Путь Сашки. Гексалогия (СИ) - Максимов Альберт - Страница 305

Мятежного барона поддержали многие старые аристократы, в основном с запада и востока графства. Во время двух Сашкиных походов к принуждению баронов и рыцарей, многие из числа исконной каркельской знати, так же, как и Зардог, были вынуждены принести клятву верности. Определенную роль в этом сыграл и маркиз Ильсан, сумевший уговорить самых непримиримых феодалов Каркела. И вот теперь они выступили почти одновременно, подняв на знамя маленького виконта Артасиса.

Мятежом оказались охвачены около половины феодов на западе и востоке. Зато на севере, где значительное число замков поменяло своих владельцев на ларских ставленников, лишь единицы местных феодалов решились на участие в мятеже. Эти замки были быстро блокированы. А на западе и востоке получилась настоящая мешанина: многие поддержали Зардога, но другая часть коренных каркельцев, либо отказалась участвовать в мятеже, либо осторожно решила повременить. Зато новые владельцы из числа бывших ларских баронетов, а ныне каркельских баронов, заняли активную позицию противодействия мятежу.

Сам барон Зардог активных действий не предпринимал, надеясь постепенно перетащить на свою сторону большее число феодалов. И естественно, рассчитывал, что военную помощь должен оказать лоэрнский король. Но Пургес Первый не торопился, не имея точной информации о положении дел с обоими ларскими графами, Дарберном и Ксандром, а остальные каркельские аристократы в своей основе тоже не торопились.

И, как скоро выяснилось, оказались правы. В начале зимы из Ларска пришло известие, что граф Ксандр нашелся. Жив, вот только не здоров — лежит в ларском замке со сломанной ногой. Те из аристократов, кто тянул до последнего, оттягивая свое присоединение к мятежу, облегченно вздохнули, прославляя богов. Они со своей осторожностью оказались умными: не трудно себе представить, что сделает милорд Ксандр с мятежниками. А вот не утерпевшие и примкнувшие к мятежу бароны и рыцари приуныли: как только Ксандр поправится — жди беды. Или теперь придется умереть при штурме их замка или, не дожидаясь подхода Ксандра, следует бежать в Лоэрн.

И теперь все ждали новых известий из Ларска. Для одних они были не очень — то обнадеживающими, другие истово молили богов о продолжении Сашкиной болезни. А он на поправку шел медленно. Когда еще встанет на ноги, окрепнет, чтобы принять участие в подавлении мятежа? Скоро конец зиме, настанет весна, растает снег, подсохнут дороги, и жди начала военных действий мятежников. А когда пахать и сеять? Аристократам проблемы их собственных крестьян были не интересны. Голодают или не голодают — на то они и чернь. Но если нет урожая, а часть крестьян уведена врагами, то нет и оброка, а значит, барон или рыцарь останется без денег. Вот именно это и тревожило знать.

Поэтому Дарберн по просьбе аристократии собрал наиболее влиятельных баронов двух графств. Нужно было решить, что делать дальше. Ведь нельзя затягивать с мятежом. Рано или поздно на помощь мятежникам может прийти Лоэрн и тогда оставшимся верным Ларску аристократам придется тяжко.

Собрать — то собрал, а вот принять какое — либо решение оказалось не просто. Все присутствующие бароны соглашались с тем, что мятежников следует покарать. Но за начало похода предстоящей весной выступали лишь каркельцы, а вот ларцы сразу же задались вопросом, кто возглавит войско.

— Нельзя без хорошего военачальника идти против мятежников, — заявил один из них.

— С нашими пятью — шестью тысячами солдат бояться мятежников, закрывшихся от страха в своих замках? — возразил барон из Каркела.

— Кто говорит, что мы боимся мятежников? Никто! Но у каждого замка мы положим по несколько сотен солдат. Что останется от войска после взятия десятого или двадцатого замка? Вам напомнить, как мы бездарно терпели поражения?

— На кого вы намекаете? — каркельский барон, кровно заинтересованный в подавлении мятежа, сам своим вопросом недвусмысленно намекнул о недавнем поражении Дарберна под стенами Тарена.

— Я, прошу прощения у его светлости, но хотел напомнить о штурме замка бывшего барона Шелвака большим ларским войском, которое три года назад возглавлял милорд Ильсан.

Дарберн покраснел. И вовсе не из — за того, что всплыла неудача брата его жены. Он прекрасно понял, о ком в действительности хотели сказать.

— Господа, — вмешался в спор Дарберн, — насколько можно судить, камнем преткновения является кандидатура человека, кто сможет возглавить наше войско. Я, как показали недавние события, военачальник плохой.

— Ваша светлость…, — несколько баронов попытались ему возразить.

— Да, плохой. Я это знаю и, пожалуйста, не спорьте. Есть ли среди присутствующих достойные кандидатуры? Думаю, есть. И, надеюсь, немало. Но все они бароны, а значит, кому — то придется командовать, а кому — то подчиняться. Без сплоченности, без дисциплины побед не видать. И, главное, насколько эффективно будет командование? Удастся ли сломить сопротивление мятежников и принудить их открыть ворота своих замков? Или же они будут захвачены. Но опять же, какой ценой? Подавить мятеж ценой гибели половины войска я не могу позволить. При таких потерях мы лишимся наемников. Кому захочется воевать и гибнуть?

— Но наемники на то и нанимаются, чтобы воевать. Они знают, что могут погибнуть. Потому так щедро получают, — возразили Дарберну.

— Да, могут погибнуть, но только некоторые. Малая часть. Если мы не сможем сберечь войско, оставшиеся наемники уйдут к более спокойному или более счастливому правителю. Поэтому будем ждать выздоровления Ксандра, сколько бы ожидать не пришлось.

— Простите, ваша светлость, но если ваш брат сможет возглавить войско, скажем, только к концу лета или даже позже? А самозванец Тарен пошлет мятежникам помощь? Что будет? Тогда мы превратимся в загнанную в замки дичь. Погибнуть при штурме замка я не боюсь, семью по весне отошлю в Ларск.

— Если не боитесь, то в чем дело? — возразил один из ларцев. — Тогда лоэрнцы оставят у стен ваших замков трупы своих солдат. Присланных Тареном много не будет. Пяток наших замков, которые они захотят штурмовать — и у мятежников не останется войска!

— А если они не станут захватывать наши замки?

— Тогда еще лучше! Вы отсидитесь до осени, а там подоспеет милорд Ксандр и разберется с вашими обидчиками!

— Вы так просто говорите, вас бы на наше место. А что станет с моими крестьянами? С их урожаем? Не будет урожая. И сена не заготовить. И скотину в замке во время осады всю перережут.

— Какое нам всем дело до крестьянской скотины?

— А пахать на следующий год на чем?

— Пусть сами с женами впрягаются.

— И много напашут? Значит, два года, а то и больше, я останусь без оброка. На что мне жить? Вам хорошо, оброк получите в срок. А мне с семьей голодать? В обносках ходить? — Каркельского барона активно поддержали его соседи по несчастью. Обстановка стала заметно накаляться. Бароны явно разделились на два лагеря, уже посматривающие по — волчьи друг на друга.

— Милорды, я прошу успокоиться. Если мой брат не сможет быстро поправиться, а вы в результате осады потеряете урожай и даже крестьян, то я обещаю всем пострадавшим выплатить компенсацию. Деньгами или натурой.

— На деньги крестьян не очень — то и купишь, милорд.

— Да, вы правы. Но если усмирять мятежников будет Ксандр, то, я думаю, никто не сомневается, что это ему удастся. Значит, восполните потерю своих крестьян крестьянами мятежников.

Обещание, данное Дарберном, баронами было встречено одобрительно. Теперь они не будут бедствовать в случае длительной осады их замков. А коснись, лоэрнцы с мятежниками решатся на штурм, бароны могли рассчитывать на доблестную смерть в бою.

Тем временем как — то незаметно закончилась зима, все чаще появлялось солнце, потекли весенние ручейки. А Сашка, наконец — то, оправившись от долгой болезни, уже вставал с постели, с помощью слуг передвигался не только по комнате, но даже вышел во двор, подставляя лицо под ласковое и яркое солнышко.

На следующий день после первого выхода «в свет» Сашка заявил пришедшему к нему брату: