Финал (ЛП) - Фитцпатрик Бекка - Страница 75

Я расшвыривала горсти перьев, молясь о том, чтобы узнать нужное с первого взгляда. Молясь, чтобы оно еще не сгорело. Я не позволяла себе думать о плохом. Не обращая внимания на дым, который царапал глаза и легкие, я ускорилась, раскапывая перья. Я не могу потерять Патча. Я его не потеряю. Не так. Не на моих глазах.

Слезы потекли ручьями. Я не могла ясно различать очертания предметов. Воздух был слишком горячим, чтобы дышать. Казалось, что кожа на лице плавится, а волосы горят. Я погрузила руки в гору перьев, отчаянно пытаясь найти черное.

— Я не позволю тебе сгореть, — выдавил Скотт поверх треска и свиста пламени. Он откатился назад, волоча меня с собой. Я беспощадно пыталась отцепить его руки. Я не уйду без пера Патча.

Огонь вопил у меня в ушах, и без достаточного количества кислорода моя концентрация начала снижаться. Тыльной стороной ладони я потерла глаза, втерев в них только еще больше сажи. Руками, к которым будто было подвешено по сто фунтов веса, я нащупала перья. Перед глазами все плыло. Но я отказывалась уходить, пока не найду перо.

— Патч, — пробормотала я в тот момент, когда упавший уголек поджег мою рубашку. Прежде чем я успела поднять руку, чтобы сбить его, пламя устремилось к локтю. Жар разъедал кожу так быстро и мучительно, что я закричала и метнулась в сторону. Именно тогда я увидела, что мои джинсы тоже горят.

Скотт позади меня выкрикнул какой-то приказ. Что-то о выходе из комнаты. Он хотел закрыть дверь и запереть огонь внутри. Я не могла ему этого позволить. Я должна была спасти перо Патча.

Я полностью утратила чувство направления, спотыкаясь, двигаясь куда-то вслепую. Яркие языки пламени облизывали все вокруг, лишая способности видеть.

Взволнованный голос Скотта растворился в пустоту.

Прежде, чем я открыла глаза, я уже знала, что нахожусь в движущемся автомобиле. Я чувствовала неровный стук шин, подпрыгивающих на выбоинах, и рев двигателя в ушах. Я сидела, ссутулившись у двери автомобиля, опираясь головой на окно. На моих коленях лежали две незнакомые руки, и меня поразило, когда они сдвинулись по моей команде. Я медленно повертела ими в воздухе, разглядывая странную черную бумагу, скрученную на них.

Чернеющая плоть.

Чья-то рука сжала мою руку в утешение.

— Все хорошо, — сказал Скотт с водительского места своей Барракуды. — Все заживет.

Я покачала головой, полагая, что он не так все понял. Затем облизнула пересохшие губы.

— Мы должны вернуться. Разворачивай машину. Мы должны спасти Патча.

Скотт ничего не сказал, просто бросил на меня косой неуверенный взгляд.

Нет.

Это ложь. Глубокий, невообразимый страх поглотил меня. В горле стало влажно и горячо, оно будто опухло. Это ложь.

— Я знаю, он был дорог тебе, — спокойно сказал Скотт.

«Я люблю его! Я всегда буду его любить! Я обещала ему, что мы всегда будем вместе!» — мысленно кричала я, потому что слова были слишком неровными, чтобы вытолкнуть их из себя. Они царапали горло, словно гвозди.

Я отвернулась к окну. Я вглядывалась в ночь, в размытые деревья, лужайки и изгороди, здесь одни, дальше другие. Слова в горле сворачивались в крик, очерченный острыми краями и полный ледяной боли. Крик словно застрял, нарастая и причиняя боль, в то время как мой мир рушился, теряя почву под ногами.

Груда искореженного металла перегородила нам дорогу.

Скотт резко свернул, чтобы ее объехать, слегка сбросив скорость, когда мы проезжали мимо. Я даже не дождалась, пока автомобиль остановится — я вывалилась из машины и бросилась бежать. Мотоцикл Патча. Разбитый и помятый. Я уставилась на него, моргая снова и снова, пытаясь увидеть что-то другое. Разрушенный металл, буквально скрученный в клубок; казалось, будто водитель мчался на максимальной скорости и в какой-то момент совершил невероятный прыжок.

Я потерла глаза руками, надеясь, что ужасная картина исчезнет. Я обшарила взглядом дорогу, думая, что он, должно быть, разбился. От удара его тело наверняка отбросило на некоторое расстояние. Я пробежала дальше, чуть дальше, в поисках канавы, чего-то инородного, посторонних теней в деревьях. Он где-то впереди. Я позвала его по имени. Я ходила взад и вперед по дороге, запуская в волосы трясущиеся руки.

Я не слышала, как сзади подошел Скотт. Я почти не чувствовала, как он обнял меня за плечи. Горе и тоска оглушили — я ощущала их живое присутствие, реальное и пугающее. Это наполнило меня таким холодом, что было больно дышать.

— Мне жаль, — сказал он хрипло.

— Не говори мне, что его нет, — отрезала я. — Он разбил свой мотоцикл и дальше пошел пешком. Он сказал, что мы встретимся в студии. Он не нарушит своего обещания. — Я произнесла это, потому что должна была это услышать.

— Ты дрожишь. Давай я отвезу тебя к себе домой, к тебе, к нему — куда хочешь.

— Нет, — рявкнула я. — Мы возвращаемся в студию. Он там. Вот увидишь.

Я выпуталась из его объятий, но чувствовала себя неустойчиво. Я едва волочила ноги, немеющие шаг за шагом. Дикая, непростительная мысль охватила меня. А что, если Патча там нет?

Мои ноги сами рванулись к мотоциклу.

— Патч! — закричала я, падая на колени. Я накрыла мотоцикл своим телом, не в силах сдержать рвущиеся наружу из глубин моего естества мощные рыдания. Я срывалась, соскальзывала в спасительную ложь.

«Патч».

Я мысленно звала его по имени и ждала, ждала. Я слышала его имя сквозь свои рыдания, полные горя и отчаяния. Слезы катились по моему лицу. Моя жизнь висела на волоске. Надежда, которую я лелеяла, ускользала, находясь уже за гранью досягаемости. Я чувствовала, что моя душа рушится, с каждой секундой необратимо распадаясь на части.

Тот крошечный огонек, который оставался внутри меня, погас.

Глава 39

Я отдалась во власть сна. Только там я могла быть с Патчем. Цепляться за призрачные воспоминания о нем лучше, чем жить без него. Свернувшись калачиком на его кровати, в коконе из простыней, которые все еще хранили его запах, я позволила воспоминаниям поглотить себя.

Мне не следовало вверять Пепперу такую задачу, как достать перья. Я должна была знать, что он все испортит. Я не должна была недооценивать Данте. Знаю, Патч сказал бы, что в этом нет моей вины, но я чувствовала себя ответственной за то, что с ним произошло. Если бы только я приехала в студию на десять минут раньше. Если бы только я успела отобрать у Марси спичку…

— Нора, проснись.

Надо мной склонилась Ви, голос у нее был торопливый и властный.

— Тебе нужно подготовиться к дуэли. Скотт мне все рассказал. Пока ты спала, забегал один из посыльных Лизы Мартин. Дуэль будет проходить на кладбище на рассвете. Ты должна надрать Данте задницу. Он забрал у тебя Патча и теперь хочет твоей крови. Вот что я тебе скажу по этому поводу. Черта с два! Мы тоже не пальцем деланные.

Дуэль? Сама мысль об этом казалось смехотворной. Данте даже не нужно обнажать свой меч, чтобы забрать мой титул, у него и так предостаточно оружия, с помощью которого он разнесет мои репутацию и достоинство в пух и прах. Все до последнего падшие ангелы заперты в аду. Нефилимы одержали победу. Вся заслуга уйдет Данте и Марси, которые будут взахлеб рассказывать, как они прессовали архангела, чтобы тот отдал им посылку с небес, и как они наслаждались видом горящих перьев.