Приключения Торбеллино (трилогия) - Щербаков Сергей Анатольевич "Аксу" - Страница 145

На следующее утро в зале совещаний собрались на экстренное совещание: надутый от важности министр вооруженных сил – генерал Перфидо, командующий местным гарнизоном – полковник Портаменто, директор Департамента тайной полиции – Рабиозо, невыспавшийся и недовольный вызовом адмирал Гавилан, которому пришлось всю ночь провести в карете, чтобы из Ноузгея добраться до столицы. Пятым участником совещания был, как всегда, подтянутый, заместитель начальника Крепости Мейз – капитан Бесто. Комендант приехать не смог из-за неожиданных приступов головной боли. Присутствующие чувствовали, что диктатор неспроста их так срочно вызвал во дворец, что заседание будет несомненно важным.

– Для начала, господа, дадим слово директору Департамента тайной полиции Рабиозо, он доложит о сложившейся обстановке в стране.

Рабиозо хорошо подготовился к предстоящему совещанию. Он бодро и быстро доложил о ситуации в стране, об успешной работе своего ведомства.

– Господин директор, вы все обрисовали замечательно, если не считать инцидента в Ноузгее на теннисном турнире. Вы почему-то об этом умолчали. Также хотелось бы узнать, как идет расследование загадочной смерти Доктора Энви? Что на это скажете? – подчеркнул диктатор с ухмылкой на лице.

– К сожалению, Ваше сиятельство, расследование идет крайне медленно, по его ходу у следователей возникло много вопросов, на которые они пока еще не нашли ответов, – начал упавшим голосом оправдываться главный полицейский.

– Теперь одновременно вопрос и Рабиозо, и генералу Перфидо. Почему в Брио внезапно прекратились выступления бунтующих моряков?

Суровый генерал молча сопел, не зная, что ответить. Он такими вопросами никогда не заморачивался, его дело – стрелять, подавлять, разгонять! Его дело – командовать армией, а не заниматься политикой.

А Рабиозо принял удар на себя и нашелся мужества дать отпор агрессии диктатора.

– Извините, Ваше сиятельство, вы не справедливы к нам. Мы из кожи лезем: наши секретные агенты проникли во все щели в Брио, мы знаем обо всех жителях все. Слежка за неблагонадежными идет постоянно, мы не смыкаем глаз ни днем, ни ночью.

– Хорошо, ответьте тогда, куда подевался северный отряд Моряка Велы? Может, вымер или испарился? – не унимался задавать каверзные вопросы Традор, еле сдерживая раздражение.

– По отряду Велы, к сожалению, не располагаем сведениями. Согласно сообщениям контрольных постов, расположенных на всех дорогах, данных о появлении повстанцев от них не поступало. Вероятно, мятежники сидят безвылазно в горах и боятся высунуть оттуда нос.

– Капитан Бесто, чем можно объяснить неожиданное прекращение голодовок в Крепости Мейз? – спросил диктатор, повернувшись всем корпусом к тюремщику. – Не находите это странным?

– Скорее всего, Ваше сиятельство, заключенные поняли, что кроме вреда самим себе они ничего не добьются! – бодро отчеканил бравый служака.

Уверенные четкие ответы, подтянутость офицера-тюремщика, в отличие от других присутствующих, понравились Трайдору и несколько улучшили мрачное настроение.

– Несмотря на подозрительное спокойствие вокруг, пока я доволен только деятельностью полковника Портаменто, который значительно усилил охрану арсенала, контрольных постов и увеличил количество военных патрулей на улицах столицы.

Все присутствующие уставились на полковника, разрумянившегося от похвалы и смущения, словно красна девица.

– Дорогой адмирал, может, поведаете нам, где сейчас мятежный бриг капитана Дью? Чем заняты его люди? – продолжал Трайдор.

– Ваше сиятельство, от этого трусливого бунтовщика давно нет никаких известий. Он давно не появляется в наших водах. Моя могучая эскадра сотрет его в порошок, пусть этот птенец только посмеет мелькнуть на горизонте! – отчеканил Черный Адмирал, нахмурив брови.

– Уважаю вашу самоуверенность, адмирал. А вы в курсе, что недавно бриг этого трусливого бунтовщика атаковал и чуть не потопил фрегат Малисиозо?

– Первый раз об этом слышу, – отозвался адмирал, при этом его взгляд вызывающе блеснул.

– Вы, адмирал, наверное, забываете, что это не какая-то простая рыбацкая шхуна, а хорошо вооруженный военный корабль с опытными моряками. И не надо недооценивать противника! Необходимо быть все время начеку!

Присутствующие чувствовали мрачное настроение диктатора и поэтому старались отвечать четко, без лирических отступлений, чтобы не получить лишний раз нагоняй.

– Совещание закончено, господа! Вас, Рабиозо, прошу задержаться! Раббатино чуть позже проводит вас ко мне в кабинет! – сказал правитель, вставая из-за стола и выходя из зала.

Когда директор Департманта тайной полиции в сопровождении секретаря вошел в кабинет диктатора, тот сидел на диване и, погруженный в думы, разбирал шахматную партию на маленьком столике.

– Рабиозо, присаживайтесь! Поведайте мне, что там за проблемы с расследованием убийства Доктора Энви?

– Ваше сиятельство, мои специалисты, а у них опыта не занимать, вы это прекрасно знаете, носом роют, пытаясь найти какие-нибудь следы убийцы. Но ничего пока не смогли обнаружить. Они перевернули весь особняк вверх дном, и ничего. Во-первых, стража, которая охраняет дом, клянется, что в него никто не входил, кроме Энви и его слуги Руина.

– Руин? Помню, это такой придурковатый увалень, слуга ученого. По его роже видно, что он любит выпить, – сказал Трайдор, крутя в пальцах белую пешку.

– Да, он самый.

– А Руина допросили?

– Дело в том, что слуга уже несколько дней как отсутствует в столице. Он уехал в Фиолетовый Замок по заданию доктора за какими-то бумагами и лабораторным оборудованием.

– Выходит, доктор Энви находился в доме совершенно один.

– Да, его нашли убитым в его лаборатории, расположенной в подвале. Убийца сумел каким-то таинственным образом проникнуть незаметно в особняк и напал на ученого.

– Может, через окно?

– Исключено, Ваше сиятельство. На всех окнах в доме надежные решетки.

– Ну, не через трубу же, в конце концов, он пробрался в дом? – с раздражением произнес Трайдор, перемешивая фигуры на шахматной доске.

– Трубу говорите? – переспросил озадаченный директор Департамента тайной полиции. – Интересная версия, Ваша сиятельство. Про нее-то мы и забыли. Сегодня же дам задание проверить.

– Так проверьте, черт побери! – взвился диктатор. – Тоже мне, сыщики!

– Я лично проконтролирую, Ваше сиятельство.

– Хорошо, Рабиозо! Потом доложите о результатах следствия!

– Так точно, Ваше сиятельство!

Флари ползал на коленях и всматривался в оставленные убийцей следы. В подвал, где находилась лаборатория, на помощь приятелю спустился Восто. С опаской косясь на стеклянные бутыли и колбы, в которых угрожающе булькала какая-то зеленоватая вонючая бурда, главный сыщик обошел стол с загадочным аппаратом, потом заглянул в темный угол за книжные шкафы, где был свален всякий хлам.

– Ну, чего-нибудь нарыл? – спросил Восто у Флари, который с лупой в руках продолжал ползать на четвереньках по лаборатории и совать свой длинный нос во все щели.

– Понимаешь, Восто, какая странная штука получается…

– Какая, не тяни? Я уже задохнулся от удушливой пыли. Не представляю, как Доктор Энви работал в таких ужасных условиях. Тут с палец пыли. Наверное, накопилось не за один десяток лет.

– Не мудрено, приятель. В этом особняке уж лет пятнадцать никто не живет.

– Совершенно непонятно, чем он приглянулся нашему доктору?

– Ну, как чем? Дом старинный, с прекрасной архитектурой, с большим парком, с бассейном… К тому же расположен в тихом уголке, в стороне от шумных улиц.

– Дорогой, ты в парк-то заглядывал? – криво усмехнулся Восто, закуривая. – Там все заросло, а в бассейне на дне уже давно кусты плакучей ивы растут.

– Кстати, ты проверил парк, может, там тоже могли какие-нибудь следы остаться?

– Ты что, какой парк? Здесь – дел невпроворот, следов море, девать некуда! Смотри сколько натоптано вокруг!