Сказки кота Кузьмы - Маскаев Александр В. - Страница 5

«Может, весточку принёс?» – с надеждой подумал Кузя, вспоминая недавнюю встречу с лешим и Бабой-Ягой. Филин заморгал огромными глазами, слетел на землю и боком приблизился к Кузе.

– Ты бы сходил к Лопастому! Яга-Ягинишна подарок тебе передала, говаривала, что дед твой Василий знаком с этим гостинцем, – сказал филин, – как солнце сядет – заходи.

Филин всегда был немногословен. Вот и в этот раз он оттолкнулся от земли и полетел низко над травой и скрылся в пролеске искать место для сна. Кузя побежал в избу расспросить деда про чудо-гостинец Бабы-Яги, но Василий так и не объявился. Тогда Кузьма побежал к Жуле, чтоб позвать с собой и, может быть, разузнать о подарке у неё. Жула сказала, что слыхивала o том, как дед Василий годов эдак пять, а то и больше, назад принимал подарок от Яги, но подарок этот никто так и не видел. Кузе стало ещё интересней и, договорившись с Жулой на вечер, он снова стал искать деда Василия.

Он умаялся, обегал весь двор, избу, был на чердаке и крыше, но дед Василий как сквозь землю провалился.

«Ну и ладно, – успокоился Кузя, – дедулю, видно, опять в гулянку понесло». Он забрался на печь и решил вздремнуть, чтобы побыстрее скоротать время до вечера. «Тогда и дед уже вернётся», – думалось ему.

Уже затемно Кузя с мышами попали на опушку леса, где прежде встречались с лешим. Как ни странно, на полянке никого не было. Под одним из кустов они увидели огонёк. Подойдя поближе, Кузя понял, что это огонь от масляной лампы, которая стояла на коврике. Тут же на коврике он увидел крынку. В ней была сметана, но в этот раз она его не особенно обрадовала. Он ждал чего-то большего. Если это и есть подарок от Бабы-Яги, то интересного в нём мало – сметану-то Кузя ест почти каждый день. Он позвал мышей пробовать сметану. И вдруг случилось что-то непонятное. Коврик, на котором стояла крынка со сметаной, задрожал и плавно поднялся над поляной. Кузя ухватился за крынку, придерживая, чтобы она не упала. Мыши лежали на ковре пластом и не поднимали головы – им было страшно. Ошалевший и перепуганный Кузя сидел столбиком, боясь шелохнуться, а ковёр завис над поляной словно никуда не собирался лететь. Сзади Кузя услышал покашливание. Он обернулся и увидел, что на краю ковра сидит филин и щурит на него свои огромные глаза.

– Это и есть гостинец бабушки, – сказал филин, – чтобы он тебя слушался, разговаривай с ним, указывай ему дорогу и высоту.

Он взмахнул крыльями и исчез. Кузя перевёл дыхание и произнёс:

– Коврик, опускайся на землю.

Тут же, очень плавно и мягко, ковёр опустился туда, откуда взлетел. Пришедшие в себя мыши улыбались. Страх их как рукой сняло, и теперь они просили Кузьму покатать их на ковре.

– А если я не справлюсь с управлением? – неуверенно сказал Кузя. Будь он один, то никогда бы не решился полетать на таком предмете.

Один из мышей тут же шмыгнул в кусты, наломал там прутиков и связал из них колёсико, похожее на корабельный штурвал. Кузя благодарно улыбнулся:

– Вот сам этим штурвалом и управляй, а я голосом попробую. Если у меня не будет получаться, бери всё управление на себя.

Он завязал посильнее тесьму на горлышке у крынки, поближе поставил фонарь и сказал мышам, чтоб держались крепче, кто за что может. Жула встала сбоку от Кузи и ухватилась за его шерсть. Мышь со штурвалом сел впереди и приготовился рулить. Когда Кузя увидел, что все готовы к полёту, сказал:

– Коврик, лети к деревне на малой скорости.

Ковёр опять задрожал и плавно стал подниматься. Вот он уже поднялся над макушками деревьев и поплыл, не торопясь, к деревне. У Кузи и мышей от такой высоты захватило дух, но потихоньку они стали привыкать и даже посматривать вниз. Под ними проплывала деревня, свой дом сверху они даже не узнали. Кузя приказал:

– Теперь, коврик, лети дальше и прибавь скорость. Посмотрим, что же там за нашей деревней.

А за деревней открывался простор, куда хватало взгляда. Над головой в небе уже высыпали звёзды, но ветерок, который посвистывал в ушах, был ещё тёплым. Друзей охватил восторг, и они шумно обсуждали то, что виднелось внизу. Там серебрилась круто изгибающаяся река, ещё одна деревня осталась позади, а впереди простирались поля, обрамлённые кудрявыми рощами. Мыши перебегали от одного края ковра к другому, показывая наперебой друг другу примечательные места. Через какое-то время с ними поравнялась ворона. Она удивлённо смотрела на странных путешественников, потом вежливо поздоровалась и пожелала доброго пути. Кузьма решил, что для первого раза с них достаточно впечатлений, и приказал ковру разворачиваться и лететь обратно.

Над своей деревней они замедлили ход, опустились ниже и стали высматривать свой дом, а когда увидели, радостно замахали ему лапками. Кузьма как заправский пилот посадил ковёр посреди своего двора. Домашние спали. Кузьма и мыши аккуратно скрутили коврик, перевязали его бечёвкой от крынки и договорились, что его возьмёт и спрячет Жула со своими друзьями до следующих полётов. Они обнялись на прощание, и каждый зашагал в свою сторону, переживая вновь и вновь незабываемые ощущения, которые они испытали на ковре-самолёте. Каждый думал с благодарностью о Бабе-Яге-Ягинишне – подарок её и в самом деле оказался бесценным.

Сказ о том, как дед Василий вспоминал молодость

Отдышавшись от ночного полёта на ковре, Кузя, мягко ступая, пробрался в избу. У него было одно желание – увидеть чудесный сон, навеянный полётом. Но это пришлось отложить. Мирно посапывавший на печной лежанке дед Василий, почувствовав Кузю, проснулся.

– Ну что, милок, притомился? Опробовал бабушкин гостинец? – с усмешкой сквозь усы спросил Василий.

– А откуда ты знаешь, дедуля? – поразился Кузя.

– Мне ли не знать этот летательный аппарат! Да и видел я, как вы над деревней пролетали. Поди страху натерпелись? – сказал дед.

– Поначалу-то да, страшно было, – признался Кузьма. – Но потом стало так весело и интересно! Сколько же вокруг всего… Я и подумать не мог!

– Эх, романтик ты, Кузя, красоту тебе подавай и приключения! Я-то вот с этим бабулиным подарком натерпелся, – вовек не забуду, – проворчал Василий.

– А что было-то? Расскажи, дедуля, интересно же!

– Ну да ладно, слушай, ежели сна нет у тебя.

Василий подбоченился как вещий Боян[16] и повёл рассказ.

В каком году это случилось, Василий уже не помнил, но Кузьмы тогда ещё и в помине не было. Так же как и Кузя, Василий гостинец от Яги получил. Понравился ковёр ему, красивый очень, а вот как управлять им, никто не рассказал. Видимо, филина тогда ещё в услужении у лешего не было. Впопыхах уселся Василий на ковёр, да и начал говорить что-то не то, а коврик то ли обиделся, то ли не понял команду, но так быстро полетел, что Василий чуть не свалился с высоты. Сколько ковёр летел, Василий сказать не мог, только вспомнил, что осмелился посмотреть вниз только тогда, когда пролетал огромный пруд – потом ему сказали, что это море-океан. Взмолился тут Василий ковру, потому что терпеть свой страх уже не мог. Коврик послушался и опустился в саду около огромного и чудного дома, каких Василий в своей жизни и не видывал.

Вокруг было темно, неуютно, даже кусты казались совсем чужими – с другими цветами и листьями. Пригорюнился Василий и стал у ковра спрашивать, что ему делать дальше. Но ковёр не умел разговаривать. И тут Василия охватило отчаяние и страшная тоска по родине. Так он сидел, не зная ни куда ему идти, ни что делать дальше, пока не почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Около высокого каменного крыльца здания сидела кошка, внимательно рассматривавшая Василия широко открытыми глазами. Это была чудна?я, но невероятно красивая кошка, и не рыжая, как Василий, а розовая и совсем без шерсти. На её шее красовался бант. Осторожно, почти на цыпочках, Василий направился к ней, но та и не думала убегать, наоборот, она грациозно пошла ему навстречу.