Приключения Шерлока Холмса. Мой друг, убийца (сборник) - Дойл Артур Игнатиус Конан - Страница 61

Он отрезал большой ломоть от куска говядины, лежащего на буфете, засунул его между двумя квадратиками хлеба и, запихнув это грубое произведение кулинарного искусства в карман, ушел.

Я как раз допивал чай, когда он возвратился в прекрасном настроении. С собой он принес старый ботинок с прорезиненными боками. Бросив его в угол, Холмс подсел за стол и налил себе чашку чаю.

– Я заглянул по пути, – сказал он. – Сейчас опять ухожу.

– Куда?

– На другой конец Вест-Энда. Вернусь, может быть, не скоро. Если я задержусь, меня не ждите.

– А как ваши дела?

– Более-менее благополучно. Я уже побывал в Стритеме, но в дом не заходил. Это очень любопытное дельце, и я рад, что оно не прошло мимо меня. Но хватит сидеть и языком трепать, мне нужно снять это тряпье и снова превратиться в почтенного человека – самого себя.

По тому, как Холмс держался, я понял, что он добился бoльших успехов, чем можно было судить по его словам. В его глазах горели живые огоньки, а на бледных щеках даже появился легкий румянец. Он торопливо допил чай и ушел наверх. Через несколько минут я, услышав, как хлопнула входная дверь, понял, что он продолжил «охоту».

Я прождал его до полуночи. Холмс все не возвращался, и я решил идти спать. Мой друг имел обыкновение, занимаясь расследованием, по нескольку дней кряду не возвращаться домой, поэтому его отсутствие не вызвало у меня беспокойства. Не знаю, во сколько он вернулся, но, когда утром я вышел из своей спальни, он уже сидел за столом с чашкой кофе в одной руке и газетой в другой, свежий и аккуратный, как всегда.

– Простите, что я сел завтракать без вас, Ватсон, – сказал он, – но, помните, у меня на сегодняшнее утро назначена встреча с клиентом.

– Да, уже начало десятого, – сказал я. – Не удивлюсь, если это он. По-моему, звонят.

Это и в самом деле был наш знакомый финансист. Однако меня поразила перемена, происшедшая с ним. Его крупное лицо заострилось, щеки ввалились, в волосах добавилось седины. С отсутствующим взглядом он медленно вошел в комнату и безвольно опустился в кресло, которое я придвинул ему. Его вялость показалась мне еще страшнее, чем вчерашнее неистовство.

– Не знаю, чем я заслужил это страшное испытание, – слабым голосом произнес он. – Еще два дня назад я был счастливым процветающим человеком, не знающим забот. Теперь я обречен на одинокую старость. Беды сыплются на меня одна за другой. Мэри, моя племянница, бросила меня.

– Бросила?

– Да. Сегодня утром я увидел, что кровать ее с вечера осталась нетронутой, комната пуста, а на столе в холле лежит записка. Я вчера вечером, не со зла, от отчаяния, сказал ей, что, может быть, если бы она вышла замуж за моего мальчика, с ним бы не случилось этой беды. Наверное, мне не надо было этого говорить. На эти мои слова она ссылается в своей записке. Вот послушайте:

«Дорогой дядя!

Я чувствую, что стала причиной Ваших несчастий. Если бы я поступила иначе, эта ужасная беда, возможно, обошла бы нас стороной. Понимая это, я уже никогда не смогу быть счастливой под Вашей крышей и чувствую, что должна покинуть Вас навсегда. О моем будущем не беспокойтесь и, самое главное, не ищите меня, потому что все равно не найдете, только сделаете хуже мне.

В жизни и в смерти вечно любящая Вас,

Мэри».

– Скажите, что означает эта записка, мистер Холмс? Вы думаете, она говорит о… самоубийстве?

– Нет, вовсе нет. Возможно, это самое лучшее решение всех проблем. Мистер Холдер, я уверен, что ваши несчастья близятся к концу.

– Правда? Вы так считаете? Мистер Холмс, вы что-то узнали. Скажите, где камни?

– Тысяча фунтов за каждый камень не покажется вам слишком большой ценой?

– Я заплачу десять тысяч.

– Не нужно. Трех тысяч будет вполне достаточно. Ну и небольшое вознаграждение. У вас чековая книжка с собой? Вот перо. Лучше выпишите четыре тысячи одним чеком.

Банкир с некоторым удивлением на лице выписал требуемый чек. Холмс подошел к своему столу, достал из ящика треугольный кусочек золота с тремя камнями и бросил его на стол перед нашим клиентом.

Радостно вскрикнув, он схватил свое сокровище.

– Вы их нашли! – задохнулся от волнения он. – Я спасен! Спасен!

Неподдельное счастье было столь же ярким, как и недавняя скорбь. Он прижал к груди металлический обломок.

– Мистер Холдер, за вами еще один долг, – довольно сухо произнес Шерлок Холмс.

– Долг? – схватился за перо банкир. – Назовите любую сумму, я заплачу.

– Это не относится ко мне. Вы должны извиниться перед достойным уважения молодым человеком, вашим сыном. Будь у меня сын, я был бы счастлив, если бы он был способен на такой благородный поступок в подобной ситуации.

– Так это не Артур взял их?

– Я говорил вам вчера и повторю сегодня: нет.

– Коль вы так уверены, давайте сейчас же поедем к нему и скажем, что узнали правду.

– Об этом он уже знает. Я, когда все выяснил, встречался с ним. Убедившись, что он не намерен ничего рассказывать, я сам изложил ему, как все происходило. Вашему сыну осталось только признать, что я прав, и прояснить кое-какие подробности, которые мне были еще не совсем понятны. Впрочем, новость, которую вы принесли сегодня утром, может заставить его заговорить.

– Тогда, умоляю вас, раскройте мне эту загадку! Расскажите, что на самом деле произошло.

– Я расскажу. Более того, я опишу, как мне удалось это выяснить. Но вначале о том, что мне будет больнее всего сказать, а вам услышать. Существовал сговор между сэром Джорджем Бэрнвеллом и вашей племянницей Мэри. Они сбежали вместе.

– Моя Мэри? Но это невозможно!

– К сожалению, это даже больше, чем возможно, это факт. Ни вы, ни ваш сын не догадывались об истинном характере этого человека, когда принимали его в своем семейном кругу. Это один из самых опасных людей в Англии. Разорившийся игрок, законченный негодяй, человек без сердца и совести. Ваша племянница и не догадывалась, что такие мужчины существуют. Когда он признавался ей в любви, как признавался сотням женщин до нее, она думала, что только ей удалось тронуть его сердце. О том, как он сумел подчинить ее своей воле, знает лишь сам дьявол, но они стали встречаться почти каждый вечер, и она превратилась в слепое орудие в его руках.

– Я не могу, отказываюсь в это верить! – вскричал банкир. Лицо его сделалось пепельно-серым.

– Теперь я расскажу, что случилось в вашем доме прошлой ночью. Ваша племянница, когда вы, как она считала, ушли в свою спальню, спустилась вниз, чтобы поговорить со своим любовником через окно, которое выходит на дорожку к конюшне. Он так долго ее там ждал, что следы его прекрасно сохранились на снегу. Она рассказала ему о диадеме. Когда он узнал, какое сокровище хранится в вашем доме, жажда наживы овладела им. Ему удалось навязать свою волю вашей приемной дочери. Я не сомневаюсь, что она любила вас, но бывают такие женщины, которых любовь к мужчине заставляет забыть обо всех остальных чувствах, и я думаю, что она относится именно к этой категории. Она как раз слушала его указания, когда увидела, как вы спускаетесь по лестнице, поэтому поспешно закрыла окно и стала рассказывать вам о служанке, которая бегала на свидание к своему одноногому кавалеру, что, кстати сказать, истинная правда.

Ваш сын после разговора с вами отправился спать, но заснуть ему не давали мысли о клубе и долгах. Посреди ночи он услышал у себя за дверью тихие шаги. Он встал, выглянул в коридор и, к своему удивлению, увидел двоюродную сестру, которая, крадучись, направлялась к вашей туалетной. В крайнем изумлении он набросил на себя кое-какую одежду и стал ждать, чем закончится это странное происшествие. Наконец она вышла из комнаты, и в свете лампы, которая висит в коридоре на стене, Артур увидел в ее руках драгоценную диадему. Мэри скользнула вниз по лестнице, а он, дрожа от страха, прошел чуть дальше по коридору и спрятался рядом с вашей дверью за портьерой, откуда видно, что происходит в холле. И он увидел, как Мэри, стараясь не шуметь, открыла окно, передала кому-то диадему, потом опять закрыла окно и поспешила обратно в свою комнату, пройдя совсем близко от того места, где, оставаясь незамеченным, он скрывался за портьерой.