Мистер Мерседес - Кинг Стивен - Страница 77

Эта парочка Ходжесу не нужна, зато он видит двоих из тех, кто нужен. Энтони Фробишер – в очках как у Джона Леннона – беседует с покупателем, у которого в одной руке корзинка с уцененными дисками, а в другой – пачка купонов. Галстук Фробишера позволяет предположить, что он не только киберпатрульный, но еще и, возможно, управляющий. Блондинка с узким лицом сидит перед компьютером в глубине магазина. За ухом у нее сигарета.

Ходжес идет по центральному проходу отдела, где распродают диски. Фробишер смотрит на него и поднимает руку, как бы говоря: Подойду к вам через минуту. Ходжес улыбается и кивает, давая понять, что его это устраивает. Фробишер вновь сосредотачивается на покупателе с купонами. Не вызывает сомнений, что экс-копа он видит впервые. Ходжес направляется к блондинке.

Она мельком смотрит на него и утыкается в экран. Экс-коп для нее – обычный покупатель. Блондинка не в фирменной рубашке «ДЭ», а в футболке с надписью «КОГДА МНЕ ЗАХОЧЕТСЯ ВЫСКАЗАТЬ СВОЕ МНЕНИЕ, ТЫ ЕГО УЗНАЕШЬ». Он видит, что она играет в современную версию «Питфолла». Четверть века тому назад этой игрой увлекалась Элисон, его дочь. Все возвращается на круги своя, думает он. Наверняка буддийская концепция.

– Если у вас вопрос не по компьютерам, обращайтесь к Тоунсу, – говорит она. – Я занимаюсь только ими.

– Тоунс – это Энтони Фробишер?

– Да, мистер Прикид в галстуке.

– А вы – Фредди Линклэттер. Из киберпатруля.

– Да. – Она останавливает Гарри Питфолла в прыжке над свернувшейся кольцами змеей, чтобы посмотреть на Ходжеса. Видит удостоверение детектива. Большой палец намеренно прикрывает дату. – О-о-о. – Она протягивает руки с запястьями-спичками. – Я плохая, плохая девочка и давно заслуживаю наручников. Порите меня, бейте, заставляйте выписывать фальшивые чеки.

Ходжес коротко улыбается и убирает удостоверение.

– А где Брейди Хартсфилд, третий член вашей веселой команды? Что-то я его не вижу.

– Болеет. Грипп. По его словам. Хотите знать мою версию?

– Слушаю внимательно.

– Я думаю, ему наконец-то пришлось отправить дорогую мамочку лечиться от алкоголизма. Он говорит, что она пьет, и большую часть времени ему приходится заботиться о ней. Вероятно, поэтому у него нет подружки. Вы понимаете, о чем я?

– Скорее да, чем нет.

Она разглядывает экс-копа с явно агрессивным интересом.

– У Брейди проблемы? Я бы не удивилась. Мне всегда казалось, что он какой-то не такой.

– Мне просто надо с ним поговорить.

Энтони Фробишер – Тоунс – подходит к ним.

– Могу я вам чем-нибудь помочь, сэр?

– Это пять-ноль, – встревает Фредди. Широко улыбается Фробишеру, демонстрируя мелкие зубы, нуждающиеся в зубной щетке. – Он узнал о лаборатории по производству мета в подсобке.

– Заткнись, Фредди.

Издав соответствующий звук, она проводит рукой по губам, словно застегивая молнию, поворачивает невидимый ключ в невидимом замке, но к игре не возвращается.

В кармане костюма Ходжеса звонит мобильник. Он обрывает звонок нажатием большого пальца на красную кнопку.

– Я детектив Билл Ходжес, мистер Фробишер. У меня несколько вопросов к Брейди Хартсфилду.

– Он болеет. Грипп. Во что он влип?

– Тоунс и сам не знает, что он поэт, – вмешивается Фредди Линклэттер. – Хотя это видно по его ногам, потому что они, как у Лонгфе…

– Заткнись, Фредди. Последнее предупреждение.

– Вас не затруднит дать мне его адрес?

– Разумеется, сейчас принесу.

– Можно мне на минуту разоткнуться? – спрашивает Фредди.

Ходжес кивает. Она нажимает клавишу на клавиатуре. Гарри Питфолл исчезает, уступая место странице «СОТРУДНИКИ МАГАЗИНА».

– Гоп-ля, – говорил Фредди. – Элм-стрит, дом сорок девять. Это в…

– В Норт-Сайде, знаю, – кивает Ходжес. – Огромное спасибо вам обоим. Вы мне очень помогли.

Когда он шагает к дверям, Фредди Линклэттер кричит вслед:

– Что-то там с его матерью, зуб даю. Он на ней завернут.

Ходжес выходит на солнце, и в него едва не врезается Джером. Холли не отстает ни на шаг. Она перестала кусать губы и принялась за ногти, которые и так сильно обгрызены.

– Я вам звонил, – говорит Джером. – Почему вы не ответили?

– Задавал вопросы. Чего у вас такие бешеные глаза?

– Хартсфилд здесь?

Ходжес от удивления теряет дар речи.

– Это он, – добавляет Джером. – Должен быть. Вы правы, он следил за вами, и я знаю как. Рассказ Готорна о похищенном письме. Прятать надо у всех на виду.

Холли отрывается от ногтей, чтобы сказать:

– Этот рассказ написал По. Неужели сейчас детей ничему не учат?

– Притормози, Джером, – просит Ходжес.

Джером глубоко вдыхает.

– Он работал в двух местах, Билл. В двух. Здесь, наверное, до полудня или чуть позже. А потом – у Леба.

– У Леба? Это же…

– Да, фабрика мороженого. Он ездит на фургоне «Мистер Вкусняшка». Тот, что с колокольчиками. Я покупал у него мороженое, моя сестра покупала. Все дети покупали. Он часто появлялся в нашем районе. Брейди Хартсфилд – мороженщик!

Ходжес осознает, что в последнее время очень часто слышал это веселенькое позвякивание колокольчиков. Этой депрессивной весной, сидя в кресле, глядя в телевизор (иногда играя с револьвером, который теперь прижимался к ребрам), он слышал эти колокольчики чуть ли не каждый день. Слышал и игнорировал. Потому что только дети замечают мороженщика. Но какая-то глубинная часть его сознания игнорировала их не полностью. Именно потому его мысли постоянно возвращались к Боуфингеру, его язвительному замечанию, касающемуся миссис Мельбурн.

Она думает, они среди нас, сказал Боуфингер, но в тот день, когда Ходжес обходил соседей, миссис Мельбурн тревожилась не о пришельцах: она говорила о черных внедорожниках, о мануальщиках, о людях с Гановер-стрит, которые поздно ночью заводили громкую музыку.

А также о водителе фургона «Мистер Вкусняшка».

Этот выглядит подозрительно, говорила она.

Этой весной он здесь постоянно, говорила она.

Его совесть задает вопрос, ужасный, как змеи, которые вечно поджидают Гарри Питфолла: если бы он обратил внимание на слова миссис Мельбурн, а не причислил ее к безвредным психам (как они с Питом не обратили внимания на Оливию Трелони), осталась бы Джейни в живых? Он так не думает, но наверняка знать ему не дано, и он чувствует, что этот вопрос будет донимать его бессонными ночами в грядущие недели и месяцы.

Может, и годы.

Он смотрит на автомобильную стоянку… и видит призрак. Серый призрак.

Поворачивается к Джерому и Холли, которые теперь стоят плечом к плечу. Ему даже нет нужды задавать вопрос.

– Да, – кивает Джером. – Холли на нем приехала.

– Регистрация и наклейка на номерном знаке немного просрочены, – говорит Холли. – Пожалуйста, не сердитесь на меня, ладно? Я не могла не приехать. Хотела помочь, но знала, что вы мне откажете, если я позвоню.

– Я не сержусь, – говорит Ходжес. Собственно, он и не знает, что сейчас чувствует. Такое ощущение, будто он попал в сказочный мир, где все часы идут в обратную сторону.

– Что нам теперь делать? – спрашивает Джером. – Позвоним копам?

Но Ходжес к этому еще не готов. Этот парень, возможно, безумен, чего, впрочем, не скажешь по его смазливой физиономии, однако Ходжесу довелось сталкиваться с психопатами, и он знает: если захватить их врасплох, они схлопываются, как грибы-дождевики. Опасны они только для безоружных и ничего не подозревающих… вроде безработных, ожидавших открытия ярмарки вакансий тем апрельским утром 2009 года.

– Мы с тобой проедемся к дому мистера Хартсфилда, – говорит Ходжес. – И поедем мы вот на чем. – Он указывает на серый «мерседес».

– Но… если он увидит, что мы подъезжаем на этом «мерсе», разве он его не узнает?

Губы Ходжеса изгибаются в акульей улыбке, какой Джером Робинсон раньше не видел.

– Я очень на это надеюсь. – Он протягивает руку. – Давай ключ, Холли.