Сайтаншесская роза (СИ) - Кувайкова Анна Александровна - Страница 117

Как и все остальные, он винил себя в произошедшем, хотя и узнал о планах Шайтанара намного позже остальных и был с самого начала против этой затеи. Но и он, гораздо больше других понимал, чем все может обернуться, узнай Ниэль настоящую правду о том, почему от нее скрывали информацию об артефакте. Но даже он не мог предсказать ТАКИХ последствий…

— Твою же мать… — обреченно простонал Таш, схватившись за голову, — Что теперь будет, Маркус?

— Я не знаю, — тихо произнес лунный эльф и его слова практически заглушил громовой раскат за разрушенным окном некогда красивой и самой защищенной из всех комнат Эллидарской Академии Магии, где когда-то училась самая веселая из всех адепток во все времена.

Не только в Эллидаре, Динтанаре и Эвритамэле шел дождь.

Во всем мире бушевала гроза.

Остров драконов встретил меня тишиной и спокойствием.

Как раз тем, что мне сейчас было необходимо, для того, чтобы хоть как-то прийти в себя.

В себя?

Я усмехнулась, рассматривая бушующий на море шторм, как никто другой отражающий мои настоящие эмоции. Боль? Да. Ненависть? Без сомнения. Ярость? Естественно! Раскаянье, сочувствие и понимание?

Нет, и никогда!!!

Я расхохоталась, подставляя лицо холодным каплям воды, падавшим с иссиня-черного, грозового неба. Они смешивались с моими слезами, словно пытаясь растворить их, и уносили их с собой, в глубину некогда безмятежного моря. Спокойного, но иногда и бушующего, как и вся моя жизнь.

— Ты простудишься, малышка, — раздался позади меня спокойный и уверенный голос, единственный, пожалуй, на этот момент, который не вызывал во мне раздражения.

— И? — я даже не обернулась, почувствовав, как на мою талию легли сильные руки, — Тебе до этого есть дело?

— Не совсем, — усмехнулся вожак Черных драконов, — Ты стала жестче.

— А чего ты ожидал? — я ответила усмешкой на усмешку, — Они даже не попытались что-то объяснить. Ни один из них.

— Тебе ли не знать, что некоторые вещи нельзя объяснить? — задал вопрос дракон, не пытаясь сократить дистанцию между нами, как это было в прошлый раз. — На все есть причина.

— Причина? — я резко развернулась, сбросив руки мужчины со своего тела, — Какие должны быть причины для того, чтобы ты позволил играть собой?

— Никаких, — жестко ответил дракон, схватив меня пальцами за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза, при этом наверняка оставляя синяки на моей коже. — Но ты уверена, что тобой играли?

— Более чем, — жестко ответила я и неожиданно потребовала, — Поцелуй меня.

— Зачем? — спросил дракон, проведя указательным пальцем по моей нижней губе, мокрой и соленой от дождя и мелких брызг бушующего моря, — В моих объятиях ты хочешь забыть его, не так ли?

— Да, — закрыв глаза, и пытаясь тщетно заглушить боль, тихо ответила я, — Я хочу забыть его. Я хочу забыть их всех. Я хочу навсегда стереть из памяти их лица, их голоса, малейшие воспоминания о них. Они приносят только боль.

— Боль нельзя забыть, — заметил вожак, притянув меня к себе.

— Но я хочу этого! — жестко отрезала я, чувствуя, как волосы треплет сильный ветер, а по шее скользят сильные пальцы дракона.

— Настоящую боль нельзя не забыть, не остановить, не заглушить, — продолжил Черный дракон, словно специально причиняя мне еще большие муки, — Тебе придется с этим жить.

— Я забуду, — тихо, но уверенно прошептала я, чувствуя прикосновение губ дракона к своей шее, — Я забуду о них… я забуду… его.

На миг, всего на миг мне захотелось почувствовать ни эти руки, и не эти губы. Мне хотелось ощутить не его силу вокруг, и не его запах. Я хотела почувствовать лишь ЕГО неповторимый запах и силу, дарующий незабываемое чувство свободы и защищенности, его тихий, бархатный голос, уверяющий, что все в порядке, что все это лишь сон, мираж, ложь… все, что угодно, только лишь не правда!!!

Особо сильный порыв больно хлестнул косичками по лицу, возвращая меня к реальности, вместе с которой пришла и прежняя ярость, боль и ненависть.

Они использовали меня. Я им верила, а они мне — нет.

Они получили по заслугам, и отныне я не имею к ним никакого отношения. У меня больше нет друзей, дедушки, Наставника, ученика, брата и моего любимого демона… Их нет. Их просто нет!!!

— Но они есть, девочка, — усмехнулся дракон, убрав мешавшиеся косички с моего лица, которые безжалостно трепал ледяной ветер.

— Так заставь меня забыть о них! — резко рыкнув, я повалила дракона на песок, рухнув прямо на его тело, — Заставь!

— Ты можешь пожалеть об этом, девочка Гекаты, — предупредил меня вожак, даже не подумав сопротивляться. Только его глаза, небывало серьезные, пронизывающие душу насквозь, словно пытались меня переубедить. Но его слова только лишний раз напомнили о том, где я нахожусь, почему я здесь, и кем я являюсь на самом деле.

— Плевать, — уже не сомневаясь, ответила я и впилась поцелуем в губы дракона.

Мне уже действительно наплевать, что будет с ними.

Они не пожалели меня, так почему я должна жалеть их?

Отныне мое будущее находиться не в их руках. Я, и только я вправе распоряжаться своей судьбой! И не Хранители, ни эльфы, ни демоны, ни люди и не драконы не вправе распоряжаться моей жизнью.

Я решила: теперь мое место здесь, среди таких же, как и я. Среди тех, кто не понаслышке знает, что такое магия смерти. Чей характер подобен стали, а волю никогда и ни кому не сломить. Они сами строят собственную жизнь, ни оглядываясь ни на кого, и не зависят ни от чьего мнения, слов или жизни.

Они — дети Гекаты, а я ее приемная дочь.

Отныне и навсегда я останусь здесь.

Проблемы остального мира меня теперь не касаются.

Глава 24

Это случилось опять.

Я снова видела это. Видела мрачный, темный замок, наполненный болью, смертью, безисходностью. Стоны раненых и предсмертные крики эльфов, демонов и людей жутко звучали в полночной тишине, резью отдаваясь в ушах. Я бежала куда-то… не знаю зачем, но я бежала очень быстро, чувствуя, как страх подгоняет меня. Душа холодела от ужаса, но я понимала, что боюсь не этого липкого чувства, которое сковывало меня по рукам и ногам, заставляя сердце биться в стократ чаще, чем обычно. Я боялась, что могу опаздать. Опаздать всего на каких-то пару секунд, которых будет достаточно, чтобы кто-то лишился своей жизни… Кто-то из близких мне людей.

Задыхаясь от быстрого бега, я толкнула тяжелые двустворчатые двери, обитые местами порванным и покореженым множеством заклинаний железом, и… проснулась.

Резко сев на кровати, я тяжело задышала, чувствуя, как пот градом катиться по спине и лицу, застилая опухшие от слез глаза.

Слез?

Я быстро прикоснулась пальцами к ресницам и с удивлением и тихой яростью обнаружила прозрачные соленые капли, которые не имели к поту никакого отношения. Откинув одеяло, едва слышно выругалась и встала. Подойдя к окну и вцепившись пальцами в хлодный подоконник, я лишь мельком взглянула на бушующее море за окном, и устало закрыла глаза, подстваляя лицо прохладному ночному ветру.

Почему?

Почему как бы я не хотела забыть и отрешиться от остального мира, мысли и видения начинают преследовать меня все чаще и чаще? Это моя судьба? Карма, бабушку ее за ногу?!

Зачем?

Зачем Храниртели раз за разом посылают мне эти проклятые сны, в каждом из которых кто-нибудь из моей прошлой жизни умирает у меня на глазах, а я на секунду, всего на секунду не успеваю, чтобы их спасти?! Прошлой… как бы я хотела, чтобы она действительно стала прошлой. Но, увы, иногда проще, наверное, умереть, чем заставить себя перестать думать.

И думать не о том, как жить дальше, а о том, как они могли так поступить.

И во мне уже говорила не та, прежняя ярость и злоба, и даже не простая человеческая обида. Во мне говорило уязвленное самолюбие.

В конце концов, сколько же можно мне быть всепонимающей и всепрощающей магичкой? Давно бы было пора уже прекратить жить для других и подумать хоть чуточку о себе. Сделать хоть что-то для себя, выбирать самой, жить своей жизнью, жить для себя!