Игры вампиров (Трилогия) (СИ) - Крапицкая Влада - Страница 118

— Да? И папу с могилы поднимешь? И вернёшь мне счастливое детство? Отпусти меня! Ненавижу!

— Нет, вернуть твоего отца и твоё счастливое детство я не могу, и отпустить я тебя не могу, потому что люблю, — с нежность произнёс я. — Но я сделаю всё возможное, чтобы в дальнейшем ты была счастлива.

От Ванды сейчас явно пахло страхом и, понимая, что сейчас она испытывает, у меня сердце обливалось кровью и хотелось хоть как-то её успокоить, поэтому я прижал её к себе сильнее и ласково зашептал:

— Девочка моя, вспомни, как нам было хорошо всё это время. Вспомни, что ты чувствовала, когда обнимала и целовала меня. Вспомни, как нам было весело вместе, а теперь пойми, что и в тот момент я тоже был вампиром, но ведь нам это не мешало друг друга любить. Просто сейчас ты знаешь правду…

— Надо было мне эту правду сразу сказать! — тяжело дыша, ответила она.

— Знаешь, когда я тебе хотел всё рассказать? Ещё там, на юге, но ты рассказала про отца, и я испугался, понимаешь? Я испугался, что потеряю тебя. Нам неизвестен страх, потому что мы очень сильны и практически неуязвимы, но в тот момент я почувствовал леденящий холод, и не смог этого сделать.

— Ты врал мне. Всё время врал, — она опустила голову и всхлипнула.

— Нет, я просто недоговаривал тебе некоторых вещей, — прошептал я. — И всегда предупреждал, что ты кое-чего не знаешь, но обещал, что однажды всё расскажу. Согласись, ведь это же так?

Она промолчала, и я почувствовал, как она вздрагивает, плача. Повернув её к себе лицом, я снова прижал её и начал поглаживать по спине рукой, чтобы она быстрее успокоилась.

— Я полюбила монстра, который убивает людей и из-за которого вся жизнь моей семьи пошла наперекосяк, — пробубнила она, уцепившись руками за мою рубашку. — Ненавижу себя! Я глупая дурочка!

— Перестань, ты не дурочку, — ласково ответил я. — Ты самая прекрасная и самая лучшая девушка на земле, и я люблю тебя. Посмотри мне в глаза, и ты поймёшь, что я говорю правду.

Она робко посмотрела на меня, и я тут же почувствовал, что тону в этих двух зелёных, глубоких озёрах. "Не смотреть в глаза!" — тут же скомандовал я себе, и перевёл взгляд на её губы. Захотелось немедленно ощутить их вкус, и я стал наклоняться, но Ванда мгновенно отскочила от меня, и я ощутил боль в области сердца.

— Не прикасайся ко мне Дамис. Я сейчас тебя видеть не могу! Мне надо уйти.

Произнеся это, она направилась к двери, но я преградил ей дорогу.

— Прости моя хорошая, я никуда тебя не отпущу. Если не хочешь меня видеть, я могу выйти из комнаты, но квартиру я тебе не дам покинуть, — с сожалением ответил я, потому что боялся, что выйдя за дверь, она навсегда исчезнет из моей жизни.

Ванда сжала зубы и в упор посмотрела на меня, но поняв, что я не отступлю, развернулась и, подойдя к одному из кресел возле окна, уселась в него, а потом сказала:

— Уходи.

Мне не хотелось сейчас оставлять её одну, но я понимал, что лучше дать ей время всё обдумать, поэтому всё же вышел из спальни, закрыв за собою дверь.

Всю ночь я прислушивался к звукам в спальне и пытался определить, что там делает Ванда. Периодически раздавался звук шагов по комнате, но потом всё затихало, а потом снова звук шагов, и с каждой минутой я чувствовал себя всё хуже и хуже. "Понятно ведь, что сейчас она решает нашу дальнейшую судьбу. Вот только что она решит?".

Не раз за эту ночь я вставал из кресла и подходил к дверям спальни, но в последний момент останавливался и заставлял себя вернуться назад. "Нет, пусть сейчас всё обдумает, а вот если она всё же решит бросить меня, тогда начну действовать". Вариант — отпустить её, я даже не рассматривал.

Глава 16

Ванда.

Меня охватила такая апатия, что я даже не могла заставить себя двигаться. Первый шок и злость прошли, и сейчас внутри осталась пустота. Лежа в кровати и свернувшись в комочек, я хотела просто умереть, чтобы меня не разрывало на части от любви к Дамису, и ненависти к тому, что он вампир. А самое главное, я не знала, что теперь мне делать.

Прошли почти сутки с того момента, как я узнала, что Дамис вампир, и я понимала, что необходимо что-то решать. "Бросить его и попытаться забыть или остаться с ним, и закрыть глаза на его сущность?".

Как только я думала о первом, сердце начинало болезненно ныть в груди, и я не представляла, как мне без него жить. Но тут же в голове рисовались картинки того, как он кого-то убивает, и тут же по телу прокатывалась дрожь отвращения. "Если я с ним останусь, то каждый раз, когда он будет отлучаться, я буду мучиться вопросом: "Где он сейчас и что делает?". А когда он будет приезжать домой, я просто не смогу себя заставлять приблизиться к нему, думая, что всего час или два назад, он кому-то перегрыз горло и, припав губами к ране, пил кровь".

От всех этих мыслей хотелось плакать, но слёз не было и от этого было вдвойне тяжело. Мне казалось, что я загнана в тупик, из которого нет выхода. Точно я знала только одну вещь — я, в отличие от своего отца буду молчать, что вампиры существуют.

"Папа… Бедный папа… Он всегда говорил правду, а ему никто не верил, даже мы с мамой". В голове обрывками всплывали его рассказы, и меня опять пробрала дрожь. "А с другой стороны, действительно, ну кто заставлял его упорно доказывать всем, что вампиры существуют? Ведь даже я сейчас, зная правду, с трудом верю в том, что они есть. У меня просто не укладывается это в голове, хотя Дамис сидит в соседней комнате, и он живое доказательство того, что они есть. Живое!".

Дверь в спальню открылась, и раздался ласковый голос Дамиса:

— Ванда, ты ела последний раз вчера утром, и думаю, тебе необходимо поесть.

— Я не хочу, — голода я действительно не ощущала, и хотела сейчас только одного, чтобы меня не трогали.

— Так нельзя, ты должна питаться…

— А ты когда последний раз ел? — сев на кровати и посмотрев на него, вызывающе спросила я.

— Вчера, у деда, — спокойно ответил он, сделав шаг в сторону кровати.

— Стой на месте! Значит, вчера? И как это было? Ты перегрыз горло человеку и сосал кровь?

— Не совсем. Я сделал разрез на запястье и дал ей стечь в бокал, а потом пил из него.

— Эстет! — с отвращением бросила я. — Уйди!

На меня опять накатила волна омерзения, когда я представила Дамиса с бокалом крови в руках. "Значит надо бросать его!" — решила я, но сердце болезненно сжалось, и я бессильно рухнула на кровать, когда дверь закрылась. "Боже, ну что же мне делать? Не могу я его бросить и оставаться с ним не могу!".

Я пыталась понять его и всё, что он вчера говорил мне, казалось правильным и логичным, и я уже не злилась на то, что он молчал о том, что он вампир, но как только вопрос упирался в способ его питания, я начинала испытывать тошноту. "Ну не смогу я больше целовать его и обнимать, зная, что он пьёт кровь и убивает людей".

Подтянув колени к животу, я обхватила их руками и замерла. "Вот тебе и принц, на машине. Понимала ведь, что сказка не может длиться вечно и обязательно случиться какая-то гадость, но чтобы такая!". И в этот момент мне вспомнились слова Дамиса о том, что я тоже буду принцессой, и я оцепенела. "Он что и меня собирается превратить в вампира? Нет, только не это!". Мне претила сама мысль об убийстве человека, и я испуганно посмотрела на дверь. "Значит, надо в любом случаи выбираться отсюда и бежать как можно дальше" — и сердце в очередной раз сжалось, когда я представила, что больше никогда не услышу его ласкового голоса, не посмотрю у его карие глаза и не увижу его улыбки. "Боже, ну помоги же мне, наконец, решить, что со всем этим делать?" — взмолилась я, окончательно растерявшись.

В прихожей раздался звонок домофона, и я испуганно посмотрела на дверь, когда услышала голоса. А когда в дверь спальни постучали, и я услышала певучий голос Майи, просившей разрешения зайти, я онемела, не зная чего ожидать.