Приключения Шерлока Холмса. Мой друг, убийца (сборник) - Дойл Артур Игнатиус Конан - Страница 50

– Ты сошла с ума, Элиза! – вскричал он, пытаясь вырваться из ее рук. – Ты нас погубишь. Он слишком много видел. Отпусти!

Оттолкнув ее, он подскочил к окну и замахнулся тесаком. Я к тому времени уже перевалился через стену и висел, уцепившись за подоконник пальцами. Почувствовав тупую боль в руке, я разжал пальцы и полетел вниз.

Падение было тяжелым, но, слава Богу, я себе ничего не сломал, поэтому тут же вскочил и что было духу помчался между кустами и деревьями. Я-то понимал, что опасность еще далеко не миновала. Но вдруг я почувствовал, что на меня накатывает приступ ужасной тошноты и слабости. Я посмотрел на руку, в которой чувствовалась сильная пульсирующая боль, и вот тут в первый раз увидел, что лишился пальца, а из того места, где он был раньше, хлещет кровь. Я попытался перевязать рану платком, но тут в голове у меня зашумело, и я упал без сознания между розовыми кустами.

Сколько я там пролежал, не могу сказать. Наверное, очень долго, потому что, когда я пришел в себя, луна уже зашла и начиналось утро. Вся одежда у меня пропиталась влагой, а рукав куртки был весь в крови. Как только я увидел это, мне тут же вспомнилось все, что случилось со мной ночью. Я вскочил на ноги, понимая, что опасность еще не миновала, но, оглянувшись назад, к своему крайнему удивлению, не увидел ни дома, ни сада. Оказывается я лежал под кустом у шоссе, невдалеке виднелось невысокое длинное здание, которое, как выяснилось потом, когда я к нему подошел, было той самой станцией, на которую я прибыл вчера ночью. Если бы не ужасная рана на руке, я бы мог подумать, что все случившееся со мной за эти часы было лишь дурным сном.

В голове у меня все плыло, но я все же кое-как дошел до станции и спросил, куда идет ближайший поезд. Оказалось, до Рединга, но до него оставалось еще около часа. Я увидел того самого носильщика, который дежурил на платформе, когда я ночью выходил из поезда. Я подошел к нему и спросил, знакомо ли ему имя полковника Лизандера Старка. Он о таком никогда не слыхал. Видел ли он экипаж, дожидавшийся меня ночью? Нет, не видел. Есть ли где-нибудь недалеко полицейский участок? Да, примерно в трех милях.

Но я был слишком слаб, чтобы пройти такое расстояние, поэтому решил, что лучше дождусь поезда и обращусь в полицию уже в Лондоне. В город я приехал в начале седьмого и первым делом обратился за медицинской помощью. А доктор уже привез меня сюда. Я отдаю это дело в ваши руки и готов выполнить все, что вы скажете.

Выслушав поразительный рассказ инженера, мы какое-то время сидели молча. Затем Шерлок Холмс снял с полки один из своих увесистых альбомов, в которых хранил разнообразные вырезки из газет.

– Вот объявление, которое может вас заинтересовать, – сказал он. – Оно выходило во всех газетах примерно год назад. Послушайте: «Разыскивается мистер Джереми Хейлинг, инженер-гидравлик, который вышел из дому в десять часов вечера девятого числа сего месяца и не вернулся. Возраст – двадцать шесть лет. Был одет в…» и так далее. Наверное, именно тогда машине полковника последний раз требовался ремонт.

– О Боже! – воскликнул мой пациент. – Так вот что имела в виду женщина!

– Несомненно. Совершенно ясно, что полковник – хладнокровный и отчаянный человек, готовый устранить все, что представляет хоть малейшую угрозу его делу, как те пираты, которые не оставляли живых на захваченных судах. Что ж, сейчас на счету каждая минута. Если вы в состоянии, мы немедленно едем в Скотленд-Ярд, а оттуда прямиком в Айфорд.

Через каких-нибудь три часа мы сидели в поезде, направляющемся из Рединга в маленькую беркширскую деревушку. В купе находились Шерлок Холмс, инженер-гидравлик, инспектор Бродстрит из Скотленд-Ярда, одетый в штатское полицейский и я. Бродстрит расстелил на скамейке военную карту графства и старательно вычерчивал циркулем окружность вокруг Айфорда.

– Ну вот, – сказал он. – Этот круг обозначает территорию радиусом в десять миль вокруг деревни. Место, которое нас интересует, находится где-то на его границе. Вы же сказали десять миль, сэр?

– Мы ехали больше часа.

– И вы полагаете, что они отвезли вас обратно, когда вы были без сознания?

– Наверное. Мне смутно помнится, что меня поднимали и куда-то несли.

– Я что-то не понимаю, – сказал я. – Почему они пощадили вас, когда нашли в саду без сознания? Может быть, женщина уговорила этих бандитов?

– Вряд ли. Я еще никогда не видел такой зверской физиономии.

– Мы скоро все это узнаем, – промолвил Бродстрит. – Круг-то я уже нарисовал, осталось выяснить, в какой именно точке их искать.

– Думаю, в этом я могу вам помочь, – тихо обронил Холмс.

– В самом деле? – воскликнул инспектор. – Так у вас уже есть версия? Давайте проверим, что думают остальные. Я считаю, что нужно будет ехать на юг, там места более глухие.

– А я думаю – на восток, – сказал мой пациент.

– А мне кажется – на запад, – возразил переодетый полицейский. – В этом направлении есть несколько тихих маленьких деревушек.

– Я за север, – не согласился я. – Там нет холмов, а наш друг говорит, что он не заметил, чтобы экипаж хоть раз поднимался в гору.

– Ну и ну! – рассмеялся инспектор. – Вот так разделение мнений. Мы, похоже, разобрали все направления. Так кого вы поддержите, мистер Холмс?

– Никого. Вы все ошибаетесь.

– Но это же невозможно.

– Возможно. Я считаю, что искать нужно здесь, – он указал в середину круга.

– Но мы же проехали двенадцать миль, – растерялся Хэдерли.

– Шесть миль туда, шесть миль обратно. Что может быть проще. Вы сами сказали, что, когда садились в экипаж, лошадь была свежая и чистая. Разве могла она остаться такой, если бы до этого уже прошла двенадцать миль по ухабистой дороге?

– Хм, действительно, ловко придумано, – задумчиво протянул Бродстрит. – Чем занимаются эти молодчики, конечно, понятно.

– Разумеется, – кивнул Холмс. – Это фальшивомонетчики крупного масштаба. Пресс им нужен для изготовления амальгамы[19], которую они используют вместо серебра.

– О существовании этой банды нам уже давно известно, – сказал инспектор. – Они штампуют фальшивые полукроны тысячами. Мы даже отследили их до Рединга, но дальше продвинуться не смогли. Эти умельцы так ловко заметают следы, что не приходится сомневаться – это опытные жулики. Но сейчас, благодаря счастливой случайности, я думаю, мы их схватим.

Однако инспектор ошибся: преступникам не суждено было попасть в руки правосудия. Когда поезд остановился в Айфорде, мы увидели гигантский столб дыма, поднимавшийся из-за раскинувшейся неподалеку рощицы, который нависал над всей округой, как огромное страусово перо.

– Что, пожар? – спросил станционного смотрителя Бродстрит, когда поезд, обдав платформу паром, двинулся дальше.

– Да, сэр!

– Давно начался?

– Я слышал, ночью, сэр, но огонь не утихает. Уже горит весь дом.

– А чей это дом?

– Доктора Бичера.

– Скажите, – вмешался в разговор инженер, – доктор Бичер – это такой тощий высокий немец с длинным острым носом?

Смотритель рассмеялся.

– Нет, сэр. Доктор Бичер – самый что ни на есть англичанин, и никто во всем приходе не носит лучшего жилета{90}. Но с ним живет один джентльмен, пациент, насколько я понимаю, так вот тот – иностранец и выглядит так, что немного нашей доброй беркширской говядины ему явно не повредит.

Не успел станционный смотритель договорить, как мы уже были на пути к горящему дому. Дорога привела к невысокому холму, на вершине которого стоял большой дом с выбеленными стенами, полностью охваченный огнем. Из каждого окна, из каждой щели вырывались языки пламени. В саду перед домом стояли три пожарные машины и тщетно пытались укротить огонь.

– Это то место! – взволнованно воскликнул Хэдерли. – Вот гравийная дорожка. А вот розовый куст, где я лежал. Из вон того, второго, окна я прыгал.