Путь Сашки. Гексалогия (СИ) - Максимов Альберт - Страница 267

Вечером того же дня Сашка с большой неохотой вошел в камеру, где содержались жена и сын казненного виконта. Женщина встретила его с ненавистью и одновременно испугом в глазах. Мальчишка и вовсе был сильно напуган.

— Что мне с вами делать, виконтесса?

— Вы нас убьете или продадите в Хаммий?

— Я с женщинами и детьми не воюю. В отличие от вашего мужа.

— Мой муж женщин и детей не убивал.

— А семью барона Шелвака? Отправил на оловянные рудники. Вы знаете, что такое эти рудники? Они все погибли. Что я скажу Альверу? Мальчишке повезло, что ваш муж не застал его в замке Шелвак. Иначе бы тоже повесил вместе с отцом и братом.

— Милорд, сжальтесь.

— Да не воюю я с вами. Вас сейчас выведут из города и в сопровождении охраны отвезут в сторону Лоэрна. Дадут лошадь и подводу. С возчиком сами рассчитаетесь. Я думаю, у вас есть, чем заплатить. До границы графства недалеко. Но вы можете свернуть на восток. Дорога там плохая, но выведет к границам Пирена. Куда поедете, решать вам. Если решитесь ехать в Лоэрн, то постарайтесь не попадаться на глаза хаммийцам. Боюсь, что вы с сыном представляете для них ценность, ради которой они согласятся рискнуть.

— О чем это вы?

— Молодая виконтесса и маленький виконт в Хаммие стоят дорого, а самозванец Тарен смотрит на шалости своих верных псов сквозь пальцы.

— Они не посмеют!

— Хаммийцы посмеют. Да вы и сами это знаете. Черный Герцог тоже не сахар, но уйдя в Пирен, вы можете сделать крюк и добраться до Амариса. Там, по крайней мере, будете в безопасности. Но решать, как поступить, куда направиться, все же вам. Думайте и определяйтесь. Лошадь с телегой будет часа через два.

— Но скоро ночь. Нам придется ночевать в поле.

— Вы предпочитаете ночевать здесь?

Виконтесса вспыхнула, попыталась что — то сказать в ответ, но все же промолчала.

— Вам лучше покинуть город сегодня. Завтра состоится казнь.

— А вы сами не боитесь, что рано или поздно проиграете? И тогда вы будете болтаться в петле.

— Я слишком много в своей жизни смотрел смерти в лицо. Нет, давно не боюсь…

В полдень следующего дня на небольшой площади перед городскими воротами стояло два кресла из графского дворца. В них разместилось двое. Виконт Ксандр Ларский и его оруженосец. Стоявшая неподалеку группа самых уважаемых людей Каркела была в растерянности. И испугана. Понять испуг было не трудно, город взят штурмом, а что происходит с поверженным городом, все знали. Знали и ожидали грабежей и насилий. Но их пока почему — то не происходило. Хотя убийства уже были. Вчера на центральной площади было повешено более пятидесяти местных баронов и рыцарей, а сейчас казнь ждала каркельского правителя и его сына.

А еще они не понимали, почему рядом с пришлым виконтом сидит какой — то мальчишка. Сын, брат этого виконта? Нет, лишь его оруженосец. Неужели в войске победителей не нашлось знатных и славных воинов, достойных сидеть рядом с ларским виконтом? Да и сидеть они должны были не на равных. Кресло у виконта должно быть больше и роскошнее, чем у других, которые по придворному этикету должны находиться чуть позади правителя. А то и просто стоять подле него. Но мальчишка — оруженосец сидел рядом с виконтом в точно таком же кресле. Непонятно!

Лишь после казни, когда уважаемые горожане с облегчением покинули лобное место, им сообщили, что рядом с виконтом сидел его оруженосец. Но не простой мальчишка, а целый барон. Горожане удивленно качали головой: надо же, барон, а ходит в оруженосцах. У казненного каркельского графа бароны возглавляли большие отряды, а оруженосцем был сын местного рыцаря. А здесь — целый барон!

Площадка перед воротами не могла вместить и десятой части всех желающих посмотреть на казнь, поэтому большая их часть разместилась с наружной стороны от городской стены.

Между тем к месту казни подвели графа и его сына. Помогли им влезть на скамейки, затянули петли на шеях.

— Альвер, я тебе обещал. Можешь командовать.

С горящими от ненависти глазами, Альвер взмахнул рукой, и солдаты выбили из — под ног графа и виконта скамейки.

— Милорд, спасибо! — Глаза Альвера выражали безмерную благодарность и преданность.

А Сашка отвел взгляд. Жестокий мир. А где он не жесток? Разве в той предыдущей своей жизни он был иным? Это только кажется, что тот мир был добрым и человечным. Чьи войны более жестоки? Разве лишь в Атлантисе? Вот именно, что нет. Люди делают мир таким, какой он есть. А люди разные. Добрые и злые. Щедрые и жадные. С любовью и с ненавистью. И кто сказал, что добро должно быть беззубым? И разве можно простить жрецам убийство Альса и Орса и других многих тысяч невинных людей?

Нельзя! И поэтому теперь он должен уничтожить гнездо жрецов на лоэрнской земле — главный храм их бога, Ужасного Паа. И взять Лоэрн. Он должен это сделать. И он это сделает.

В этот же день, не желая оставаться в захваченном городе, Сашка, оставив половину своего войска под командованием барона Фурбега, с другой половиной отбыл в Ларск. Каркел взят, убийца Аларес покаран, один из двух храмов на землях Лоэрна уничтожен. Идти сейчас на Лоэрн? Нет, это было бы ошибкой. Лоэрн слишком силен, чтобы так, с наскока и без серьезной подготовки воевать с ним. В то же время, оставленных войск более чем достаточно на случай нападения Лоэрна с целью вернуть Каркел обратно. Ситуация патовая. Значит, ему лучше вернуться в Ларск, где начать подготовку к новому походу. И не в этом году.

В Ларск Сашка въехал под восторженный рев жителей. Это уже стало традицией. Надо же! Радостный Дар встречал его, как обычно, у входа в замок. Крепко обнялись, а затем Дар повел Сашку в свои покои.

— Братик, как здорово.

— Принимай под свою власть целое графство. Ларск, правда, побольше будет, но и Каркел немаленький. Теперь у Тарена осталось только три графских земли с двумя графами, ведь свое родовое графство он так никому и не отдал.

Дар, задумчиво кусая нижнюю губу, и в то же время с веселыми бесенятами в глазах смотрел на Сашку.

— Устал? Конечно, устал. Ты пока отдыхай. А через несколько дней нам с тобой ехать в Каркел.

— Хочешь посмотреть свои новые земли?

— Они не мои.

— Как не твои?

— Они принадлежат каркельскому графу.

— Я мальчишку с матерью отпустил и посоветовал не рисковать ехать в Лоэрн.

— Ты про сына Алареса?

— Да, а про кого же?

— Я про тебя, Сашка, граф Каркел.

— Что?!

— А то! Ксандр, граф Каркел. Хорошо звучит!

Путь Сашки

Книга пятая

Глава 1

Надо же, ты стал графом! Граф Ксандр Каркельский! Тьфу! Нет, конечно, звучит хорошо и где — то даже приятно, но лучше этого не было бы. И без этой ноши проблем выше макушки. А макушка теперь занята. Графской короной. Ну, братик, удружил! Нет, чтобы самому взять под себя Каркел, он отдал его ему. Но какой из него граф? Он же ничего в этом не понимает. Дару хорошо, он хоть мальцом, но рос при отце — графе. Что — то видел, что — то помнил. А он, мало того, что чужой в этом мире, так и графство досталось не подарочек. Половина местной аристократии — враги. Часть, правда, полегла при штурме города, часть пришлось казнить, но таких все же меньшинство.

Многие аристократы Каркела успели переметнуться на сторону Ларска, принесли клятву верности, но еще большее число затаилось в своих замках, наблюдая, чем кончится его поход. Эти замки лежали в стороне от Сашкиного движения на Каркел, поэтому тогда до них он просто не добрался. А теперь, конечно, все бароны и рыцари побежали давать присягу. Давать — то дают, но что от них ждать в будущем? Верности или измены? Вот то — то и оно.

Часть замков потеряла своих владельцев. В основном это те замки, которые Сашка брал штурмом или владельцы которых сбежали в столицу графства, где и погибли. Теперь там новые бароны. Из числа ларских баронетов. И здесь без трудностей не обошлось. Баронетов много, а пустых замков мало. Кому давать? Кого — то обойдешь — обидишь и очень сильно. Хорошо, что Дар помог. Кое — как определились, хотя большинству так ничего и не досталось. Правда, пришлось пообещать хорошие замки в Лоэрне, когда Дарберн станет королем. На том и удалось обиды заглушить на корню. Действительно, как только возьмут Лоэрн, освободившихся замков будет много. Земли там богатые, урожайные. Новые каркельские бароны еще будут завидовать, что не дождались лучших долей.