Игры вампиров (Трилогия) (СИ) - Крапицкая Влада - Страница 145

— Ага, счас, даже не надейся, что я буду сидеть дома, а ты там будешь развлекаться, — донеслось из-за двери, а потом она открылась, и Лари злорадно добавила: — Ты вроде говорил отцу, что из-за меня не можешь полноценно развлекаться? Так вот — тогда были цветочки, а с сегодняшнего дня я покажу тебе ягодки, и у тебя вообще не останется времени на развлечения!

— Лари, ну честно, я же забочусь в первую очередь о тебе, — примирительно сказал я, прекрасно зная, на что способна сестра. «Мамин характер! Достанет кого угодно!».

— Заботишься? Ключи! — она протянула руку и мило улыбнулась.

— Да не могу я дать тебе ключи! Отец с дедом с меня шкуру потом спустят, если узнают об этом! Неужели так трудно подождать два года и восемь месяцев? Мама же обещала, что подарит тебе квартиру и позволит жить, как ты считаешь нужным, как только тебе исполнится десять.

— Подождать?! А давай-ка ты братец, подожди сам до нашего десятого дня рождения и живи монахом…

— Я парень, и ко мне это правило не применимо, — уже и сам, начиная закипать, ответил я.

— А мы его возьмём и применим! — выкрикнула она и захлопнула дверь у меня перед носом. — Буду готова через сорок минут, — раздалось из комнаты, и я понял, что только что нажил себе неслабые проблемы.

Зайдя в свою комнату, я залез под душ, чтобы освежиться, и начал прикидывать, чего мне теперь ожидать от Лари.

В детстве мы очень любили пакостить и постоянно придумывали что-то новое, поэтому я не сомневался, что и в этот раз Лари придумает, как меня достать. «Ещё посмотрим, кто кого! Я тоже не тихий, послушный мальчик!» — выключая воду, подумал я.

Вытираясь полотенцем, я вздохнул, вспоминая, как дружно мы с сестрой жили, пока нам не исполнилось пять, и мне предоставили больше свободы, чем ей. Но что я мог с этим поделать? Не отказываться же от полноценной жизни и развлечений, только для того, чтобы Лари не обижалась. И потом, мне очень нравилась моя жизнь, особенно её ночная часть. И как такое вообще может не нравиться, если девчонки так и липнут, сами прыгая ко мне в постель? Почему отец с матерью смотрят на это сквозь пальцы, а Лари ведёт себя так, как будто она тоже парень, но ей запрещают так жить? Она же девушка, и это существенно всё меняет. Неужели так трудно это понять?

Но к доводам разума Лари прислушивалась редко, и единственные кого она хоть как-то боялась и слушалась, были наши отец с матерью. «Ладно, что-нибудь придумаю, пока родителей нет. Главное продержаться два дня, а это не так уж и много».

Но оказалось, что продержаться и не так-то просто. На вечеринке Лари буквально прилипла ко мне и сверлила каждую, подходящую к нам девушку, таким взглядом, что большая часть из них тут же сбегала. А если находилась та, что всё же решалась заговорить со мной, Лари так язвительно отвечала, не давая мне и рта раскрыть, что я, в конце концов, сдался и, забрав сестричку, поехал домой, даже не поговорив с Даном.

По дороге домой, наблюдая за самодовольной улыбкой моей милой сестрички, я решил всё же насолить ей в отместку за испорченный вечер и, прямо при ней, позвонил одной из своих бывших девушек, пригласив её приехать не в берлогу, а к нам домой. Здесь Лари уже ничего не могла поделать и недовольно пыхтела, понимая, что я всё равно получу то, что хочу, а не буду всю ночь плевать в потолок, как она рассчитывала. «Ну, а то, что девчонка не новая, я уж как-нибудь переживу» — решил я, хотя давно потерял интерес к Диане, которая должна была составить мне компанию этой ночью.

К моей радости, не смотря на то, что прелести Дианы уже не так волновали меня, ночь всё же вышла бурная и, занимаясь сексом, я с улыбкой представлял, как бесится Лари в соседней комнате, потому что стоны Дианы разносились по всему дому. А Лари, похоже, лютовала не по детски, потому что в стену, разделяющую наши комнаты, то и дело что-то ударялось и со звоном билось.

Правда, на утро оказалось, что в перерывах между вспышками гнева, моя любимая сестричка успела повытаскивать шнурки из всей моей обуви, а ту, где шнурки были не предусмотрены, попрятала, но она напрасно старалась — я просто попросил шнурки у Савы. Вторая неприятность, которую она придумала — это спустила все колеса в моей машине, но я недолго думая, переставил спущенные колеса на её машину, а себе забрал колеса с её машины. А вот с третьей пакостью, она застала меня врасплох.

По-видимому, пока мы с Дианой развлекались в джакузи, Лари пробралась в мою комнату и вытащила из портмоне все кредитки, поэтому на АЗС выяснилось, что мне и платить-то нечем, а бензобак был практически пуст. Но и здесь я быстро сориентировался и, позвонив Саве, попросил его привезти деньги.

Направляясь домой, я решил, что и мне позволительно открыть небольшие боевые действия, чтобы Лари не расслаблялась. «А с другой стороны, она не сделала ничего действительно подлого, хотя могла бы, и будет нечестно сильно пакостить ей. Пожалуй, собью все набойки на её туфлях, а также позвоню в банк и заблокирую все её кредитки, чтобы она не смогла купить себе новые туфли, и этого будет достаточно. Поиграем снова в детский сад».

Дождавшись, пока она пойдёт плавать в бассейне во дворе, я пробрался в её комнату и быстро сорвал набойки со всей её обуви, оставив не тронутыми только одну пару туфлей и кроссовки, потому что знал, что их она точно на вечеринку не наденет. «Дааа, Лари со стыда сгорит, когда увидит, что единственная обувь, оставшаяся в её распоряжении — это туфли старой коллекции, и на сегодняшнюю вечеринку ей придётся идти в них» — довольно осматривая плоды своего труда, я мстительно усмехнулся.

Кричала она в тот вечер нереально, грозя мне всевозможными карами, и я даже начал надеяться, что она откажется куда-то ехать, но Лари была крепким орешком, и с видом мученицы всё же поехала со мной на вечеринку, где опять устроила «сладкую» жизнь всем девчонкам, которые осмеливались ко мне подойти.

Единственный, к кому она относилась хорошо — это Дан. Когда она смотрела на него, мне реально становилось жалко свою сестру, потому что сейчас она разрывалась между местью мне, и желанием хотя бы пять минут побыть наедине со своим парнем. Но, даже понимая, что есть способ всё уладить, я терпел, потому что ключи от берлоги я точно не собирался отдавать в её руки. Поговорить же с самим Даном у меня опять не вышло и, направляясь домой, я уже с нетерпением ожидал следующего вечера и приезда родителей.

Эту ночь мне опять пришлось провести с Дианой, но я уже всячески старался не доводить дело до слишком громких стонов, потому что когда мы приехали домой, мне показалось, что Лари вот-вот расплачется, понимая, что шанс провести ночь с Даном окончательно упущен. А когда из-за стены не раздалось никаких звуков говорящих о её недовольстве, я отправил Диану домой и пошёл в комнату сестры.

Она на самом деле плакала, лежа в своей кровати, и я долго её успокаивал, пытаясь уговорить потерпеть ещё чуть-чуть и не бросаться в омут чувств с головой, как делали это многие девчонки клана, как только им исполнялось семь лет.

Лари попеременно то сыпала ругательствами в мой адрес, то обвиняла в жестокости и нежелании её понять, а то просто рыдала мне в плечо, проклиная все запреты, и то, что она родилась в семье будущего Лорда, а не в семье обыкновенного вампира, а то, с надеждой смотрела на меня, и упрашивала всё же дать ей ключи, потому что до приезда родителей еще оставалось немного времени. В конце концов, наплакавшись и не получив желаемого, она успокоилась и попросила оставить её в покое.

В день, перед приездом родителей, Лари ходила такая подавленная, что я, чтобы хоть как-то развеселить её, даже разблокировал её банковские карты и предложил проехаться по магазинам, хотя терпеть этого не мог, но она отказалась, и я уже задумался о том, правильно ли я поступил, не давая своей сестре жить полноценной жизнью.

Сидя вечером в гостиной и с минуты на минуту ожидая приезда родителей, я обдумывал сложившуюся ситуацию. «Надо поговорить с мамой, иначе Лари наделает глупостей. Может действительно не стоит держать её в такой узде? Физически мы выглядим лет на семнадцать-восемнадцать, и уже полностью замедлили свой рост. Зачем ждать ещё почти три года, ведь ничего не изменится. Остальные вампиры отпускают своих детей в свободную жизнь лет в шесть-семь, и глупо ставить Лари условие, что она сможет жить, как все, только после того, как ей исполнится десять. Да и потом, она девушка пускай иногда и капризная, но умная, и не станет постоянно менять партнёров, а выбрав того же Дана, будет встречаться только с ним. Разве это плохо, что она полюбила парня?».