорить её использовать судно, осторожно поднимал Дани с кровати, чтобы проводить в ванную, в ужасе уставился вниз на стекающую жидкость.

Даника испытывала то же чувство.

— Это не я! Я не могу это остановить!

Он мотнул головой и уставился на её бледное лицо, когда она согнулась, схватившись за живот.

— Боже, чёрт возьми! Сядь! Нет! Встань, позволь мне снять эти мокрые вещи! Кон! Дакота! Кто-нибудь, вашу мать!

Услышав в голосе Блейна панику, Кон и Дакота бросились к двери, застыв как вкопанные.

— Вот дерьмо!

— Чёрт!

— Насколько часты схватки?

Даника впилась взглядом в Кона.

— Я не знаю! Были только одни! — Здесь предложение закончилось стоном, так как она снова согнулась и обняла руками живот.

— Хорошо, — сказал Блейн немного спокойнее. — Нам нужно действовать организованно. Кон! Позвони врачу и скажи, что мы едем. Дакота, иди к машине и подгони её сюда.

— А что ты будешь делать? — потребовал Дакота.

— Смотреть за ней! — крикнул Блейн. — Ты хочешь остаться?

Дакота покачал головой, побледнев, и ушёл.

— Я до сих пор хочу в туалет, — напомнила ему Даника.

— Вот дерьмо! Неужели ты не… Ничего, — поправил он себя, переводя взгляд на её лицо. — В принципе, это хорошая идея. Мы можем тебя искупать, пока всё не будет готово.

— Никакого «мы» не будет! — наотрез сказала Даника. — Ты не будешь стоять возле меня, пока я писаю!

— О, ради бога, Дани! Будь благоразумна хотя бы сейчас! Что если ты упадешь в обморок или что-то ещё?

— Что-то ещё — это что? — спросила она подозрительно.

Он переместил взгляд от лица к промежности и передумал высказывать опасения, которые мучили его. Проклятье! Если Дани уронит одного в унитаз, они смогут достать его оттуда. Это, конечно, было бы чертовски плохим началом, но ребёнок никогда об этом не узнает, если никто ему не расскажет.

По выражению лица Даники Блейн понял, что она догадалась, о чём он думает. К тому же казалось, что девушка может с этим поспорить. Обдумав возможность дать ей справиться самой, мужчина отбросил плохие мысли в сторону. Это могло заставить её чувствовать себя лучше, ведь сейчас он сам с трудом справлялся со своими эмоциями.

Дакота вернулся быстрей, чем они закончили свое мучительно-медленное продвижение в ванную.

— Я не могу найти проклятые ключи!

— Ищи! — взревел Блейн. — Мы не можем везти её на чёртовом мотоцикле!

— Я не могу дозвониться до доктора, — объявил Кон, появляясь позади Дакоты и останавливаясь в дверном проёме, как будто там был невидимый барьер. — Ты можешь поверить? Грёбанный кабинет закрыт!

Блейн обернулся, прожигая его взглядом.

— Звони снова, и жди, пока не получишь номер экстренного вызова!

Даника выдохнула с облегчением, когда наконец дошла до туалета.

— Хорошо. Теперь уйдите, чтобы я могла пописать.