Путь Сашки. Гексалогия (СИ) - Максимов Альберт - Страница 349

Зато на землях, расположенных рядом с самим Ларском, орков не видели. Скорее всего, те каким — то образом прознали о появлении в городе большого войска, вот и изменили направление своего удара, перенеся его на западную часть Ларского графства. Вот почему и вторглись они с опозданием, когда крестьяне собрали и свезли под защиту замков свой урожай. А ведь, не будь войска, вполне могли появиться на севере Ларска на месяц раньше, да и в большем количестве.

Поэтому Сашка решил, не дожидаясь нового нападения орков, сам пойти на их земли, превентивно ударив по орочим селениям. С собой он брал три тысячи солдат. Остальные три равномерно распределил по трем графствам. Одну тысячу оставил Дарберну, вторую в Каркеле, а третью отдал новому снурскому графу. Дарберн короновал снурской короной барона Фурбега, пожалуй, лучшего из ларских баронов, зарекомендовавшего себя в походах последних лет.

Пиренский гарнизон, удерживавший снурский замок, капитулировал в конце осени. Сашкины предосторожности помогли. Еще в начале осени на северо — востоке от городской стены остановили подозрительные подводы с продовольствием. Ладно бы там зерно или овощи, что собрали местные крестьяне. Но копченые окорока, свежезасоленная рыба, куча всевозможной живности, и куда, спрашивается, везут? В город на продажу? Тогда почему проехали мимо восточных ворот, направившись на север. В Каркел? Опять же, подводы почему — то свернули на развилке не в сторону Каркела, а направились прямиком к городским стенам, где, между прочим, нет никаких ворот.

Возницы, как и следовало ожидать, ничего не знали, хотя и допрашивали их с пристрастием. Должны были передать содержимое подвод человеку, который с ними и расплатится. Не трудно догадаться, что где — то на северо — востоке неподалеку от городских стен наружу выходит подземный ход, ведущий из снурского замка. Прибывший принимать графство в свои руки барон Фурбег (теперь уже граф Снури), расположил три сотни своих солдат рядом с тем местом. И через две седмицы дождался. Сеча была знатная. Пиренцы дрались ожесточенно, понимая, что иного выхода у них нет. Если бы люди Фурбега не укрепили свой временный лагерь, то неизвестно, чем бы все закончилось.

Когда через два часа к месту боя подоспело подкрепление, пиренцы уже отступили, уйдя обратно в подземный ход и завалив его. На земле осталось лежать больше сотни пиренцев и столько же людей Фурбега. Возможно, нескольким пиренцам удалось уйти. По крайней мере, посланные разъезды нашли восьмерых вырвавшихся из окружения, которых, конечно, с потерями, удалось убить.

Взятые в плен раненые пиренцы показали, что к моменту прорыва в замке находилось около трехсот тридцати человек. Следовательно, нетрудно было подсчитать, что с учетом успевших уйти обратно в замок, сейчас там оставалось около двухсот человек Черного Герцога. Количество достаточное, чтобы оборонить замок в случае его штурма. Зато хорошей новостью было сообщение, что продовольствие в замке уже на исходе. Еще несколько дней — и начнется голод. Поэтому Фурбег приказал передвинуть временный лагерь ближе к выходу из подземелья и принялся ждать. Время работало на него.

И в самом конце осени пиренцы капитулировали. Фурбег гарантировал, что им предоставят возможность выкупиться на общих условиях. Но только для пиренских солдат и их командиров. Двух жрецов, о которых сообщили пленные раненые, сдавшиеся должны были выдать живыми и невредимыми. В противном случае условия капитуляции не будут выполнены.

Двух жалких и дрожащих людишек, один из которых был в красном одеянии, а другой в оранжевом, Фурбег под надежной охраной отправил в Ларск. Допрос, устроенный там, хоть и дал много интересных сведений, но не ответил на основные вопросы — жрецы оказались мелкими сошками в жреческой иерархии.

Вместе со жрецами приехал и Лешка. Вылечился, рана затянулась, хотя плечо еще отдавало болью, но правую руку уже разработал. Когда Сашка уезжал из Каркела в Ларск, Лешка даже не вставал с кровати. Но вот теперь, наконец, появился. И приехал, паршивец, не один. Со своей девушкой и сыном. Вошел, заулыбался, а затем брякнул:

— Милорд, я не один. Со мной Адень и Алесь.

И стоит так, нагло смотрит, считает, что так и должно быть.

— Надо же, — Сашка мысленно даже немного удивился, — никакой растерянности в ожидании моего решения. Думает, раз тогда спас мне жизнь, подняв тревогу, то никуда я не денусь, разрешу поселить возлюбленную с мальчонкой. Ну, и наглец! Хотя, что тут скажешь — разрешу, конечно.

— А как же твоя Эрлита? — сказал он вслух. — Или ты собрался ее бросить?

— Нет, милорд, я же помню ваши слова. Я ее буду навещать. Ее и дочку. Денег скопил, ей отошлю.

— И где ты ее навестишь? В замке отца?

Глаза Лешки утратили уверенность. Ведь он же избил своего тестя, рыцаря Смарута. Хотя сказать «избил» слишком сильно будет. Но ведь ударил и кинжалом грозил. Такое не прощают, тем более от простого дворянина.

— Ну, где — нибудь…

— В ларском замке?

— Почему в замке? Зачем в замке? — Лешка задергался.

Ага, попался, дружок, а то вон какой гусь — вошел, поздоровался и с порога заявляет про девицу с ребенком. Ну — ну.

— А где же жене встречаться со своим мужем?

— Милорд, я сниму гостиницу, — Лешка упрямо сжал губы.

— А ты знаешь, сколько сейчас стоит номер в гостинице? Да и есть ли они, эти номера? Ларск забит войсками и людьми. В замке столько народа, что не протолкнуться. Селить людей приходится даже на половине слуг.

Лешка совсем сник.

— А где я найду место для твоей девушки и ребенка? Почему не оставил их в Каркеле? Соскучиться побоялся? Я своих сколько времени не видел! Да и Хелг тоже. Теперь что же, мы их будем за собой таскать? По весне поход. С собой их тоже возьмешь?

Лешка молчал, уставившись в пол.

— Значит, так. Комнаты для тебя здесь не будет. — Лешка дернулся. — Именно для тебя. Разместишься в прихожей. Как и полагается оруженосцу. Это чтобы ты помнил. Комнат для гостей здесь давно уже нет. Даже для баронесс. Ты же просишь за простолюдинку, не за жену, не за дочь. За возлюбленную и незаконнорожденного ребенка. Поэтому для твоей Адени, как гостьи, здесь места не будет. Сколько мальчишке? Полгода будет?

Лешка угрюмо кивнул головой.

— Я слышал от Хелга, что он не прочь найти няню для своих близнецов. Хочешь, с ним поговорю?

Глаза Лешки ожили.

— Милорд! Да! Спасибо, милорд!

— У его жены здесь еще служанка есть. Живет в комнатке рядом с его покоями. Места достаточно, чтобы разместить туда няню и ее ребенка. Но теперь пусть Хелг решает. И его жена тоже.

— Жена? — Лешка поежился.

— А что не так?

— А она, милорд…

— Ну, говори, что замолчал?

— А она… не… стервочка?

Сашка рассмеялся.

— Можно подумать, что ты баронессу раньше не видел.

— Видел. Только когда это было. А они, эти благородные перед родами такими становятся, что… И после рождения ребенка тоже.

— А зимой, когда баронесса родила, ты же приезжал со мной в Ларск.

— Приезжал, — согласился Лешка. — Но баронессы не видел. Я же тогда к жене поехал, а потом сразу в Каркел. Я вообще был никакой. После встречи с Эрлитой. Она так перед родами изменилась. Вот я и подумал насчет баронессы.

— Значит, по своей Эрлите судишь?

Лешка кивнул головой.

— Ладно, поговорю с Хелгом. Но на жену он не жаловался. Не грустный, не мрачный. Значит, все в порядке. И моя Акси не изменилась. Совсем не изменилась.

— Значит, не везет только мне. Эх, судьба…

— Сам выбирал судьбу. Каждый свою судьбу сам делает. Каждый. Да и из везунчиков ты.

— Скажите тоже.

— Скажу. А ты подумай на досуге, везунчик ты или нет.

В ответе Хелга Сашка не сомневался. Так и вышло, Адень стала няней у Альса и Орса, маленьких баронетов. Девушку с ребенком поселили в комнате при покоях барона и баронессы. Так что теперь Адень была при деле и маленький Алесь поблизости, в соседней комнате. А немного со временем баронесса разрешила его приносить к своим детям. Пусть втроем играют. А время от времени к ним заходила и молодая графиня с виконтом Альвером.