Путь Сашки. Гексалогия (СИ) - Максимов Альберт - Страница 361

Вот и получалось, что наемников в Эймудском графстве было мало, а число местных аристократов юный Ласкарий основательно проредил. Ожидать враждебных действий от Эймуда никто не мог, однако известие — вот оно: эймудцы вторглись на земли Снури. Это было непонятно, а все, что непонятно, может таить угрозу — Сашка это знал давно. Поэтому он остановил дальнейшее продвижение своего войска и решил дождаться более подробных сведений из Снури.

Через два дня гонец сообщил, что вторгнувшийся отряд из Эймуда лично возглавляет юный граф, которому удалось собрать около пятисот человек. Сила совсем незначительная и графскому городу угрожать не в состоянии. Но Ласкарий и не направлялся на Снури, занявшись разорением приграничных земель. От картины того, что он творил, в глазах у Сашки потемнело, и он развернул свое войско на юг.

Чтобы не задерживаться из — за медлительной пехоты и растянувшегося обоза, Сашка, взяв полторы тысячи конных, ускоренным маршем, используя проселочные дороги, за пару недель смог добраться до места вторжения эймудского отряда. Картина разорения была страшной. По самым малым прикидкам только одних крестьян было пленено и вывезено не менее пяти тысяч человек. Помимо этого большие потери были в скотине, многие деревни оказались спалены дотла. Постоянно попадались трупы зверски умерщвлённых эймудцами людей. Как сказали Сашке, этим любил заниматься юный граф Ласкарий.

И свидетели, сумевшие уцелеть, видели рядом с вражескими солдатами большой число орков — храмовников. Пленники как раз доставались оркам. Куда те их повели, просчитать оказалось несложно. В каждом из герцогств Атлантиса было по два храма. На землях Лоэрна тоже. Один из них Сашка уничтожил во время похода на Каркел, а другой располагался на границе Снури и Эймуда. Главный храм Ужасного Паа. Перейдя границу и направившись на восток, Сашкины предположения оправдались: местные жители подтвердили, что за последний месяц, как началось вторжение войска их графа на северные земли, на восток потянулись бесчисленные колонны с пленными, конвоированные орками — храмовниками.

Часть пленных уже не отбить, самых первых уже, судя по всему, довели до храма, но схваченных в последние две недели, догнать и вернуть еще можно. Ведь колонны с пленными шли медленно, а Сашкины солдаты были на конях. С тактикой погони Сашка определился сразу. И поэтому, как только впереди показалась колонна с пленниками, передовая сотня налетела на орков, завязалась сеча, причем, сеча почти односторонняя, а остальные всадники, не задерживаясь, поскакали дальше. Когда сотня разделается с храмовниками, она почти в полном составе проследует дальше, а десяток солдат, оставленный на месте побоища, отправит освобожденных крестьян обратно в Снури.

Восемь дней шла непрекращающаяся погоня. Время на остановки и краткий отдых было сокращено, разве что ночные привалы остались без урезания. Люди, да и кони тоже, валились от усталости, в прямом смысле этого слова, но зато около половины проданных храмовникам людей удалось спасти.

Когда за очередным поворотом показались стены главного жреческого храма, в версте от него Сашка заметил очередную колонну с пленными. Он увидел, что орки тоже увидели погоню, стали хлестать людей, подгоняя их шаг. Солдаты из последних сил нахлестывали коней, под двумя или тремя всадниками пали кони, но расстояние заметно сократилось. Но и колонна почти приблизилась на расстояние прицельного выстрела со стен, окружающих храм. Понимая, что солдаты, если продолжат погоню, приблизятся к зоне поражения, куда орки успеют догнать людей, Сашка приказал открыть огонь из луков. Расстояние еще было большим, разброс выстрелов мог быть таким, что под стрелы могли попасть и люди, но другого выхода спасти пленных не было.

В сторону колонны полетели стрелы, орки заметались, некоторые падали, больше не поднимаясь, другие же, сообразив, что их всех перестреляют, бросив пленных людей, кинулись под прикрытие стен храма, выходя из зоны обстрела. Пяти или шести тварям удалось спастись, остальные остались лежать на поле, убитые стрелами. Нескольких раненых вскоре добили первые солдаты, доскакавшие до колонны. Из людей под стрелами погиб один человек, двое были ранены — малые потери, если учесть, что спасено было почти сто крестьян.

Часть пленников доставлялась в храм не своим ходом, а перевозилась на телегах. В основном это были молоденькие девушки и девочки — подростки. Что собой представляли эти несчастные, даже привычные ко всему солдаты старались не обсуждать на привалах у костров, где постоянно шли какие — то разговоры. Своим ходом несчастные добраться не могли — так поработал над их телами для своего удовольствия граф Ласкарий вместе со своими приближенными. Теперь уже никто не сомневался, что в ближайшее время похода на Лоэрн не будет. Будет поход на Эймуд.

Обратно возвращались уже не спеша — ведь с ними были освобожденные пленники, колонны которых теперь тянулись по всей дороге в сторону Снури. На главном южном тракте уже стояло остальное Сашкино войско, дожидаясь подхода графа Ксандра и конных воинов. А тем временем уже вовсю стояло жаркое лето, рано приходящее в эти широты.

Дождавшись, когда последние спасенные люди уйдут на снурскую землю, Сашка повел войско на юг, на Эймуд. Шел не спеша, понимая, что Эймуд обречен. Шесть тысяч его войска против нескольких сот, что было у Ласкария. К тому же у Сашки каноне. Он мог, конечно, проигнорировать стоящие на его пути замки. Но злость от картин, им увиденных, была слишком велика. Кто принимал участие в изощренных забавах юного графа, Сашку не волновало. Если барон или рыцарь не открывал ворота, значит, виновен наравне со своим графом. Значит, такой замок подлежал штурму, предваренному работой каноне. Разрушенные стены замков с висящими над воротами телами их владельцев потянулись чередой за спиной продвигающегося вперед ларско — каркельского войска.

С теми местными владельцами, кто благоразумно открывал ворота своих замков, Сашка определяться не спешил, собирая о них информацию. Не все аристократы Эймуда виновны в злодеяниях своего графа. Но если станет известно, что очередной открывший ворота аристократ замечен в порочных действиях, его тоже ждала казнь.

Сашкины солдаты уже привыкли к методам наказания врагов, большинству давно все это было безразлично, а многие только приветствовали действия своего командира, благодаря которым появлялись новые, свободные от хозяев, феоды.

Сложнее было с замками, владельцы которых их покинули, уехав в столицу графства. Барона нет, ворота закрыты, а со стен испуганно и настороженно смотрят крестьяне — ополченцы. Смотрят и держат оружие наготове. И как им объяснишь, что ничего плохого пришедшие солдаты им не сделают? Не объяснить. Если уж их собственный эймудский граф оказался столь жесток, что крестьянам приходилось быть постоянно начеку в ожидании налета людей графа, но пришлый граф вряд ли будет милосердней.

Постояв пару дней у такого замка, Сашка тяжело вздыхал и шел дальше. Ведь не будешь обстреливать засевших в замке крестьян, вся вина которых была в том, что они были слишком напуганы людьми Ласкария.

Несмотря на задержки у непокорных замков, войско передвигалось вперед споро. Численности солдат и каноне хватало, чтобы одновременно окружать, обстреливать и штурмовать сразу несколько замков. Еще не начала спадать летняя жара, как на горизонте появились очертания городских стен графской столицы. Через несколько дней Эймуд был заключен в плотное ларско — каркельское кольцо. Были определены несколько основных целей, по которым начнут работать каноне.

Стены в Эймуде оказались высокими, толстыми и прочными. Как нарочно, неподалеку располагались залежи то ли гранита, то ли другого крепкого камня. Разнести такие стены, обрушив их из орудий, было очень трудно. Зато городские ворота откровенно порадовали. Наружный слой из тонкого железа, сильно проржавелого, быстро лопающегося после попадания ядер. Дерево под железными листами тоже крепостью не отличалось. После того, как пробилась железная обивка одной из створок восточных ворот, оголив деревянную основу, второй точный выстрел разбил дерево в щепу, проделав первую дыру в городских воротах. Дальше уже пошло легче. И не только на восточных воротах. В других местах тоже, правда, с меньшим успехом, орудия стали крушить городские ворота.