Музыкальный приворот - Джейн Анна - Страница 84

Заходящее за горизонт солнце сопровождало меня все то время, пока я была в такси, пробиваясь сквозь стекло, гладя лучами по лицу и золотя кожу. А в такси я пробыла довольно долго — мы попали в большую пробку, движение в которой было крайне медленным, а временами отсутствовало и вовсе. Я глядела то на пока еще раскрашенную западную часть неба, с которого гордое яркое солнце все еще не желало удаляться, то на спокойный темно-синий восток — колыбель первых звезд, не зная, что мне больше нравится.

Я пыталась сфотографировать обе части неба на телефон, но изображение оставляло желать лучшего — много лучшего. Слабая камера мобильника не была предназначена даже для того, чтобы верно отобразить небесную картинку, что уж тут говорить о тончайших нюансах цвето- и светопередачи?

И это заставило меня задуматься над тем, что пора все-таки починить мне свою камеру. Может быть, действительно, пора уже?

Глядя на задумавшуюся меня, женщина-водитель вдруг спросила смешливо:

— Скучаешь уже?

— По ком? — не поняла я.

— Да о пареньке, который тебя провожал, — улыбнулась она.

— Нет, — честно ответила я, щурясь от яркого солнца, и вспомнила о другом «пареньке», который мне не так давно позвонил. Разговор наш был очень уж запоминающимся и эмоциональным — по крайней мере для меня самой.

— Обычно мой голос не забывают, — сказал звонивший мне в трубку.

И тогда мне показалось, что я слышу все-таки очень знакомые интонации. И не забыла добавить про себя — не забывают обычно голоса евнухов. Очень уж они… яркие.

— Это Кей, — коротко представились на том конце телефона, поняв, что я запуталась.

— Кей? — с таким ужасом выдохнула я, словно мне звонил сам Его Высочество предводитель бабаев.

— Удивлена, да? — самодовольно спросил этот наглец.

Еще бы, я была удивлена! Я думала забыть тебя, как страшный сон, а ты тут как тут! И откуда только узнал телефон? Почему и зачем трезвонит Его Королевское Рокерское — или какое там у них музыкальное направление? — Величие? Нинку, что ли, ищет? Точно, у нее телефон же сел.

— А я не знаю, где Нина, — тут же сказала я, едва про это подумав.

— При чем здесь Нина? Ты мне нужна.

Честно сказать, я испугалась. Кажется, я ему ничего плохого не сделала.

— Зачем?

— Завтра мы с тобой встретимся. Днем.

— Днем я учусь, — отрезала я. Это что с ним приключилось, что Кей со мной встретиться желает? Мир перевернулся?

— Завтра суббота. Ты не учишься, — оказался хорошо осведомлен он о моем расписании. — Ты должна быть рада, девочка, — продолжал лидер группы «На краю», возомнивший себя восьмым чудом света. — К тому же ты мне должна — я вытащил тебя из драки и вообще сделал много хорошего. Запоминай, котенок: я заеду за тобой. И пока твоя подружка будет прохлаждаться с Келлой, мы отлично проведем время. — О встрече Нинки и синеволосого он, оказывается, тоже был в курсе.

— Но…

— Ты рада?

— Невероятно! Я не понимаю тебя.

— Я что, на китайском разговариваю? — раздраженно ответил парень.

— Нет.

Чего это у него голос такой злой? По-моему, музыкант был противным в прошлую нашу встречу, но не злым и не раздраженным, как муж, которому только что наставила рога любимая жена.

— Тогда, думаю, Катенька, тебе все ясно, — продолжал все тем же тоном Кей. — Спрашиваю еще раз: ты рада или нет?

— А мне что, танцевать от восторга? — впервые за день с кем-то огрызнулась я.

— Можешь и станцевать, детка, — перенял нехорошую привычку Келлы называть девушек «детками» и «малышками», — хотя я не жду от тебя такого подарка. Знаешь, я люблю смотреть, когда девушки танцуют. Откровенные танцы, к примеру.

Вот же нахал!

Может, мне от радости ему пятки облизать? Мальчик что, травы обкурился прошлогодней или некачественного порошка понюхал? Чего ему от меня надо-то?

— Смотри, кто же тебе запрещает? — сердито сказала я, не озвучивая своих мыслей вслух.

— А ты станцуешь для меня? — негромко и явно как-то насмешливо поинтересовался он.

— Боюсь, что нет.

— Я умею ломать чужие «нет». Чем занимаешься? — спросил вдруг Кей без перехода.

— Еду в такси, а что?

— Одна?

— Одна.

— А до этого была с кем?

— Ни с кем.

— То есть с тобой никого не было? — радостно произнес музыкант.

Это ты никто.

— Какая тебе разница, кто со мной был? — очень мягко спросила я. — Слушай, ты какой-то странный.

— Необычный. Я не странный, я — необычный. Чувствуешь разницу? — Кей вдруг рассмеялся. — Крошка, так с кем ты была?

— С другом.

— М-м-м, вот как? Что за друг?

— Какая тебе разница? — не выдержала я.

— Я лучше твоих друзей. Поверь. Все, пока, у меня нет времени. Завтра днем жди. Заеду, — и он повесил трубку, оставив меня в средней степени тяжести шока.

Вспомнив этот разговор, я поежилась. Тетенька-таксист и моя бабушка были правы. Внешность в парне не главное.

Забота-забота и еще раз забота.

Я еще раз выслушала от хозяйки авто о пользе таких вот мальчиков, как Антон, услышала почти всю историю ее жизни и стала счастливой обладательницей около десятков новых анекдотов, посвященных отношениям между мужчинами и женщинами. Первые причем всегда оказывались в невыгодном положении и выставлялись дураками. Водитель явно недолюбливала представителей сильного пола. Наверное, на жизненном пути ей часто попадались Алексеи.

В своей квартире я оказалась почти через полтора часа после общения с замечательным молодым человеком Кеем, изволившим позвонить простой смертной. Не иначе он наркоман, так что, по-моему, можно вообще не обращать внимания на его слова. А Нинке про него я точно рассказывать не буду — иначе она меня задушит. Кстати, она что, действительно поедет к своей тетушке с Келлой? Бедная подруга — терпеть этого парня ради будущего возможного наследства… Это же какой стойкий характер надо иметь!

Прослушав очередное: «Кто меня потревожил? Убью на хре-е-е-ен!», я прошла в свою комнату и не включая свет устало опустилась на свой диван.

Свет горел только на кухне, и оттуда слышались голоса. Томас в застиранных домашних джинсах и вылинявшей футболке, запачканной краской, и Нелька, облаченная в длинную, до колен, ярко-желтую футболку с изображением любимых аниме-героев, сидели и спорили, бурно размахивая руками. Из нас троих сестренка больше всего похожа на папу — даже жесты у нее те же. У нас с Эдгаром почти ничего с родственником общего нет, разве что цвет глаз. Папа у нас уникум: сам светловолосый, а вот глаза у него темные, как он сам говорит: «Цвета темной умбры». В детстве я думала, что умбра — это такой особенный цвет, и страшно гордилась, что у меня такие вот глаза, но только потом мне разъяснили, что это минеральный, окрашенный в коричневый, пигмент из глины.

— Ото-сан,[13] ты обязан, — ныла по своему обыкновению девочка.

— Не японизируй меня!

— Папа, ты должен!

— Я не могу, дорогая, — очень грустно отвечал ей отец.

— Как это не можешь? Как? Все могут, а ты не можешь! Это твоя обязанность! — возмущалась Нелли.

— Но, Нелличка, я правда не могу! Я улетаю! — виновато развел руками папа и помахал ими, как крыльями, для наглядности, наверное.

Сестра вскочила со своего места и, уперев руки в боки, грозно нависла над Томасом.

— Улетаешь?! — возопила она. — Как ты можешь улетать!? А я? А как же я?

— Куда это ты там улетаешь? — заинтересовалась я. Папа постоянно куда-то уезжает, а вот я, например, только на море один раз была — и то в глубоком детстве, ну, еще целых три раза в Индии…

— В Амстердам, на международную конференцию. Мне просто необходимо там быть, — сказал Томас таким тоном, будто он — крупный ученый с мировым именем, которого пригласили на крупнейший и важнейший консилиум по атомной физике.

Сестре его ответ совсем не понравился. Воинственно размахивая любимой красной кружкой, она взвизгнула: