Финал (ЛП) - Фитцпатрик Бекка - Страница 51

— Я Нора Грей. Я дружу с парнем, который живет здесь, Данте Матерацци.

— Матерацци? Я знала! Я знала, что он итальянец. Его имя просто кричит о том, что он итальянец. Они вторгаются в наши земли, — сказала женщина. — И еще кое-что, о чем вы должны знать — у меня будет общий забор с самим Муссолини. — Для большего веса собака, будто соглашаясь, издала ворчливый рык.

Мы с Марси переглянулись, и Марси закатила глаза. Я сказала женщине:

— Вы сегодня видели Данте?

— Сегодня? И как же я должна была его сегодня видеть? Я только что сказала вам, что он съехал. Два дня тому назад. Посреди ночи, как все итальянцы. Подлый и коварный, как сицилийский мафиози. Здесь дело нечисто, вот что я вам скажу.

— Вы, должно быть, ошибаетесь. Данте все еще живет здесь, — сказала я, пытаясь сохранять вежливый тон.

— Ха! Этот парень — конченый человек. Всегда держался сам по себе и был почти так же недружелюбен, как все они. С того самого дня, как переехал сюда. Разве это так сложно — поздороваться? Такой подлец в нашем хорошем, респектабельном районе. Неправильно это. Он жил здесь всего месяц, и я не могу сказать, что расстроена его отъездом. Должны быть законы, запрещающие арендодателям занижать цены на жилье в нашем районе, как они обычно это делают.

— Но Данте не снимал этот дом. Он его владелец. Его друзья оставили ему этот дом в наследство.

— Это он тебе так сказал? — Она покачала головой, глядя на меня пронзительными голубыми глазами, как будто я была самой большой простофилей на свете.

— Владелец этого дома — мой зять. Дом много лет принадлежит его семье. Он сдавал его на лето, еще до того, как разразился экономический кризис. Когда на туризме можно было хорошо нажиться. Теперь мы вынуждены его сдавать итальянским мафиози.

— Вы, должно быть, ошибаетесь, — начала я во второй раз.

— Проверьте поземельные книги округа! Они не лгут. Не могу сказать то же самое о мутных итальяшках.

Собака нарезала круги вокруг ног женщины, обвивая ее поводком. Периодически она останавливалась, чтобы издать предупреждающий рык, адресованный нам с Марси, затем возвращался к обнюхиванию и нарезанию кругов. Женщина, наконец, распутала поводок и побрела дальше по тротуару.

Я смотрела ей вслед. Этот дом принадлежал Данте. Он не снимал его.

Ужасное чувство сдавило грудь. Если Данте уехал, где мне взять еще дьявольской силы? У меня почти все закончилось. Моих запасов хватит на день, ну на два, если затянуть пояс потуже.

— Ну, кто-то из них врет, — подвела итог Марси. — И я думаю, что это она. Никогда не доверяла старухам, особенно таким, «с приветом».

Я почти не слышала ее. Я пыталась набирать номер Данте, молясь, чтобы он взял трубку, но ничего. Даже голосовая почта не отвечала.

Я как раз помогла Марси занести в дом сумки, когда мама спустилась вниз, чтобы встретить нас.

— Один из ваших друзей оставил вот это, — сказала она, протягивая конверт из оберточной бумаги. — Он вроде бы сказал, что его зовут Данте. Я его знаю? — подстегнула она. Я выхватила конверт, изо всех сил постаравшись не сделать это слишком жадно.

— Он друг Скотта, — объяснила я.

Мама и Марси скосили глаза на конверт, затем с надеждой посмотрели на меня.

— Он, наверное, хотел, чтобы я передала это Скотту, — лгала я, не желая привлекать дополнительное внимание к ситуации.

— Он выглядел старше, чем твои друзья. Мне не очень нравится, что ты общаешься с взрослыми парнями, — с сомнением проговорила мама.

— Я же сказала, он друг Скотта, — уклончиво ответила я.

Уже у себя в спальне я сделала глубокий вдох и распечатала конверт. Вытряхнула оттуда несколько увеличенных фотографий. Все черно-белые.

Первые несколько кадров были сделаны ночью. Патч, идущий по пустынной улице. Патч, сидящий на мотоцикле и как будто наблюдающий за кем-то. Патч, разговаривающий по телефону. Ничего нового, так как я уже знала, что он работает, не покладая рук, чтобы найти шантажиста Пеппера.

На следующей фотографии были Патч и Дабрия. Они сидели в новом пикапе Патча — Форд F-150. Маленькие иглы дождя разрезали свет от уличного фонаря над ними. Дабрия с танцующей на ее губах застенчивой улыбкой обвивала руками шею Патча. Они держали друг друга в объятиях, и было непохоже, чтобы Патч сопротивлялся. Последние три фотографии я пролистала очень быстро. Мой желудок скрутило, и я поняла, что меня сейчас вырвет.

Она его целовала.

Дабрия целовала Патча. Прямо там, на фотографиях.

Глава 25

Я сидела на полу ванной комнаты, прислонившись спиной к двери душа и подтянув к себе колени. Несмотря на работающий обогреватель, было холодно и промозгло. Рядом лежала пустая бутылка дьявольской силы. Последняя из моих запасов. С трудом помню, как выпила ее. Целая бутылка израсходована, а толку ноль. Даже она не в состоянии унять это омерзительное сердечное отчаяние.

Я доверяла Патчу. Любила его слишком сильно, чтобы поверить, что он способен причинить мне такую боль. Должна быть причина, объяснение.

Объяснение. Слово эхом отдалось у меня в голове, бессмысленно и горько.

В дверь постучали.

— Ты не забыла, что это наша общая ванная? А мой мочевой пузырь не больше, чем у котенка, — произнесла Марси.

Я медленно поднялась на ноги. И из всех абсурдных вещей, о которых меньше всего стоит волноваться, я почему-то задумалась о том, целовалась ли Дабрия лучше меня. Если бы только Патч захотел, я бы постаралась стать похожей на нее. Коварной, холодной, изощренной. Интересно, в какой именно момент он вернулся к ней. И возможно ли, что он до сих пор не порвал со мной только потому, что знал, насколько я буду опустошена.

Пока не порвал.

Во мне поселилось тяжкое чувство неопределенности.

Я открыла дверь и прошла мимо Марси. Но после пяти шагов по коридору, ощутила спиной ее взгляд.

— Ты в порядке?

— Я не хочу об этом говорить.

— Эй, погоди. Нора? Ты плачешь?

Я провела пальцами под глазами, с удивлением обнаружив, что действительно плакала. На мгновение показалось, будто время замедлилось. Как если бы все происходило во сне.

Не оборачиваясь, я произнесла:

— Мне нужно уйти. Сможешь прикрыть меня? Я могу не вернуться к комендантскому часу.

По дороге к дому Патча я остановилась лишь раз. Резко вырулив на обочину, я выскочила из машины. Было уже темно и достаточно холодно, так что я пожалела, что не надела пальто. Беспокойно вышагивая туда-сюда вдоль машины, я все думала, что скажу Патчу при встрече. С одной стороны, не хотелось разразиться бестолковым словесным бредом отчаяния, с другой, не хотелось сводить все к банальной ругани

Фотографии я захватила с собой, и поэтому решила, что они будут наглядней любых слов. Просто передам их ему и сведу свой вопрос к лаконичному: «Почему?»

Холодная беспристрастность, сковавшая меня прочным льдом, растаяла без следа, как только я увидела припаркованный у дома Патча Бугатти Дабрии. Затормозив за пол квартала, я тяжело сглотнула. Гнев давящим кольцом сжимал горло. Я вышла из машины.