Финал (ЛП) - Фитцпатрик Бекка - Страница 83

— Мама ходила на ее похороны. Всего было пять человек, включая маму Марси.

Ви равнодушно пожала плечами.

— Судьба такая — жить и здравствовать.

На другом конце комнаты открылась арочная дубовая дверь, и показалась голова моей мамы. Она прилетела неделю назад, чтобы поиграть с мамой Ви в организатора свадьбы, и думаю, тайно упивалась этой ролью. Она, наконец, смирилась с тем, что мы с Патчем — пара, к которой она за эти годы постепенно прониклась — так и не устроили пышную белую свадьбу, а произнесли наши клятвы под небесами и скрепили их кровью, так что это был ее шанс. Какая ирония во всем этом… Кто мог подумать, что Ви пойдет по более традиционному пути, чем я?

Мама лучезарно нам улыбнулась.

— Вытрите глаза, дорогие мои девочки, почти пора.

Я засуетилась над волосами Ви, высвобождая и подкручивая еще несколько локонов, чтобы обрамить лицо, и прикрепила ароматные цветы стефанотиса к диадеме. Когда я закончила, Ви бросилась меня обнимать, покачивая меня в крепких объятиях, а потом мы услышали треск разорвавшихся ниток.

— К черту ВСЁ, — сказала Ви, выгнувшись, чтобы посмотреть на разошедшийся на спине шов. — Я заказала платье меньшего размера, намереваясь скинуть перед свадьбой десяток фунтов. Я бы не назвала себя толстой, но мне не помешало бы лишиться чуточки нефилимской массы. Проблемой стало то, что в моем шкафчике никогда не было недостатка в «Твинки».

Не сдержавшись, я расхохоталась.

— Все с тобой ясно… Мне придется пройти перед всеми теми людьми с торчащим наружу нижним бельем, а тебе плевать, — сказала Ви, но тоже смеялась.

Достав лейкопластырь из сумочки, она пришлепнула его к порванной ткани.

Мы смеялись так безудержно, что раскраснелись и стали задыхаться.

Дверь открылась во второй раз.

— По местам! Скорее! — сказала мама, выпроваживая меня.

В часовне заиграла органная музыка. Я пристроилась в конец линейки из подружек невесты, одетых в одинаковые желтые русалочьи платья из тафты, и приняла букет белых лилий от Майка, брата Ви. Сама Ви заняла свое место рядом со мной и протяжно вдохнула.

— Готова? — спросила я.

Она подмигнула.

— И согласна.

Служители часовни расположились по обе стороны от массивных чеканных дверей и открыли их. Рука об руку мы с Ви вошли внутрь.

После церемонии мы фотографировались снаружи. Яркое полуденное солнце заливало светом зеленые пастбища с пасущимися вдалеке живописными овцами. Несмотря на все, Ви светилась и выглядела безмятежнее и лучезарнее, чем когда-либо прежде. Гэвин держал ее за руку, поглаживал по щеке, что-то шептал ей на ухо. Ви не сказала мне, что он человек, но я сразу поняла это. Ви не давала клятву верности, а значит, они состарятся вместе. Я не знала наверняка, как будет проходить ее или мое старение, так как до сих пор никто не слышал о Нефилимах, которых не вынудили присягнуть на верность. Но, с другой стороны, она была бессмертна. Когда-нибудь Гэвин умрет, так и не узнав, что его жена не последует за ним в мир иной. Я не осуждала желание Ви скрыть правду — я восхищалась ею за стремление урвать немного счастливых воспоминаний и моментов. Сегодня я встретилась с Гэвином впервые, но его обожание и любовь к ней были очевидны, и, действительно, могла ли я просить большего?

Празднование тоже проходило на улице под большим белым тентом. В глазах все еще мелькали блики от вспышек фотоаппарата, когда я отошла к бару и попросила газированную воду. Пары танцевали под аккомпанемент живого оркестра, но я едва замечала их. Мой взгляд был безотрывно прикован к Патчу.

Ради свадьбы он принарядился, надев строгий черный смокинг и свою лучшую порочную улыбку. Смокинг облегал его атлетическое тело, а от улыбки сердцу был обеспечен выброс адреналина. Он тоже смотрел на меня, его темные глаза опаляли жаром любви и желания. Во мне немедленно вспыхнуло возбуждение — бoльшую часть дня я провела вдали от него, и теперь хотела его. Нестерпимо.

Патч направился вперед, потягивая что-то из бокала. Пиджак его смокинга был переброшен через плечо, волосы щегольски закудрявились от влажности.

— Тут неподалеку есть гостиница… И сарай вон за теми деревьями, если желаешь порезвиться, — сказал он, ничуть не сомневаясь относительно хода моих мыслей.

— Ты только что сказал «порезвиться»?

Патч опустил свои руки мне на бедра и притянул к себе.

— Аха. Хочешь покажу наглядно? — Он поцеловал меня один раз. Затем еще раз, совершая некие изощренные движения языком. — Я люблю тебя.

— Вот слова, слушать которые я никогда не устану.

Он откинул мои локоны от лица.

— Никогда не представлял себе жизнь столь завершенной. Никогда не думал, что у меня будет все, что я хочу. Ты для меня все, Ангел.

Его слова наполнили мое сердце до краев. Я любила его так, как никогда не сумею выразить словами. Он был частью меня. А я — частицей его. Связанные вместе на всю оставшуюся вечность. Я подалась вперед и поцеловала его.

— Я могла бы принять твое предложение. Чудесная сельская гостиница, говоришь?..

«Кадиллак припаркован у входа, а с той стороны я поставил мотоцикл», — мысленно сообщил мне Патч. — «Попрощаемся традиционно или сбежим?»

Как по мне, традиций для одного дня было предостаточно. «Сбежим».

Патч сгреб меня в объятия, и я радостно взвизгнула, когда он повел меня за церковь. Мы уселись на его мотоцикл и помчались по дороге, пролетая над зелеными холмами прямо к гостинице.

Когда мы оказались в удобной отдельной комнате, я потянулась и дернула за его шелковый галстук, развязывая узел.

— Одеваешься, чтобы произвести впечатление, — сказала я одобрительно.

— Нет, Ангел. — Он склонился, и его зубы легко коснулись моего уха. — Чтобы произвести впечатление, я раздеваюсь…